кайфануть с семьёй и вернуться с новыми силами к вам!
Глава 5
Наша помощь Волошиным отбилась многократно. И дело было не в финансовых приобретениях, а в репутационных. Пусть никто не видел, каким образом я вытащил Клима из смертельной ловушки, но результат был налицо. Клим, кстати, своей самоубийственной попыткой девятый ранг взял, но до десятого не дотянулся. Умения не хватило, как пояснила мне бабушка. Ведь ранг — это не только объем резерва, но и точность и выверенность манипуляций с даром. А этого у Клима не хватало.
— Сила есть, ума не надо, — хлёстко охарактеризовала способности отпрыска боевого товарища княгиня Угарова. — До Агоя ему ещё расти и расти. Тот не просто так выбрал один конкретный план бытия. Каждый призыватель под себя ищет ареал и с ним работает. Панголины Климушке подходят, но подчинять их у него пока кишка тонка.
Зато мы получили прекрасный репутационный бонус. Во-первых, слухи о пробуждении у меня дара резонанса только укрепились. А, во-вторых, неожиданно себя проявила Эльза. Сестра смогла выходить практически все почерневшие волошинские человеческие «консервы». Причина оказалась в третьем даре лекарки. Оказывается, она была резистентна к ядам. Но дело касалось лишь органических соединений, то есть ту же дрянь на принце на основе магии крови Эльза не потянула бы, но самые обычные и необычные животные, растительные и алхимические яды на основе натуральных компонентов могла поглощать, вытягивая заразу из пациентов.
Волошины оправлялись от удара. Большая половина бойцов, участвовавших в обороне резиденции, отлёживалась у нас в больнице. А у меня тем временем на руках лежал незаполненный договор, скреплённый кровной клятвой.
Обсуждать его условия со мной прибыли корифеи клана из Карелии. Это были древние мужчина и две женщины. Выглядели они весьма специфично: в кожаных полу-доспехах с обилием всевозможной вышивки и инкрустации полудрагоценными камнями. Их седые волосы были заплетены в косы и спускались чуть ли не до самой земли, причём как у женщин, так и у мужчины; при этом у старейшины клана, в такую же косу была сплетена и борода. Уши у него были проколоты в нескольких местах и сияли всевозможными серьгами с драгоценными камнями. Подозреваю, что эта троица была увешана артефактами не хуже новогодних ёлок, но, стоит отдать должное, смотрели на меня они спокойно и даже пытливо, будто бы оценивая, с кем придётся вести переговоры. И хоть мы спасли почти всю столичную часть их клана, они сейчас находились не в самом дееспособном состоянии, чтобы обсуждать условия договора.
С нашей стороны на переговорах присутствовали мы с Елизаветой Ольгердовной, а гостей принимали в нашем столичном особняке. Это для меня были абсолютно три незнакомые личности, а вот для бабушки, судя по всему, кто-то из присутствующих был знаком, — судя по тому, как расширились её зрачки при виде этой троицы.
Не знаю, чего я ожидал от предстоящей встречи, возможно, яростного торга, попыток снизить цену помощи, завизированную кровью, но явно не того, что старик шагнёт вперёд, раскроет объятия, и Елизавета Ольгердовна, словно маленькая девочка, нырнёт в них.
— Лизонька, солнышко ты наше, луна наша среброликая! Я всегда знал, что вы отыщите в себе исконные силы и сможете вернуться к истокам. Я так рад, так рад! — хвалил с улыбкой неизвестный старик бабушку, а та просто-таки млела у него в объятиях.
— Роман Андреевич, как же я рада, что вы всё-таки живы! — не осталась в долгу княгиня. — Я почти на четверть века выпала из жизни, поговаривали, что вы ушли в мир иной.
— Так мы и уходили с сёстрами. Исследовали один из новых слоёв реальности. Вернулись совсем недавно и узнав о том, что произошло, сразу же рванули в столицу.
Казалось бы, короткий, ничего не значащий обмен репликами, а для себя я сделал вывод о том, что, оказывается, призыватели могут не только призывать из других слоёв реальности тварей, но ещё и сами исследовать эти слои реальности. Вот тебе и порталисты доморощенные, а я-то думал, что я уникальный. Хрена с два!
— Юра, позволь представить тебе Романа Андреевича Волошина, это отец Агоя Романовича и действующего главу клана. А также его сёстёр — Ясу Андреевну и Росу Андреевну.
Я отметил весьма интересные традиции именования в этом роду: уж насколько Агой был непривычен, но Яса и Роса и вовсе выбивались из вполне обыденного именования аристократов; от них так и веяло некоторой народностью, древностью и близостью к природе.
— Яса Андреевна, Роса Андреевна, Роман Андреевич, позвольте вам представить моего правнука, князя Юрия Викторовича Угарова, — с гордостью представила меня бабушка.
— Это тот отрок, что нашего Климушку уберёг от глупостей? — удивился старик. — Ух как молод телом, да только дух постарше да позакалённей будет.
Мы с бабушкой переглянулись.
— Рад знакомству, Роман Андреевич, Яса Андреевна, Роса Андреевна.
Мы расселись вокруг стола в бабушкином кабинете. Там же лежал экземпляр договора, скреплённый кровью столичной ветвью Волошиных. Глава клана вместе с сёстрами принялись его внимательно изучать по очереди.
Пока Яса и Роса хмурились, Роман Андреевич напротив чувствовал себя свободно, словно у себя дома.
— Сильная кровь у вас, Лиза, проснулась, рад за вас. А где же Николашка да Викуша? — вёл непринуждённую светскую беседу Волошин.
— Не осталось никого, Роман Андреевич. Ушли за грань, — отвечала бабушка о своей личной боли и потерях.
— Сами али помог кто? — нахмурился Волошин. — Уж прости, новостей последних не знаю. Только по роду сводку читал.
— Вике помогли, — не стала отпираться бабушка. — Юра чудом жив остался, а Николай… судьба у воев такая, сами знаете.
Волошины молчали, мы тоже. Молчание сие продолжалось минуты три, пока сёстры Романа Андреевича не обратили на себя внимание. Обменявшись с ними взглядами, Волошин отрицательно мотнул головой и забрал себе листы договора.
— Вот что… — начал он голосом, чем-то напоминавши скрип согнутой, но несломленной осины на ветру, — со своей стороны признаём все обязательства, подписанные кровью столичной ветвью Волошиных. Что хотите за спасение?
Неожиданно. Я никак не ожидал такого безапелляционного согласия на любые требования.
— Раз уж так вышло, что семьи наши связывают добрые отношения, — заговорил я, —то хотелось бы их закрепить, подписав договор о ненападении, союзничестве и всяческом режиме благоприятствования между нашими родами. Ситуация у нас непростая, поэтому если вы узнаете, что кому-либо из наших будет грозить опасность либо
