баз, территориальные притязания, активно осуществляемые, ставшие одним из главных видов оружия провокации, торговые, гибридные, информационные, концептуальные войны, симпозиумы, конференции, саммиты, тайные клубы, — всё, что угодно, — это стремление ментального Ума, не умея удержать мир
в равновесии, удержать его
в повиновении, чего бы это ни стоило.
Для решения своей сверхзадачи Мыслью используются в том числе самые жестокие и низменные средства. И, надо сказать, в этой нечистоплотной игре Запад, накопивший интеллектуальную мощь и не стеснённый нравственными ограничениями, пока явно обыгрывает более простодушный Восток. Но по большому счёту, то есть на уровне подлинной значимости событий, что бы она ни предпринимала, на какие бы ухищрения ни шла, её ждёт абсолютный тупик, что с очевидностью прослеживается в многочисленных попытках покорения силой Русского Мира или нивелирования его влияния. Говорят, вот если бы не суровый климат, если бы не то, если бы не это, Гитлер бы точно осуществил свои безумные планы. Но кто так говорит, не подозревает, что за всеми фигурами военачальников, стратегов, полководцев, за всеми их пусть даже гениальными, в деталях разработанными и материально обеспеченными, планами, точно так же, как за планами нынешних стратегов окончательно сломить сопротивление их планам, стоит Тот, от кого на самом деле зависит ход и исход событий. В мире постправды при помощи послушных средств массовой информации можно смоделировать и убедительно представить любую картинку происходящего, однако, вся штука в том, что существует подлинная Правда, такая же вечная и достоверная, как сама Вселенная, существует даже при полном умалчивании и полном неверии в неё ментального человеческого разума. Разрушить её не в силах ни масоны, ни олигархи, ни самые крутые гениальные учёные, точно так же, как если бы они, собравшись вместе и преисполнившись веры в своё могущество, попытались сдвинуть с места Большую Медведицу или слегка разогреть для собственных нужд звезду Сириус.
Нынешнее превращение нашей планеты в бедлам на пороховой бочке, не просто закономерность, но неизбежность любой техногенной цивилизации, если ею управляет Интеллект, не опирающийся на Божественное начало. С этой точки зрения, нынешнее соревнование экономик, основанное на стремлении достичь, не отстать, догнать, перегнать, фундаментально (примерно так же, как логика ядерного сдерживания или ядерного равновесия) ошибочно, ибо подлинное, не подтачиваемое изнутри, не обречённое на крушение, процветание и благополучие всегда будет утопией, пока в человеческом сознании не установлено равновесие. Пока человек фактически изолирован от Источника равновесия и гармонии, пока в нём отчётливо превалирует, можно сказать, царствует ментальный Ум, то есть глубинная связь с Божественным подменена верой в ту или иную идею, он подвержен любым манипуляциям с его сознанием, которое подобно флюгеру — стоит перемениться направлению ветра (информационного давления, убедительных, заманчивых, пусть даже самых нелепых концепций), оно послушно меняет свой настрой и свои предпочтения. Именно на этом построены технологии цветных революций и целенаправленное «инфицирование» целых народов создаваемыми на чисто коммерческой основе бредовыми псевдорелигиозными концепциями, для большей убедительности слегка приправленными добавками эзотерических или научных истин. А что такое гражданские войны, когда брат против брата, потому что один белый, другой красный, третий — жовто-блакитний? Что такое одержимость накоплением богатств, если не внушённое Мыслью представление о том, что Счастье в обладании золотом, валютой, недвижимостью, землёй? Владеть землёй!!!
Очень тяжеловесная и взрывная добавка к этому явлению — неизбежно присущий техногенной цивилизации синдром насилия. Кровную всестороннюю универсальную связь со всей безбрежностью Божественного Мира невозможно ничем имитировать, заменить. Не умея понять и объяснить несмолкающий голос внутренней тревоги, неутолимую жажду полноты бытия, человек пытается заглушить их никотином, алкоголем, наркотиками, сексуальными излишествами, чрезмерной тягой к наслаждениям и даже возведением удовольствий в ранг смысла бытия, но всё это не приносит настоящего облегчения — доза развлечений всегда остаётся недостаточной, а количество проблем многократно возрастает.
Избыток негативной внутренней энергии, не присущий человеку органически, а обусловленный расщеплением, двойственностью сознания, приводит к явлению, которое мы называем немотивированной агрессивностью.
Эта неучтенная сила, совершенно реальная, объективно обусловленная энергия до поры — до времени дремлет глубоко внутри человека, и большинство даже не подозревает о её существовании. Человек может годами и десятилетиями аккуратно платить налоги, посещать по воскресным дням церковь, переходить улицу в положенном месте и вообще быть примером законопослушания, но это послушание Джина в бутылке. Всюду, где Джину удаётся просочиться через горлышко, агрессивность проявляется в самых разных формах. Это домашнее насилие, насилие в учебных заведениях, в армии, садистские формы сексуальных извращений, насилие в воображении, в компьютерных играх, жестоких видах спортивных и неспортивных состязаний. О том, что агрессивность не уменьшается, а только возрастает, свидетельствует с бесспорной убедительностью тенденция насыщения насилием искусства, особенно в развитых странах, где, например, в кино, насилие давно уже стало стержнем, пафосом, нервом, фундаментом и даже особым направлением.
Можно совершенно определённо констатировать, что существует прямо пропорциональная зависимость степени внутренней немотивированной агрессивности человека и степени его отчуждения от Божественного Мира, от Бога. Чем больше человек верует лишь в собственный разум и собственную силу, чем меньше он согласует своё бытие с Божественным законом, тем более неравновесными, взрывоопасными становятся его взаимоотношения с другими, тем более сильным становится эгоцентрический, агрессивный принцип самоутверждения, что наглядно демонстрирует постхристианский Запад. Почитаемая Западом за высшую ценность Демократия не избавляет человека от агрессивности, а переводит её в скрытые формы
— домашнее насилие, насилие в учебных заведениях, в армии, садистские формы сексуальных извращений, насилие в воображении, в компьютерных играх, жестоких видах спортивных состязаний. Агрессивность проявляется всюду, где Джину удается просочиться из бутылки. Положительная роль Демократии в том, что, не препятствуя развитию этой тенденции, она обостряет проблему, извлекая из её глубины и давая ей проявиться на поверхности. Формально Демократия отвергает насилие, но что она может предложить взамен, если у неё самой нет других способов борьбы с насилием, кроме насилия, которое она использует широко и нередко в качестве упреждающего удара. Как говорил Гулливер, «мы защищаем себя, нападая на других, прежде чем они нападут на нас». Такое использование насилия облекается в камуфляж борьбы за установление справедливости, за воцарение мира и утверждение Демократии. Абсолютно необходимо насилие и для поддержания порядка внутри системы. Яркий пример единовременного всплеска присущей цивилизованному человеку агрессивности, помноженной на поклонение «Большой идее»», являет собой гитлеровская Германия. Достаточно было пламенных призывов закомплексованного неврастеника, и словно по команде «фас!» сила и таланты целого народа были направлены на чудовищное, беспримерное преступление. И если кто-то полагает, что опыт фашизма не будет повторен где-нибудь, когда-нибудь, это величайшая иллюзия. Пока человек ищет опору в Интеллекте (идеях, научных открытиях, техническом Прогрессе), пока живуч
