Медведь стал медленно заходить с одной стороны, намереваясь атаковать кабана сбоку либо задрать первого попавшегося поросенка, но каждый раз перед ним вырастал кабан. Не тратя сил на пустые угрозы, Буйный решительно и бесстрашно преграждал ему путь. Тогда медведь повернул в другую сторону и взгромоздился на бревно, намереваясь обрушиться на Буйного всей тушей, но кабан опередил его, перейдя в наступление. Медведь отскочил назад. Буйный обманным движением вынудил его ринуться в бой. Сопя, медведь колошматил Буйного огромными лапами. Удары приходились по широкой щетинистой спине кабана. Он шатался, мо не падал, и его белые клыки-ножи вонзались в медвежью тушу, выискивая наиболее уязвимые места. Потом бойцы разошлись в разные стороны. Медведь оставил много кровавых отметин на теле Буйного, но и у самого медведя было с полдюжины кровоточащих ран. Сопение, хрипы и стоны врагов тонули в общем хоре визжавших от ужаса и гнева поросят.
То было лишь начало смертельной схватки, и теперь враги примеривались друг к другу. Каждый из них, казалось, знал, что замышляет другой. Кабан должен был во что бы то ни стало удержаться на ногах, в противном случае медведь, стиснув его в могучем объятии, мог распороть ему брюхо когтями задних лап. Когарский злодей кружил возле Буйного, выжидая удобный момент для нападения, но кабан был начеку.
Они сошлись снова, и медведь, навалившись всей тушей на кабана, чуть не сбил его с ног. Буйный устоял и принялся яростно рвать клыками окровавленное медвежье брюхо, пока враг не отступил, скорчившись от боли. Потом они снова примеривались друг к другу. Медведь чувствовал себя в большей безопасности на бревне. Он бегал по нему взад и вперед, делая обманные движения. Буйный, полный решимости покончить с врагом, перепрыгнул через поваленное дерево, лежавшее на его пути, но оказался в невыгодном положении: ему мешали ветки, за которыми прятался медведь. Тот, выпрямившись во весь рост, обрушился на Буйного сверху. Длинные острые клыки-ножи заработали снова. Медведь обливался кровью, но и кабан уже еле держался на ногах. Пока борьба шла на равных, но медведь имел больше шансов победить.
И тогда на помощь другу молча рванулась Серовласка. Она вложила в удар всю свою силу, и ее клыки мгновенно вонзились в медвежью тушу. Медведь отпрянул, но Серовласка мертвой хваткой вцепилась ему в заднюю лапу. Буйный набросился на чудовище сзади, снова вонзил в него свои ножи. И медведь рухнул! Он глухо стонал от боли, сдавленно рычал, пытаясь отбиться. Пасть его покрылась кровавой пеной. Он сделал отчаянный рывок, но был сражен мощным ударом клыков. Когарский злодей с воем повалился на землю, и кабаны, словно демоны, рвали, терзали, кромсали ненавистного врага. В последней попытке спастись медведь полез на дерево, но кабаны стащили его вниз и полосовали клыками до тех пор, пока не обнажились медвежьи ребра. Буйный и Серовласка распороли медведю брюхо, и его кишки повисли на сучьях, будто водоросли, выброшенные морем. Кабаны чинили расправу до тех пор, пока не смолкли предсмертные хрипы медведя, не стихли судороги. Когарский медведь превратился в кровавое месиво.
Прунти смотрел на эту сцену как завороженный, позабыв про все на свете. Ему казалось, что он сам вел этот бой. Глядя на могучего кабана-победителя, Прунти тоже чувствовал себя победителем. Он любил Буйного: сильному телом и духом человеку всегда мил смелый упорный борец.
Огромный добродушный зверь быстро успокоился. Маленькие поросята с опаской подошли обнюхать поверженного врага и, вообразив, что он еще живой, в страхе убежали прочь. Прунти заметил, с какой нежностью относятся друг к другу Буйный и Серовласка. Их несомненно связывала любовь. Животная, физическая любовь, скажете вы. Да, животная, физическая любовь, которая стойко переносит невзгоды и остается непоколебимой.
И вдруг взгляд человека упал на ружье, которое он сжимал в руках, — длинное блестящее смертоносное орудие, созданное для убийства, готовое к убийству. С растущим чувством стыда Прунти подумал: «Он спас мою девчурку, и вот чем я собирался отплатить ему за добро!» Прунти будто заново пережил тот день, когда Лизетта, единственное существо на свете, которое он любил, пришла домой возбужденная и рассказала ему про бой Буйного с гремучкой. Под влиянием нахлынувших воспоминаний Прунти растрогался. Слова дочери будто обрели новый смысл. Да, она права, есть другие хорошие способы сберечь урожай. И, снова по-мужски порадовавшись силе кабана и выигранной им битве, Прунти воскликнул:
— Черт подери, вот был бой! В жизни не получал такого удовольствия! Как они его полосовали! И после этого убить Буйного? Да ни за что на свете! Пусть гуляет по болотам, пока не помрет от старости!
Мать семейства увела поросят с поля боя. Они, резвясь, побежали за ней, тут же позабыв о случившемся. Последним ковылял калека. Шествие замыкал отец, покрытый кровавыми ранами, которые останутся шрамами на всю жизнь. Перед уходом Буйный еще раз удостоверился, что враг его недвижен, и отправился в путь.
Заросли папоротника сомкнулись и скрыли тропу. Занавес опустился. А грифы все кружили и кружили над полем битвы; поле битвы для них — пиршественный стол.
Примечания
1
Ярд — единица длины, равная примерно 91 см.
2
Нимрод — бог охоты у древних ассирийцев.
