Несколько секунд они молча боролись.
— Полиция! — звонкий женский голос прозвучал неожиданно для обоих мужчин, и Дэйли отпустил своего коллегу, который сделал два шага назад, покачнулся и чуть не упал. На сцене появилось новое действующее лицо: детектив Райен стояла посреди коридора, сжимая в руках табельное оружие. — Я вынуждена вас арестовать, доктор Бентон!
— Если вы сделаете это, умрут очень многие!
— Встаньте к стене, сэр! — Райен не собиралась вступать в беседу с серийным убийцей.
— Умоляю вас! Я не хочу сделать ничего плохого…
— Я сказала к стене! И немедленно! Доктор Бентон обернулся. Красный свет ламп с трудом пробивался сквозь толстые стекла оптической лаборатории, и короткая тень жалась к самым ногам физика… Но и этого было вполне достаточно.
— Мне очень жаль, — проговорил он и сделал шаг вперед.
Женщина успела вскрикнуть, когда край тени коснулся ее.
* * *
За последние недели в их общей лаборатории — Дэйли и Бентона — практически ничего не изменилось. Все та же мешанина приборов, то же разноцветье проводов и мигание индикаторов… Не изменился и код на двери камеры-мишени. Доктор Бентон бегло набрал его и стал проворачивать запирающий штурвал.
— Честер! — Дэйли все еще никак не мог оправиться от увиденного. — Куда ты?
— Что бы потом тебе ни говорили, ты поступаешь правильно! — Бентон ободряюще улыбнулся коллеге и с усилием закрыл за собой толстую бронированную дверь. — Запирай, Крис!
Писк электронного замка прозвучал для Бентона райской музыкой. Скоро, скоро все это закончится… Конечно, погибших уже не вернешь, но он хоть частично сумеет искупить…
— Хорошо, Крис! — динамики усиливали голос доктора. — Теперь запускай ускоритель!
Сквозь толстое стекло из камеры было видно, как Дэйли печально покачал головой.
— Боюсь, ничего не выйдет, Честер.
— Да ты что? Все у тебя получится!
— Получится. Но я не буду этого делать. Бентон рванулся к двери:
— Нет, Крис! Ради бога, скажи мне, что ты не работаешь на них!
Дэйли грустно улыбнулся:
— Прости, Честер, но как раз этого я тебе сказать не могу…
— Сукин ты сын! — От ненависти к иуде и презрения к самому себе в горле у Бентона заклокотало, и он изо всей силы залепил кулаком по дверной панели.
— Осторожнее! Ты не должен ранить себя! — Кристофер выглядел действительно взволнованным.
— Да я лучше умру, чем позволю им себя использовать!
— Ты молния в бутылке, Честер! Мы не позволим тебе умереть! — Лицо Дэйли за стеклом исчезло.
— Крис, пожалуйста! Не делай этого! Ты совершаешь ужасную ошибку! Это неправильно! — осознав всю бессмысленность своих криков, Бентон замолчал.
В течение нескольких секунд снаружи стояла тишина, потом до Честера донесся звук вращающегося телефонного диска, многократно усиленный динамиками, затем — негромкий голос коллеги:
— Да, он у меня… Можете приходить и забирать. Да, он никуда не сбежит… — последовала короткая пауза, а затем удивленное: — Ох… — и стук клавиш, словно кто-то рухнул ничком на компьютерную клавиатуру…
Бентон с удвоенным вниманием начал вглядываться в узкое застекленное окошко.
— Крис! — неуверенно позвал он. — Крис, что происходит?..
На мгновение что-то загородило амбразуру снаружи. Чье-то темное лицо. Не Дэйли, нет. Другое. Но — тоже знакомое… Страшное лицо. Смертельно опасное. Лицо, от которого до костей пробирает могильным холодом. Господи, только не это!..
— Не-ет!..
Бентон попятился.
Сквозь толстое освинцованное стекло на него внимательно и пристально смотрел чернокожий, совсем недавно командовавший в больнице лжесанитарами.
* * *
— Похоже, мы тут не первые, — озабоченно сказал Молдер, глядя в широкое окно вестибюля «Полярити Магнетике».
— Точно, машина детектива Райен, — проследив направление его взгляда, подтвердила Скалли.
— Этого-то я и боялся, — Молдер выхватил пистолет и ускорил шаг.
Они мчались сюда на всей скорости, проскакивая перекрестки на красный свет, нарушая все правила движения, какие только есть в мире, и каждую секунду рискуя угодить в аварию. Но — опоздали. Причем, похоже, фатально…
— Молдер! — Скалли ткнула пальцем в сторону знакомого обгорелого пятна, чернеющего на полу одного из боковых коридоров.
— Ах ты, черт! — Фокс скрипнул зубами.
— Тихо! — Скалли подняла палец. — Что это за звук?
Фокс прислушался. Нарастающий шум волнами катился по коридору — как будто неподалеку какой-то великан раскручивал над головой нечто массивное, с гудением рассекающее воздух. Причем раскручивал все быстрее и быстрее.
— Это ускоритель, Скалли! — Фокс рванул с места и в два прыжка достиг дверей лаборатории, в которой их совсем недавно принимал Дэйли.
В первой комнате, заставленной компьютерами и прочей техникой, было безлюдно. Ни доктора Бентона, ни профессора Дэйли… Но кто же тогда запустил ускоритель? Скалли, влетевшая в дверь следом за напарником, склонилась над монитором, показывающим, что происходит внутри камеры-мишени, и тут же выпрямилась:
— Молдер, смотри! — ее крик перекрыл шум ускорителя.
В центре камеры для опытов, на стуле из металлических трубок, бессильно откинувшись на спинку, сидел человек. Мышиного цвета больничная пижама, всклокоченные волосы… Лица разглядеть так и не удалось — яркий, ослепительный свет мигал в такт все усиливающемуся вою ускорителя, смазывая и без того плохо видимые на экране черты. Свет мигнул раз, другой, третий… Скалли не заметила, после которой вспышки стул с телом исчез, оставив после себя лишь четкую угольную тень на стене — прямо поверх той, старой, месячной давности. Молдер сразу же бросился к дверям и попытался открыть кодовый замок. Бесполезно — над надежностью системы работали, надо отметить, не за страх, а за совесть.
Тем временем шум ускорителя пошел на убыль, и вскоре стих вовсе.
— Он, наверное, убил ее, а потом покончил с собой, — сказала Скалли. Ей все еще не удавалось справиться с дыханием.
Молдер тряхнул колесо штурвала, но дверь не сдвинулась ни на миллиметр.
— Бентон не мог этого сделать, — с отвращением проговорил он. — Видишь ли, Скалли, эта дверь заперта снаружи!
День четвертый Железнодорожный вокзал Ричмонд, штат Вирджиния
Солнечный свет падал в дыры под потолком старого заброшенного депо, пробиваясь сквозь неподвижно висящее облако пыли, окрашивал золотом заржавленные нити рельс и гас на заплеванном бетонном полу. Наполовину размонтированные решетчатые стойки — все, что осталось от неведомых конструкций, — высились здесь и там колоннами Парфенона. Ветер покачивал тяжелый крюк древнего погрузочного крана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
