раньше.
Я растворяюсь под ладонями Валеха, плавно скользящими по телу, повторяя его изгибы.
Он опытный, взрослый, вызывающий трепет от пронзительного взгляда, но сейчас в его поцелуях проскальзывает нежность и забота.
Я, буквально, пленилась им, окутанная туманом чувств, которые никогда раньше не испытывала…
Это то мгновение страсти, где время останавливается, позволяя двигаться в собственном ритме.
Один только поцелуй вызывает внезапную дрожь по телу…
Я закрываю глаза, чтобы в полной мере насладиться моментом, запечатлев его в памяти навсегда.
Наше дыхание соприкасается, словно мысли и чувства переплетаются в одном поцелуе.
Валех знает, как меня разжечь, как пробудить желание и страсть. Его близость заставляет меня дрожать от волнения, от того, как он умело играет чувствами.
Я марионетка в его руках, и под пальцами Валеха танцует моя душа…
Глава 15
Забываю как дышать… Так бывает? Видимо, да.
Голос Кайсарова раздается сквозь плотную массу в ушах, а я пребываю в эйфории, мерно покачиваясь в его руках.
— Матильда, дыши! — шепчет мне на ухо.
Я делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание. Но сердце по-прежнему гулко барабанит.
Очуметь! И это только поцелуй…
Как прикосновение руки к моей душе, разгоняющее сомнения и страхи, оставляющее лишь жажду и восторг.
А тело отзывается фейерверком чувств и желания: быть с ним, целиком и полностью.
Интуитивно бедра смыкаю. Отсутствие трусиков даже к счастью: уже бы увлажнились от мгновенной страсти.
Но Валех не распускает руки, проверяя, насколько готова девочка. Лишь по губам большим пальцем проводит. Играет с ними. Наблюдает. Забавляется.
Изучает меня хитрым взглядом. Улыбается. Знает, что возбудилась, но молчит. Время тянет.
Удивляюсь его выдержке. Сама же сталь его достоинства сквозь ткань брюк низом живота ощущаю, когда к себе прижимает.
И снова щеки краской наливаются от мысли, что увидеть его хочу. Всего! Без ограничений.
А что такого? Мне уже восемнадцать лет. Совершеннолетняя, но без царя в голове, как мама иногда говорит.
Ой, мамочка!
Мысль о родителях производит самое отрезвляющее действие. Похлеще ушата с ледяной водой.
Видимо, в лице меняюсь, потому как Валех отпускает меня, а я тут же попадаю в плен легкого порыва ветра. Он раздувает полы халатика.
Удерживаю низ, едва ли не повторяя движения Мерлин Монро, когда сквозняк подол ее платья поднимал.
Вал меня вниз утягивает, в каюту:
— Идем, ужинать будем.
— А мы надолго здесь? — немного с сожалением покидаю палубу яхты, не успев насладиться потрясающим видом заката на фоне моря. А город уже утонул в глубоких сумерках.
— Зависит, насколько ты отдохнула и восстановилась.
— А потом? — следую за ним и вхожу в кают-компанию, останавливаясь посреди и не зная, что делать дальше.
— Вернемся на берег. Ройс привезет для тебя новую одежду, и отвезет домой.
— Правда?! — ушам не верю.
Он отпускает меня? Без всякого там? Но вроде как сделку заключал…
Планы меняются?
Я обуза для Кайсарова. Слабое звено в цепи, по которому можно бессовестно бить и требовать у него выкуп.
Но чувство сожаления лавиной обрушивается на меня. Сносит к херам весь здравый смысл, без права на реабилитацию.
Если еще накануне я мечтала убраться из дома Кайсарова, скрыться с глаз долой, проклиная спор со Светкой, что не побоюсь подойти к главарю банды и поцеловать, то теперь уходить не хочу.
И не потому что адреналин нервы щекотал и было как в крутом блокбастере. Нет!
Кайсаров предстал передо мной другим, не как его слухи описывают. Совсем ничего похожего.
Да, наглый и борзый, смелый до безрассудства, но при этом сколько нежности в нем скрывается, нерастраченной заботы и ласки.
Черт! Да я похоже влюбилась…
Стою. Губы кусаю.
А он ближе подходит и телефон протягивает. Серебристый такой, перламутром переливается. Непривычно в его руках такой видеть. Кайсаров черный цвет предпочитает, во всем. Только что яхта белоснежная…
В немом вопросе на него смотрю. Но рука машинально сама тянется к смартфону.
— Это тебе! В счет утерянного телефона, — поясняет, а я только рот от восхищения открываю. — Конечно, при желании могу найти твой, но время… Позвони матери! Скажи, что жива и здорова. Утром будешь дома. И классухе тоже, если номер знаешь. Нет, так я продиктую.
— Ольге Петровне? А… Откуда ты…
— Был у нее. Говорили. Волнуется. Но она не тот человек, на которого бы я наплевал, — поясняет, а я не спрашиваю подробности, откуда он узнал.
Все же, я права была: тот человек на балконе соседнего дома если и не из банды Кайсарова, но его знает, потому и донес, что видел меня.
Останься я у Ольги Петровны, все бы закончилось быстрее, но каким бы оказался итог?
Возможно, Кайсаров бы меня отымел в тот же день у себя дома и на этом все.
А тут… Просто домой. С новеньким телефоном. Как возмещение ущерба. А что делать с душой?..
Молча киваю и удаляюсь в каюту, прикрывая за собой дверь. Не хочу говорить при нем. Не потому что не доверяю. Голос начнет дрожать. Выдаст предательски с головой.
Первым набираю номер мамы. Слушаю гудки. Кусаю губы. Скоро одни лохмотья от них останутся.
Присаживаюсь на край постели и жду ответ. Мама всегда берет трубку, когда звонят с незнакомого номера, надеясь, что это потенциальный клиент для съема временного жилья.
Интересно, джигиты Мара уже съехали с легкой руки Кайсарова?
— Алло, — слышу уставший голос.
— Мама, это я, — отвечаю, едва сдерживая дрожь.
— Мотька! Доченька, ты?
— Да, мам! Я жива и…
— Мотька, — всхлип в трубку обрывает взволнованный голос, а я до боли палец кусаю: ну не скотина ли я, так мать довести!
В жизни не видела, чтобы она плакала. Вечно деятельная и предприимчивая. Простая до мозга костей, но такая родная, моя мама!
— Мам, прости меня, пожалуйста!
— Ты где, Моть? Когда уже домой?
— А там постояльцы съехали? Которые… Ну…
— Их выпроводили в шею. Кайсаровцы нагрянули, такой шмон тут навели, не приведи господь! Но заплатили за причиненные неудобства. Сказали, что ты у них, пока тихо не станет. Мотька, ты правда в безопасности? Он тебя…
— Нет, мам! И пальцем не тронул. Защищал меня, вот это правда! Прости меня! Я утром приеду. Обещаю, мам!
— А чего не сейчас-то?
— Я не в городе, мам! Валеху сейчас не удобно меня везти. Сказал, утром.
— Хорошо, но только обязательно, слышишь? И чей это номер?
— Мой! Новый. Валех телефон подарил, взамен старого, утерянного. Я утром еще позвоню и потом приеду. Люблю тебя, мам. Папе привет!..
Отключаюсь. Носом шмыгаю. О край халата его вытираю.
