пожевать. Тот уплетал подарок от матушки с видимым удовольствием.
У меня же мелькнула мысль, что ядом панголины подготавливают тела своих жертв к употреблению. Ведь скатывают же в коконы пауки добычу и жалят для того, чтобы она пришла в нужную кондицию, переварившись до состояния питательного субстрата.
Вот здесь, похоже, была примерно такая же ситуация: яд являлся естественным веществом для переработки жертвы к последующему употребления в пищу. А это значило, что все те тела, которые мы видели в резиденции, почерневшие, станут едой для нынешней, продолжавшей вторжение армии.
Битва вышла короткой и кровавой, а всё потому, что расклад «пятеро на двоих» — далеко не самый радужный. При том что вновь выходящие из разрыва ткани реальности панголины тут же вступали в бой, и хоть силы у них были гораздо меньше, чем у их генералов, но неприятности они тоже доставляли. А потому, пока Войд с горгом отбивался от насевших на него генералов, я отфутболивал фактически катящихся на меня мелких панголинов. Плюс ко всему ещё успевал прикрываться от града отравленных стрел, бессильно чиркавших по моей броне. Я в который раз про себя поблагодарил горга за такой подарочек.
Сперва я пытался активно швыряться пустотными иглами, но, к сожалению, они хреново брали панголинов. Видимо, толщина панциря у них была ого-го, если она кратно снижала коэффициент смертельности моих игл. Зато отлично работали циркулярные, считай что пилы, которые я расшвыривал во все стороны, пытаясь перерезать пуповины между Климом Волошиным и генералами.
Разорвав их, я упростил задачу Войду, ведь те начали стремительно слабеть без постоянной подпитки. Я даже вмешался и прикончил одного генерала для того, чтобы горг спокойно смог закончить с остальными. У меня же была другая приоритетная задача: я разглядывал сам прорыв ткани реальности. От Клима к разрыву шла даже не пуповина — целая паутина из разного размера энергетических каналов, через которые разрыв ткани реальности присосался к магу. Выглядело это жутко, как будто действительно паук тянет все соки из своей жертвы.
Сам Клим уже больше напоминал мумию — худой, иссохший, с пергаментной кожей, обтягивающей кости, хотя предполагалось, что выглядеть он должен был едва ли не моим ровесником, судя по имевшимся у него способностям.
Попытавшись отсечь пустотным скальпелем энергетические каналы между Климом и разрывом ткани реальности, я заметил, что сам Волошин не в состоянии перекрыть подачу энергии. То есть, обрезая канал, энергия из него продолжала не просто течь — она хлестала с такой скорость, с которой покидала бы Клима кровь, если бы я перерезал ему артерию.
«И что мне мать вашу прикажете с этим делать?» — выругался я. В мои планы не входило угробить сына Агоя. Иначе можно было и не браться. Пустотными гранатами забросали бы.
Внезапно голову пронзила боль, будто в основание темени вогнали раскалённую спицу, а после провернули несколько раз.
«Закрыть прореху в свой мир может любой, обладающий первородными силами. Нужны знания и решимость нести ответственность за свои поступки, — услышал я тихий вкрадчивый голос. — Если не отступишь, то со знаниями я помогу».
«А куда я нахер денусь⁈ — в сердцах выругался я. — Я уже здесь. Делать что надо?»
Перед глазами, словно наяву, стала абсолютно незнакомая и непонятная мне картина: другой юноша, такой же темноволосый, как и я, стоял на коленях посреди болота и расчерчивал некие руны собственной кровью, позволяя ей свободно течь и напитывать конструкт. Площадь прорехи там была не чета нашей червоточине. Но неизвестный, хоть и шатаясь былинкой на ветру, всё же справился.
Судя по тому, что показывало видение, кровь стягивала края ткани реальности не хуже самой настоящей нити. И когда на месте прорыва появился пусть и грубый, но шов, парень потерял сознание.
«Охренеть, подсказочка. Я же ни разу не маг крови, чтобы такими вещами заниматься», — выругался я про себя.
С другой стороны, по крови я — хаосит. Хаос всё-таки одна из первостихий, если за ними охотились даже орденцы. Кроме того, я стал пустотником, носителем ещё одной первостихии. Если не мне попробовать повторить подобное и запечатать собственный мир, то кому?
Я вскрыл себе запястье и принялся по памяти вычерчивать когтями в воздухе, по краям разрыва руны, увиденные в видении. Выходило откровенно паршиво. Я не припомню, чтобы я был этаким талантливейшим рунологом-артефактором, но шансов всё равно не было. Экспромт — наше всё! А еще слабоумие и отвага!
Откуда-то же взялись у меня воспоминания подобного толка? Значит, кто-то и когда-то подобное делал. Если у кого-то получилось, почему у меня не может получиться?
К тому моменту, так и бурча себе под нос, отбиваясь, периодически отфутболивая атакующих меня мелких панголинов, я услышал за спиной согласный рык Войда. Тот выглядел, конечно, паршиво: местами чешуя была ободрана, и даже кровоточили некоторые раны. А ещё я увидел несколько отравленных стрел-игл, воткнутых в морду моего товарища. Вырвав их и отбросив в сторону, я вновь вернулся к завершению неизвестного конструкта.
Прикинув, что когтями я рисую преступно хреново, я взял одну из игл панголинов, выброшенных ранее под ноги, и принялся её обмакивать в кровь из ладони и наносить руны. Дело пошло быстрее, а сходство между рунами в видении и начерченными стало достаточно явным, не то что, когда я чертил своими огромными когтями.
Стоило нанести последнюю руну на разрыве ткани миров, как кровь тут же засияла серебром и принялась стягивать в единую точку весь разрыв. Края, до того висевшие лохмотьями, выпрямились и натянулись. Прорыв стягивался, и спустя несколько секунд и вовсе зарос. Лишь серебристый оттенок шрама, указывавший на моё вмешательство, медленно истаивал в воздухе.
Вместе с тем я заметил, что закрытый прорыв перестал тянуть из Клинм энергию. А где-то вдалеке и вовсе послышались радостные крики Волошиных — видимо, они всё-таки отбились.
Я же подумал о том, что не смогу объяснить всплывающие в памяти знания. Откуда они? Кто их показывает? Лучше уж сказать, что я всё-таки резонанс использовал, чем объяснять, что мне пришло видение с неким кровавым конструктом, позволяющим запечатывать миры. За это меня точно по головке не погладят. Как там говорил Бьерн Утгард: «К пустотникам, хаоситам или тенемантам относятся хуже, чем к владеющим резонансом». И я склонен был с ним согласиться.
ОТ АВТОРА:
Друзья, у меня грядёт 7 сентября день рожденья. Мне исполнится 35 годиков! Посему я беру честно заслуженные выходные и устраиваю себе миниотпуск с семьёй. Следующая прода будет 10 сентября. Надеюсь отдохнуть мозгами,
