До сих пор гестапо, уже явочным порядком ставшее политическим мозгом и центром политической полиции всего Третьего рейха, легально таковым не являлось, считаясь официально только прусским государственным учреждением.
10 февраля 1936 года Геринг в качестве министра-президента Пруссии подписал декрет, которым гестапо поручалось расследование деятельности враждебных государству сил на всей территории Германии.
Статья 1 декрета гласила: «На гестапо возлагается задача разоблачать все опасные для государства тенденции и бороться против них, собирать и использовать результаты расследований, информировать о них правительство, держать власти в курсе наиболее важных для них дел и давать им рекомендации к действиям».
Статья 7 декрета устанавливала, что решения гестапо не могут быть обжалованы и пересмотрены судебными инстанциями.
Это означало, что человек, попавший в поле зрения гестапо, терял какие-либо права на юридическую защиту даже по существовавшему в Третьем рейхе гражданскому праву. Более того, человек, по какому-либо поводу попавший под суд, но судом оправданный, мог быть немедленно вторично арестован гестапо и брошен в концлагерь на основании полученного гестапо права на так называемое «превентивное заключение». Срок этого самого «превентивного заключения» определялся также гестапо.
По настоянию Гейдриха на гестапо этим декретом возлагалось и управление концлагерями. На практике это положение оказалось неприменимым, особенно когда число концлагерей перевалило за десятки, а заключенных в них – за сотни тысяч. Поэтому со временем в системе СС было создано специальное главное управление концлагерей. Руководителем управления стал Освальд Поль (последнее звание – обергруппенфюрер СС).
Начальником одного из первых концлагерей для политических заключенных – Дахау – был группенфюрер СС Теодор Эйке. Это был человек с темным прошлым. В свое время он привлекался к уголовной ответственности, затем ему довелось пройти курс лечения и в психиатрической больнице, откуда его вызволил Гиммлер. Даже в эсэсовской среде Эйке выделялся своей жестокостью. Именно Эйке в «Ночь длинных ножей» лично расстрелял Эрнста Рема, за что получил звание бригаденфюрера СС, а спустя всего… шесть дней – и группенфюрера СС. Именно Эйке Гиммлер назначил главным инспектором всех концлагерей Германии и командиром подразделений СС, несущих охрану лагерей. Тем самым Эйке стал родоначальником эсэсовских сторожевых подразделений СС, известных как части «Мертвая голова». Эту зловещую эмблему люди Эйке носили не только на фуражках, как все СС, но и в петлице[34].
Хотя управление лагерями было передано в самостоятельное ведомство в системе СС, однако в каждом из таких лагерей всегда присутствовал полномочный представитель гестапо, который контролировал деятельность администрации и, в конечном счете, решал судьбу каждого заключенного.
Так называемое «превентивное заключение» очень скоро стало не только нормой изоляции и наказания, но и весьма эффективным средством запугивания. Никаких четких градаций для определения той или иной личности как «превентивныи заключенный», не существовало, основанием для ареста могли послужить и серьезные подозрения в антигосударственной деятельности или просто антинацистских взглядах, а то и самодурство, мстительность, зависть, ревность местного сотрудника гестапо. Общегражданское законодательство при этом вообще не играло какой-либо роли. По этому поводу сам Гитлер в октябре 1938 года выразился предельно откровенно: «…каждое средство, принятое для проведения в жизнь воли фюрера, должно рассматриваться как легальное, даже если оно может вступать в противоречие с существующим положением и прецедентами».
Однако декрет Геринга при всей своей безапелляционности давал возможность землям ставить под сомнение его обязательность для местной полиции.
Эта чисто формальная проблема (поскольку декрет Геринга фактически начал действовать со дня опубликования, нравилось это землям или нет) была разрешена 17 июня того же 1936 года. А именно: в этот день декретом, подписанным фюрером[35] и рейхсканцлером Гитлером и рейхсминистром внутренних дел Фриком, рейхсфюрер СС Гиммлер был назначен шефом всей германской полиции в рейхсминистерстве внутренних дел.
На деле, однако, как шеф германской полиции Гиммлер напрямую подчинялся только Гитлеру.
