что кто-то из студентов испортил Рейнольду настроение. Но она запомнит.
Рейнольд между тем полез в стол, достал пачку исписанных листков и положил перед ней.
— Контрольные первого курса. Возьмите карандаш. Ваша задача прочитать все эти опусы, отметить ошибки и неточности и выставить оценки.
— Оценки?!
— Да, какие вы считаете заслуженными. Я потом посмотрю, не волнуйтесь. Если в чем-то сомневаетесь, ставьте знак вопроса.
— Хорошо, мастер, — ошарашенно ответила она. Контрольные! Оценки! Нет, она знала материал, тем более первый курс, там вообще ничего сложного. Но все-таки… Или это проверка и ее знаний тоже?
Лана достала карандаш и взяла первый листок. Ох, ну и почерк! Но лучше она будет проверять контрольные, заодно и сама лишний раз вспомнит, чему на первом курсе учили, чем снова заработать истощение. Еще после утреннего не восстановилась. Наверное, мастер все-таки заметил, что она не рассчитала силы, а может, Райта ему сказала.
Уже на третьем листке она подумала, что понимает отвратительное настроение мастера. «Опусы» — слишком мягкое слово для этого бреда! Конечно, контрольная не из простых, на все основные темы, но ведь экзамены на носу! Она кинула осторожный взгляд на мастера – тот сидел за своим столом и что-то заполнял в классном журнале. Но как-то заметил ее взгляд, спросил:
— Что-то непонятно?
— Нет-нет, — торопливо ответила Лана. — Просто удивилась, как все плохо. Простите, мастер.
Рейнольд невесело усмехнулся.
— Бесплатный совет: никогда не идите в преподаватели. Неблагодарнее работы не придумаешь.
Дальше они работали молча. Все то время, что Лана проверяла контрольные, мастер занимался чем-то своим – заполнял журналы, потом тоже что-то проверял. Может, второй или третий курс? Ушла она в восьмом часу, уставшей как никогда – пусть вечером и не пришлось работать с магией, проверять контрольные тоже оказалась утомительным делом.
Выйдя на улицу, Лана остановилась. Запрокинула голову к небу. Неяркий желтоватый свет фонарей не мешал смотреть на звезды, небо было на редкость ясным, и казалось, что звезд сегодня гораздо больше обычного – хотя как такое может быть? Может, просто раньше она не обращала внимания? В самом деле, когда еще она выходила из школы настолько поздно? Может, два или три раза за все время учебы. А если гуляла до ночи с Эгером — такое как раз бывало часто, — то смотрела не в небо, а на него.
Эгер… Даже короткая мысль о нем больно кольнула. Почему он так взъелся на ее ученичество? Наговорил каких-то жутких ужасов. «Рабство», «пожалеешь»… Ну да, первый день выдался тяжелым, но ничего особенно страшного не происходило. Ничего такого, чтобы она пожалела! Ведь учиться никогда не бывает просто, если, конечно, ты учишься всерьез и хочешь чего-то достичь, а не просто сидишь на уроках, отбывая время. А если хочешь достичь не «чего-то», а многого – тем более!
Лана вспомнила утро. Ощущение деревянной основы будущего амулета в ладонях. Надо скорее дочитать ту книгу, что дал мастер, и поискать что-нибудь об изготовлении амулетов. А то ведь что получается? Она знает теперь самую первую операцию, но совсем не понимает, почему именно так. Да и представить процесс целиком, с начала и до конца, хочется поскорее. И не только представить. Самой сделать свой первый настоящий амулет!
И все-таки она подавила мысль скорее бежать в общагу и хвататься за книгу. Прошлась по парку, даже сделала небольшой крюк вдоль забора. И заторопилась, только ощутив, что из головы ушла давящая тяжесть, а в мыслях перестали мелькать самые глупые ошибки из «опусов» первого курса. Интересно, что мастер поручит ей завтра вечером? Не каждый же день бывают контрольные…
ГЛАВА 5. Дела минувших лет
Попасть в архив Императорской службы безопасности оказалось проще, чем думал Эгер, но только, как ему сказали прямо в лоб, «благодаря заслугам семьи». И ждать почти не пришлось, всего две недели после того как заполнил запрос и заказал посещение. Похоже, что его заявка прошла все инстанции почти молниеносно!
Но для Эгера эти две недели тянулись бесконечно медленно и тоскливо.
С Ланой он больше не виделся. Выкроил однажды время приехать к школе к концу занятий, долго караулил чуть в стороне от входа, но Лана почему-то так и не прошла со всеми вместе. Хотел поспрашивать ее подружек, но потом как щелкнуло что-то в голове: ее ученичество! Обошел учебный корпус, нашел окна кабинета артефакторики, осторожно заглянул в крайнее, то, что дальше всех от преподавательского стола.
Да, она была там. Сидела, склонившись над столом, а что именно делала, было не разглядеть издали. И Эгер ушел.
А его дни были целиком заняты работой, причем, как назло, дела попадались банальные и скучно-муторные. Никаких сложных, да хоть бы и простых, выездов, в основном возня с бумагами, расчеты, несколько примитивных ритуалов… Вроде радоваться надо, всегда лучше скучная рутина, чем захватывающие смертельно опасные приключения, но… Но! Эгеру так хотелось отвлечься от назойливых мыслей о Лане, что и на смертельно опасное согласился бы.
Но вот наконец имперский спецкурьер привез именной разовый пропуск, в котором стояло время посещения: завтра в девять утра. Отдал под роспись, напомнил:
— Подъезжайте не позднее чем за двадцать минут до назначенного времени: нужно оформить посещение.
И надо ли говорить, что остаток дня и ночь тянулись не просто медленно, а, казалось, вовсе застыли! Хотя, если подумать, чего ждать и зачем так волноваться? Само по себе посещение архива не вернет ему Лану. Но он хотя бы сложит для себя полную картину и поймет, как действовать дальше!
Подскочив еще до рассвета, через силу запихнул в себя завтрак, посмотрел на часы. Если выехать прямо сейчас, он будет на месте не за двадцать минут, а за два с лишним часа. А если сидеть и ждать, совсем себя накрутит. Ничего хорошего. Нужна ясная голова, иначе он рискует упустить какие-нибудь важные нюансы.
Поколебавшись, он все-таки сел за руль и лишний час просто колесил по улицам. Сосредоточился на дороге – и это прекрасно помогло успокоиться. К архиву подъехал в тридцать пять девятого, пусть не идеально спокойным и собранным, но и не тем дерганным мальчишкой, каким ощущал себя все последние дни.
Предъявил пропуск, расписался в журнале посетителей, прошел сквозь контур охранных чар, спустился на минус третий этаж, снова предъявил пропуск и был препровожден практически под конвоем в кабинет с табличкой «Младший архивариус. Прием по личным вопросам».
Вошел, и…
Эгер никак не ждал, что
