Круг лиц, подвергшихся репрессиям, непрерывно расширялся, в него попали даже деятели консервативных партий и кругов, далекие от тех же коммунистов и социалистов, но не одобрявшие кровавые методы начавшегося в стране «наведения порядка».
Политическая полиция впервые в своей истории получила… собственную тюрьму, выведенную из-под подчинения и контроля министерства внутренних дел – ее начальство подчинялось непосредственно министру Герингу. Тюрьма эта находилась на Папештрассе и называлась «Колумбия-хауз».
Дорвавшиеся до власти штурмовики устроили под Берлином в Ораниенбурге первый, фактически «самодеятельный» концлагерь. Его узниками стали сотни людей, нелояльных, по мнению СА, к новому режиму. Ни одному узнику не было предъявлено официального обвинения. Концлагерь Заксенхаузен в Ораниенбурге стал прообразом и испытательным полигоном для будущих концлагерей. В том же 1933 году появилось еще два лагеря: Дахау – неподалеку от Мюнхена и Бухенвальд под Веймаром. Впоследствии появятся Майданек, Равенсбрюк, Маутхаузен, Освенцим.
Удивляться такой прыти штурмовиков не приходится. В один день из некогда гонимых нарушителей общественного порядка и спокойствия (был период, когда СА вообще находились под запретом) они превратились в официально признанных гонителей своих политических врагов, подлинных или подозреваемых. А именно: 22 февраля (то есть за пять дней до пожара рейхстага) Геринг своим декретом предоставил штурмовикам и членам «Стального шлема»[26] статус вспомогательной полиции. На улицах Берлина появились трогательные, ранее немыслимые пары: шупо с собакой на поводке и штурмовик…
Попутно выяснилось, что добродушный весельчак и обжора «наш Герман» обладает еще и другими, вовсе не столь симпатичными чертами характера. Выявилось его лицемерие, алчность, беспринципность и жестокость. Былой товарищ по партии Отто Штрассер тогда еще проницательно заметил: «У Геринга душа убийцы. Он наслаждается ужасом жертв». Штрассер был прав. У Геринга действительно была душа убийцы, к тому же он, ветеран войны, в отличие от Гиммлера, не падал в обморок при виде крови.
В февральских инструкциях полиции Геринг дает неслыханное для правоохранительных органов любой цивилизованной страны указание: «Каждая пуля, вылетевшая из дула пистолета полицейского, есть моя пуля; если кто-то называет это убийством, значит, это я убил. Именно я отдал все эти распоряжения и я настаиваю на них. Всю ответственность я беру на себя и не боюсь ее».
Герингу и в самом деле некого и нечего было бояться; к марту 1933 года он уже стал и министром-президентом Пруссии.
28 марта рейхстаг нового созыва на своем заседании под председательством Геринга принял закон об амнистии всех, кто совершил преступления, движимый патриотическими мотивами, иначе говоря, осужденных ранее нацистов.
Затем последовали законы, в корне менявшие государственное устройство Германии, сложившееся при Веймарской республике. Парламенты всех земель, за исключением, разумеется, Пруссии, распускались. Соблюдение законов в землях возлагалось на так называемых рейхсштатгальтеров (Reichsstatthalter) – имперских наместников, назначаемых рейхсканцлером Гитлером. Естественно, на эти должности назначались только нацисты. В тех случаях, когда совпадали столицы земель и центра гау, наместниками становились гаулейтеры НСДАП. Фактически земли, возникшие на месте бывших королевств, герцогств, княжеств, графств, из относительно самостоятельных государственных образований превращались в обычные административно-территориальные единицы Третьего рейха.
В Пруссии реорганизация осложнялась наличием рейхскомиссара фон Папена. Однако Гитлер быстро и легко нашел выход из щекотливого положения: он назначил наместником в Пруссии… самого себя, после чего передал свои полномочия… естественно, Герингу!
Теперь у «толстого веселого Германа» руки были развязаны. И он незамедлительно приступил к созданию самостоятельного полицейского учреждения, несущего одновременно функции спецслужбы, политической полиции и карательно-репрессивного органа.
Так на базе уже фактически реорганизованной службы IA декретом Геринга от 26 апреля 1933 года была образована «Geheime Staatspolizei» – государственная темная полиция, или сокращенно гестапо[27], подведомственное только министру внутренних дел Пруссии, то есть лично Герингу! Более того, Геринг и возглавил гестапо! Заместителем шефа гестапо, то есть исполнительным, «рабочим», руководителем, был назначен все тот же Рудольф Дильс.