В преамбуле декрета говорилось: «Став национал-социалистической, полиция уже не имеет своей единственной задачей обеспечение порядка, установленного парламентским и конституционным строем. Она призвана: 1) выполнять волю единственного руководителя; 2) оберегать германский народ от всех попыток его уничтожения со стороны внутренних и внешних врагов. Чтобы достичь этой цели, полиция должна быть всемогущей».
Она и стала всемогущей… Над германским народом.
…Объединив все полиции рейха, Гиммлер всего через девять дней, 26 июня 1936 года, разделил их на две ветви.
Большая (по численности) ветвь была названа полицией порядка – Ordnungspolizei-Orpo. В нее вошли муниципальная полиция, сельская полиция (жандармерия), а также пожарная, водная, железнодорожная. Шефом полиции порядка был назначен тридцатидевятилетний гигант, обергруппенфюрер СС Курт Далюге[36].
Во вторую ветвь под общим названием Sicherheitspolizei-Sipo – «полиция безопасности», или зипо, были включены гестапо и крипо.
Шефом Главного управления полиции безопасности (зипо) и по совместительству управления политической полиции (гестапо) был назначен группенфюрер СС Рейнхард Гейдрих. В гестапо заместителем Гейдриха, а также по совместительству руководителем ключевого отдела стал штандартенфюрер СС, оберрегирунгсрат и криминальрат Генрих Мюллер.
Управление криминальной полиции (крипо) возглавил старый полицейский специалист, крупнейший криминалист Германии Артур Небе.
В составе Главного управления зипо имелось еще управление руководства и права. Оно занималось бюджетом и заработной платой, кадрами, образованием сотрудников, охраной границ, паспортными делами и т. п. Возглавил управление один из «интеллектуалов» СД, соавтор знаменитой картотеки СД Вернер Бест[37].
У читателя может возникнуть вопрос, почему «чистая» вроде бы уголовная полиция была отнесена к полиции безопасности. Дело в том, что целый ряд преступлений и правонарушений по окраске политических был отнесен нацистами к разряду преступлений уголовных. Это было выгодно руководителям Третьего рейха – такая классификация позволяла им ряд своих политических противников, да и просто лиц, недовольных режимом, объявить обыкновенными уголовниками.
Кроме того, Гитлер и, следовательно, Гиммлер считали уголовную преступность угрозой не только гражданам, но и государству. С этих позиций сам термин «безопасность» трактовался весьма расширительно. А потому на крипо, как и на гестапо, также возлагалась борьба с врагами государства и народа. Таковыми считались:
«1. Лица, которые в связи со своим физическим или моральным вырождением отрезали себя от народной общины и в своих личных интересах идут на нарушение правил, установленных для защиты общего интереса. Против этих злоумышленников будет действовать криминальная полиция.
2. Лица, которые, являясь ставленниками политических врагов национал-социалистического германского народа, хотят разрушить национальное единство и подорвать мощь государства. Против таких злодеев не щадя сил будет бороться гестапо».
Таким образом, функции гестапо и крипо в значительной степени переплетались, четкую границу между ними шеф зипо (а заодно, не следует забывать, и шеф СД!) Рейнхард Гейдрих в зависимости от обстоятельств и своих интересов мог обозначать как угодно.
Таким образом, в 1936 году вся полиция страны оказалась у Гиммлера в двойном подчинении: как шефа ее в системе министерства внутренних дел, и как… рейхсфюрера СС, поскольку все ответственные сотрудники гестапо, зипо, а также высшие руководители орпо стали и… «фюрерами» СС!
По давней традиции государственные служащие Германии имели персональные звания высшего, среднего и низшего звена, например: регирунгсрат (правительственный советник – первое звание или ранг для чиновников высшей службы). Служащие полиции также имели ранги, например криминалькомиссар, то есть комиссар уголовной полиции, криминальинспектор и т. п. Эти ранги носили сотрудники не только уголовной полиции, но и гестапо. Кроме того, полицейские могли иметь и персональные звания, сходные с воинскими, например, майор полиции, обер-лейтенант жандармерии. Один и тот же сотрудник гестапо, таким образом, мог иметь сразу два-три, даже четыре ранга и звания, например оберштурмбаннфюрер СС, обер-регирунгсрат и криминальрат, подполковник полиции.
