— И почему ей взбрело в голову выйти из дома в такую погоду? — воскликнула Клодина.
— Должно быть, на нее нашло временное помешательство, — предположила мать.
— Меня сейчас беспокоит Долли, — продолжила Клодина. — Нам придется позаботиться о ней!
Бедняжка Долли! Она жила как во сне и проводила много времени в Эндерби, где ей оказывала теплый прием тетушка Софи — пострадав сама от несчастного случая, она всегда была готова проявить сострадание к тем, с кем жизнь поступила подобным образом.
Настал день похорон. Все хлопоты на себя взяла Клодина. Долли апатично стояла в стороне, принимая помощь окружающих как должное. Мы все присутствовали на церемонии в церкви и сопровождали гроб к могиле. Бедняжка Долли, на которую обрушилось такое горе, выглядела бледной и хрупкой, а когда она волновалась, деформация ее лица становилась более заметной. Пришла даже тетушка Софи, одетая в черное, в шифоновом капюшоне, наполовину скрывающем лицо. Странно она выглядела у могилы — как большая черная птица, вестник смерти. Однако Долли старалась держаться поближе к ней, и присутствие Софи явно доставляло ей большее облегчение, чем Клодины, которая так много помогала ей.
Клодина настояла на том, чтобы все, кто был на похоронах, пришли в Эверсли, так что все собрались на поминки миссис Трент. Говорили, как она была добра, как воспитывала свою внучку и как хорошо управляла Грасслендом, что было нелегко для женщины, даже обладающей соответствующими способностями. Они вспоминали все хорошее, что можно было сказать о миссис Трент. Когда она была жива, те же люди не раз называли ее старой ведьмой, говоря, что если бы она вела себя по-другому, ее внучка Эви ни за что не покончила бы с собой, узнав о своей беременности, а бедняжка Долли сгубила свою жизнь, ухаживая за ней. Но теперь миссис Трент умерла, а смерть лишает человека недостатков и прибавляет достоинств.
Но, конечно, с особым жаром обсуждались не достоинства миссис Трент, а возможные причины, по которым она покинула уютный Грассленд и отправилась в пронзительный ночной холод.
Клодина предложила Долли остаться ни несколько дней в Эверсли, но тетя Софи настаивала на том, что та должна отправиться в Эндерби. Понятно, что Долли предпочла второй вариант. Таким образом, Долли прожила у тетушки Софи неделю после похорон, а затем вернулась в Грассленд. Клодина сказала, что мы все должны присматривать за ней и сделать все возможное, чтобы помочь пережить эту трагедию.
Однажды вернувшись домой после визита к тетушке Софи, Клодина выглядела опечаленной, и по выражению ее лица я поняла, что там что-то случилось. Клодина прошла прямо в комнаты моей матери, и они заперлись.
— Что-то случилось! — сказала я Амарилис, и она согласилась со мной.
— Надо выяснить, что произошло! — добавила я. — Это как-то связано с тетушкой Софи, поскольку твоя мать вернулась оттуда!
На кухне я не смогла ничего выудить и решила обратиться прямо к матери.
Мать всегда относилась ко мне по-особенному. Возможно, дело в том, что она была уже немолодой матерью и ко мне относилась как к более взрослой, если сравнивать отношения Клодины и Амарилис. Возможно, дело было и в том, что я сама стремилась, чтобы ко мне относились именно так. «Скороспелка», — говорил кое-кто из прислуги.
Обнаружив, что мать находится в настроении, которое я называла «мечтательным», я прямо спросила ее — не происходит ли что-нибудь такое, что взрослые считают секретным и не предназначенным для наших ушей?
Взглянув на меня, она улыбнулась.
— Значит, ты заметила? Ах, Джессика, ты просто сыщик! Ты все замечаешь!
— Но это же очевидно! Клодина ходила к тетушке Софи и вернулась оттуда, ну… скрытной, обеспокоенной и… странной!
— Да, кое-что происходит, но вовсе не с тетушкой Софи. Что ж, в свое время ты все равно узнаешь, так почему бы и не сейчас?
— Да, конечно, ты можешь все рассказать мне! — охотно подхватила я.
— Дело в Долли: у нее будет ребенок!
— Но она же не замужем!
— Ну, иногда случается так, что женщины заводят детей, и не будучи замужем…
— Ты имеешь в виду…
— Вот это нас и беспокоит! Сама-то Долли довольна, почти счастлива! Это, разумеется, неплохо, но все не так просто. Твоя тетя Софи поможет ей всем, чем сможет, но нам всем нужно быть внимательней к Долли. Очень уж тяжело у нее сложилась жизнь! Она обожала свою сестру, и, как ни странно, в свое время та тоже забеременела, и именно из-за этого утопилась! Так что все это очень печально. Но теперь ты понимаешь, почему мы так беспокоимся за Долли?
— Уж не думаешь ли ты, что и Долли покончит с собой? •
— Напротив, ее, судя по всему, радуют перспективы…
— Душа моя возносит хвалу Господу… и все такое прочее, — машинально произнесла я.
Мать внимательно взглянула на меня:
— Возможно, мне не следовало рассказывать тебе это? Временами, Джессика, я забываю, что ты еще слишком молода!
— Я во всем разбираюсь. Такие вещи узнаются сами собой, например, я знала о том, что у Джейн Эбби будет ребенок задолго до его рождения!
— Твой отец считает, что ты умна не по годам.
— В самом деле?
— Но большинство родителей всегда считает, что их отпрыски являются каким-то исключением!
— Но мой отец не похож на большинство родителей! Он сказал бы так, если бы это соответствовало действительности!
Она рассмеялась и взъерошила мои волосы.
— Только не болтай слишком много про Долли, хорошо? Пока еще рано. Конечно, со временем все станет известно, пойдут слухи, но не стоит опережать события.
— Ну конечно же! Я расскажу только Амарилис, а она не скажет никому, если, разумеется, ее об этом предупредить.
Я вышла, а потом много думала о Долли. Как ни странно, она сама решила поговорить со мной! Однажды я отправилась в гости к тетушке Софи. Жанна сказала мне, что она спит. Я пошла в сад, чтобы прогуляться, и именно там встретилась с Долли.
Она сильно изменилась: еще не располнела, но лицо ее совершенно преобразилось. Опустившееся веко было гораздо меньше заметно, щеки приобрели нормальный оттенок, а вот глаз, который был здоров, сиял радостью и… вызовом! Она была разговорчива, как никогда.
Я, разумеется, не касалась щекотливого предмета. Долли сама заговорила об этом:
— Полагаю, вы знаете, что со мной произошло? Я призналась, что знаю.
— Я рада, — сказала она и опять как-то странно посмотрела на меня. — Некоторым образом в этом виноваты вы!
— Я? А что я сделала?
— Когда вы были совсем маленьким ребенком, я похитила вас! Вам это известно?
— Да.
— Я перепутала вас с той, другой… Я собиралась убить ее!
— Убить Амарилис! Да за что?
— Потому что она была жива… и… ох, это уже старая история… Но моя сестра потеряла своего любимого и покончила с собой! Все это было связано с теми, кто живет в Эверсли. Они виноваты в том, что все так получилось! Сестра собиралась убежать со своим любимым, а я думала, что отправлюсь с ней и буду помогать ухаживать за малышом…