Существует легенда, как возникло это слово, которое звучит зловеще даже в наши дни.
…Как только появилось новое учреждение, на ближайшей почте сразу прибавилось работы со входящей и исходящей корреспонденцией. Одному из мелких дежурных чиновников надоело надписывать конверты с длинным названием, и он придумал из первых слогов хлесткий акроним: «гестапо». Но это всего лишь легенда. В Германии и раньше разным видам полиции давали легко запоминающиеся акронимы. Например: кри-по (криминаль-полицай, то есть уголовная полиция), ор-по (орднунг-полицай, полиция порядка) и т. п.
Новое положение Геринга, естественно, никак не устраивало Гиммлера, в глубине души претендующего на роль главы полицейско-репрессивного аппарата всей страны. Занимавший в иерархии нацистской партии место, несравнимое с положением Геринга, в государственном аппарате вообще никто, Гиммлер мог действовать только «тихой сапой». (К слову сказать, Гиммлер ни до 1938 года, ни после, никогда не входил в ближайшее окружение фюрера. Как ни покажется странным, но даже в пик своего могущества Гиммлер являлся на прием к Гитлеру либо по приказу последнего, либо по предварительной договоренности об аудиенции с Гессом или после загадочного перелета заместителя фюрера по партии Бормана.)
Укрепившись во власти, Геринг решил, что оставаться гестапо и дальше в одном здании с обыкновенной полицией негоже. Поэтому в мае 1933 года для размещения своей новой спецслужбы он избрал территорию в виде неправильной формы квадрата, образованного улицами Принц-Альбрехтштрассе[28], Вильгельмштрассе, Ангальтштрассе (неподалеку от одноименного вокзала) и Штреземанштрассе.
Это место было выбрано еще и потому, что примыкало к знаменитой Вильгельмштрассе с ее правительственным кварталом, где размещались рейхсканцелярия Гитлеpa, министерство иностранных дел, позднее и министерство народного просвещения и пропаганды, прочие ведомства, некоторые посольства. Тут же, на углу с Лейпцигерштрассе, вскоре выросло громадное помпезное здание министерства авиации того же Геринга.
Гестапо расположилось в импозантном пятиэтажном здании в стиле модерн, в котором некогда находилась Школа прикладных и декоративных искусств по Принц-Альбрехтштрассе, 8.
Студии скульпторов в подвальном этаже бывшей Школы переоборудовали, кое-что достроили и получилась «Hausgefüngnis» – печально знаменитая внутренняя тюрьма гестапо, где имелось тридцать шесть узких, как пенал, одиночных и одна общая камера[29]. Одновременно здесь могло содержаться не более пятидесяти заключенных.
Вопреки широко распространенному представлению, в камерах никаких допросов не проводилось, это было просто невозможно из-за их размера. Допрашивали в кабинетах следователей на верхних этажах. Из-за ограниченной вместимости «хаузгефенгнис» основную часть заключенных, числившихся за гестапо, содержали в других тюрьмах города, в той же полицейской тюрьме на Александерплац, к примеру. Утром их доставляли на Принц-Альбрехтштрассе, а вечером увозили обратно.
В 1933 году в это здание въехали около двухсот сотрудников нового учреждения. Через год в центральном аппарате работали уже 680 гестаповцев.
В ноябре 1934 года из Мюнхена в Берлин перебралось все руководство СС и разместилось в бывшем отеле «Принц Альбрехт» на Принц-Альбрехтштрассе, 9. Это здание в обиходе стали называть «Домом СС». Служба безопасности СД заняла примыкающее, но выходящее уже на Вильгельмштрассе, 102, здание, ранее известное как «Принц-Альбрехт-Палас».
Зимой 1945 года здание гестапо было частично разрушено при бомбардировке, но тюрьма уцелела и продолжала функционировать. Последних заключенных эсэсовцы вывели из камер в ночь на 24 апреля и расстреляли тут же в развалинах. Каким-то чудом спаслись шесть человек, должно быть, их просто не нашли в темноте…
Со временем щупальца нацистских спецслужб протянулись по всему городу и его окрестностям. Управления СС, СД и гестапо занимали в разных районах Берлина от Вайсензее на востоке до Ванзее на западе свыше тридцати зданий, сотни конспиративных квартир.
Вышеназванные три здания не сохранились. Они были разрушены при бомбардировках и в ходе уличных боев. В послевоенные годы развалины снесли…
