я должен не терять ее из вида и ждать?
— Именно. Далее, — перед Эгером лег листок с двумя телефонными номерами. — Первый – мой. Второй — Эрдар Зорг. Он недавно вернулся в Эребу, и его тоже беспокоит судьба внучек. Звони, если понадобится срочная деятельная помощь.
— Деятельная — это?..
— Подключить полицию, например. Или установить тайную слежку. Да мало ли что. И еще. Персональное предложение для Ланы: если она захочет разорвать свой контракт, ИСБ поможет ей с обучением.
— Почему? — изумился Эгер. —То есть, я рад за нее, конечно, но это… неожиданно.
— Два века – достаточный срок для расплаты за глупость одного человека. Она мечтает вернуть семье доброе имя? Прекрасно, мы дадим ей эту возможность. Иверси были талантливыми артефакторами, по-настоящему талантливыми. Жаль терять ее потенциал. А когда выучится, в нашей службе найдется для нее работа.
— А почему раньше не предложили? — казалось бы, ему что за печаль, но стало вдруг обидно за Лану.
— Кто ж знал, что она такая торопыга! — воскликнул Зурабия. — Мы собирались. После экзаменов. Кто кидается в ученичество, не закончив школу?! Как она экзамены сдавать собирается?
Он махнул рукой:
— Ай, ладно! Что сделано, то сделано. Может, и к лучшему: ей будет с чем сравнивать. Еще вопросы есть?
— Нет, пожалуй.
— Будут новости – звони.
Эгер кивнул, спрятал в карман листок с телефонами. Встал.
— Спасибо, Зурабия.
— Обращайся, — кивнул тот. И добавил: — Удачи.
Уже у двери догнала внезапная мысль. Эгер остановился, спросил:
— Но почему ты думаешь, или вы думаете, что история с Ланой поможет «прикрыть лавочку» в целом? Она ведь не одна такая.
— Не одна, — согласился Зурабия. — Но и ты такой не один. Цель — поднять такой шум по этой теме, такую волну общего возмущения, чтобы не знал и не слышал только глухой. Чтобы сами захотели, как надо, понимаешь? И ученики, и мастера.
— Думаешь, получится?
— Не сразу. Но должно. Обязано получиться!
— Обязано, — помолчав, согласился Эгер.
ГЛАВА 6. Проблемы главы семьи
Домой Лана выбралась только через две недели. Перед самыми экзаменами! Хотя предпочла бы засесть за подготовку. Ученичество оставляло мало свободного времени и, что гораздо хуже, почти не оставляло сил на учебу. Постоянно находиться на грани магического истощения – сомнительное удовольствие, особенно если приходится экономить на питании. Конечно, Лана не сидела впроголодь, но достаточно много мяса и сладкого позволить себе не могла, а без них восстановление шло медленно.
Мастер, конечно, видел ее состояние, но сказал по этому поводу только одно:
— Это неизбежный этап, Лана. Не огорчайтесь: вы приспособитесь.
По крайней мере, он дал ей аж два свободных дня на подготовку к экзаменам. Кто-то сказал бы, что два дня – это вообще ни о чем, но Лана и этому обрадовалась. Хотя бы освежить в памяти самое важное! Но тут позвонила Белинда.
Лану позвала к телефону незнакомая первокурсница. Заглянула в комнату, бросила:
— Иверси здесь? Грымза зовет – из дома звонят.
Лана слетела вниз, не помня себя. Что случилось?! Ни мама, ни Белинда никогда ей сюда не звонили.
Торопливо поздоровалась с Грымзой, схватила лежавшую на столе трубку.
— Я слушаю!
— Лана, это ты? — похоже, Белинда недавно плакала.
— Да, что случилось?
— Можно мне к тебе приехать?
— Куда – ко мне?
— В общагу. Переночевать.
«С ума сошла!» и «Тебя к нам не впустят» столкнулись на языке, отчего-то превратившись в простое и, пожалуй, правильное:
— Пока ты доедешь, уже будет ночь. Давай лучше я приеду и разберусь. Только, может, скажешь хоть в двух словах, в чем проблема?
— Как всегда, — буркнула Белинда. — В маме. Я не могу больше ее слушать!
— Ты откуда звонишь, от проходной или из аптеки?
— От проходной.
Лана досадливо прикусила губу. То, что сестренка не стала бы с таким вопросом звонить из дома, понятно, но проходная бумажного комбината поздно вечером – не тот район, где стоит гулять пятнадцатилетней девчонке. Хотя на месте Белинды она тоже не пошла бы звонить в аптеку: там всегда полно народу, причем не какого-нибудь постороннего, а соседских теток и бабок, любительниц почесать языками.
— Иди в пончиковую, возьми себе там чаю и жди меня. Я быстро. На такси приеду.
— Ла-ан, может все-таки…
— Я приеду, — с нажимом повторила Лана, — и разберусь. Не переживай, все наладится. У меня, между прочим, отличные новости.
— Какие?
— Вот приеду, расскажу. Давай, встретимся в пончиковой.
Положила трубку, медленно выдохнула, прикрыв глаза. Почему все проблемы наваливаются так не вовремя? Всего два дня на подготовку к экзаменам, поездка через весь город на такси сожрет почти половину содержимого кошелька, и поспать сегодня, похоже, не получится, а ее мозгам категорически нужен отдых.
Поблагодарила комендантшу и побежала к себе: переодеться, взять сумку и не забыть «секретный блокнот», пусть лежит дома, в тайном месте. Так будет лучше, чем хранить его в общежитии.
Такси, конечно, гораздо быстрее автобуса, но все же поездка от школы до дома занимала примерно полчаса. Хорошо хоть, на стоянке были свободные машины. Лана смотрела на дорогу, на мелькание фонарей, залитые светом витрины, теплые окна, за которыми, наверное, сейчас ужинали и отдыхали счастливые люди… Нет, ясно, что совсем счастливых не бывает, у всех есть какие-нибудь проблемы, но Лана сейчас чувствовала себя настолько измотанной, разбитой и грустной, а от встречи с семьей ждала так мало хорошего, что казалось – несчастнее, чем она, за этими окнами уж точно никого нет.
Она любила и маму, и сестру, но иногда те раздражали просто безмерно. Мать – завышенными требованиями, капризами, привычкой оправдываться своей болезнью и даже шантажировать ею. «Ты меня огорчила, мне плохо, ты смерти моей желаешь»… Как с этим бороться, Лана не знала. Возможно, единственный выход – просто жить отдельно, пусть даже в общежитии, как она сейчас.
Белинда – слабостью. Не магической – в этом сестренка не виновата, что бы мама ни говорила. Но слабость характера – совсем другое дело. В свои пятнадцать она болталась без цели в жизни, без веры в свои силы, заранее записав себя в неудачницы. Хотя, если уж честно, в этом стоило винить мать с ее постоянными слезами и упреками. Лане было легче – одаренной дочерью
