Все трое почти час провели за мирной беседой, и Сидди просто купался в любви близких, пока к нему не подкралась сонливость.
Леонора посмотрела на часы и воскликнула:
— Ох, сколько времени! А я и забыла сказать твоей мамочке, что у меня скоро важная встреча.
— Очень важная? — Сидди надулся.
— Боюсь, да, — вздохнула Леонора. — Но это даже хорошо, что мне теперь надо уйти. Я вижу, ты здорово устал, тебе стоит немного вздремнуть.
— Но ты же не встретилась с моим доктором, — чуть не со слезами в голосе сказал малыш. — Мама, когда он придет?
— Скоро, как только закончит свои дела. Он же обещал тебе. — Шерил погладила сына по голове. — Ты бы вздремнул немного, пока я провожу бабушку до машины.
Ждет своего доктора, которого успел полюбить, даже не зная, что это его отец, тоскливо подумала Шерил.
— Надо признать, — пробормотала Леонора, когда они покинули палату, — Сидди никогда не был таким спокойным, видно, этот доктор и вправду имеет на него большое влияние. — Она нежно потрепала Шерил по щеке. — И не пытайся отрицать, что и сама видишь, как мальчик тянется к Сидни. Он малыш сообразительный и прекрасно понял, что у доктора получит гораздо больше информации, чем у нас.
— Я и не отрицаю. — Шерил вздохнула. — У тебя что, действительно встреча или ты так сказала, чтобы дать Сидди возможность отдохнуть?
— И то и другое. — Леонора улыбнулась. — Я договорилась с одним человеком, который хотел бы выставить свои вещи у нас в галерее. Он дал мне свой адрес здесь, в Веллингтоне, и просил заглянуть к нему, если у меня будет время, вот я и решила…
— Ненавижу все эти твои договоренности и деловые хлопоты.
— Послушай, дорогая, у меня есть немного времени, чтобы пойти и посмотреть его вещи, так в чем проблема? И пока ты провожаешь меня до машины, я сама могу поворчать на тебя. Смотри, до чего ты себя довела! Бледная, изможденная… Наверняка не ешь ничего. Нельзя так! — Леонора с тревогой взглянула на Шерил. — Я понимаю, тебе нелегко в присутствии Сидни, но…
— Но одно «за» перевешивает все «против», — договорила за нее Шерил и устало усмехнулась. — Завтрашняя операция важнее всего, я это прекрасно понимаю. — Ее слегка передернуло. — Хотя, сказать по правде, стараюсь не думать о завтрашнем дне. Уверена, что и ты тоже.
Леонора с мрачным видом кивнула.
— Я думаю, как бы поскорее смотаться домой, чтобы утром вернуться пораньше и повидать нашего малыша до операции. Ты ведь и сама знаешь, когда я заберу себе что-нибудь в голову… Так что я все же смотаюсь в Гисборн, посмотрю, как дела в офисе, распоряжусь о том о сем, наведу порядок в галерее. Все лучше, чем нам обеим метаться тут как безумным.
Шерил рассмеялась.
— Помоги, Господи, бедному офису и несчастной галерее. Никогда не забуду, какую бешенную деятельность по наведению порядка ты развила, когда у меня начались схватки. — Она хихикнула. — Наверняка ребята со «скорой» подумали, что я решила рожать на дому, вот ты и пытаешься стерилизовать все вокруг! — Шерил еще продолжала улыбаться, но слезы набежали на ее глаза, и она пылко обняла Леонору. — Господь был весьма милостив ко мне, позволив обрести такое чудо, как ты, — прошептала она.
— А уж ко мне-то Он как был милостив, дорогая! — растроганно ответила Леонора. — И я горжусь, что ты, несмотря ни на что, столь многого достигла!
5
Сидни вернулся с операции уже затемно. Шерил к тому времени успела запутаться в своих противоречивых ощущениях. В операционной униформе Сидни выглядел гораздо моложе своих тридцати двух, а тут еще этот беспомощный — от усталости, что ли? — взгляд, усиливавший сходство с Сидди… Шерил стало просто не по себе.
— Я малость опоздал, только сейчас освободился, — будто оправдываясь, сказал он, и это прозвучало с несвойственной ему неуверенностью.
— Ты выглядишь таким усталым! — вырвалось у Шерил.
— В самом деле? — Подходя к кровати Сидди, он не отрывал от Шерил взгляда. — Впрочем, денек выдался трудноватый.
Легкость, с которой это было сказано, противоречила чувствам, мерцающим в глубине его темных глаз, устремленных на Шерил.
— Оно и заметно, — пробормотала Шерил, вставая. — Пойду пройдусь. — Ей хотелось просто бежать от этого гипнотического взгляда, однако спокойно дойдя до двери, она даже нашла в себе силы обернуться и миролюбиво сказать: — Сидди спрашивал о тебе.
Сидни явно обрадовался, что не на шутку ее испугало. Шерил с тоской подумала, что желание бежать возникло у нее из-за неспособности разгадать смысла этого взгляда. И вдруг, будто опомнившись, она спросила себя, а зачем ей вообще что-то разгадывать? Нет, что бы там ни было, а надо взять себя в руки и покончить со всей этой умственной сумятицей.
Леонора, безусловно, права, мало мудрости в том, что на многие годы она изгнала из сознания все мысли о Сидни… Это помогло, конечно, отрешиться от самозабвенной любви, но вот теперь за это приходится расплачиваться горькими воспоминаниями. Хотя он стал старше, но оставался тем же мужчиной, которого Шерил страстно любила. Ей стало ясно, что отделаться от воспоминаний уже не удастся.
Шерил вышла из здания и окунулась в сумрак еще не остывшего от дневного зноя больничного сада, хотя вечерний ветер уже нес прохладу, приятно овевая разгоряченные щеки. Идиллическое спокойствие окружающей природы только сильнее подчеркивало мучительность неразберихи и хаоса чувств, владевших Шерил.
Надо же было такому случиться, что из-за внезапной болезни сына в ее жизни появился Сидни, из-за чего сразу возникло столько трудностей! Мало ей было и без того забот и хлопот, с которыми она насилу успевала справляться, так нет, судьба подбросила еще и это! Скачущие мысли, своевольно появляясь и исчезая, не просто пробудили в памяти все подробности их с Сидни любовной истории, не просто вернули прошлое, но быстро превратили это прошлое в нечто такое, что трудно отличить от настоящего.
Даже собственное тело вышло из подчинения, вдруг настоятельно напомнив о себе опустошающими приступами острого желания. Опустошающими, да, сказала себе Шерил, но по сути вполне объяснимыми. Даже шесть лет назад, будучи совершенно невинной и наивной, она поняла, что сексуально они с Сидни удивительно подходят друг другу, и даже тогда интуиция подсказывала ей, что такое случается не часто. Хотя, возможно, она ошибается, ведь с тех пор у нее никого не было, и совершенно естественно, что тело столь властно отозвалось на появление единственного мужчины, владевшего ею. Вот так и вышло, что от нежданной встречи душа возмутилась, а тело, очнувшись от долгой спячки, тотчас потребовало своего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
