той картины мира, которую мы способны лишь частично охватить и познать нашим умом. Эта глубокая эмоциональная уверенность в высшей логической стройности устройства вселенной и есть моя идея Бога.
Действительной проблемой является внутреннее состояние души и мышления человечества.
В бесконечном универсуме обнаруживается деятельность бесконечно совершенного Разума.
Альберт Эйнштейн
Первый глоток из сосуда естественных наук делает нас атеистами, но на дне сосуда нас ожидает Бог.
Карл Вернер Гейзенберг
* * *
Вслед за выдающимися учёными последних столетий наши современники, достигшие уровня интегрирующего мышления (Грэг Брейден, Эрвин Ласло, Дэвид Уилкок, Геннадий Шипов и другие) доказывая на основании не догадок, впечатлений или общих соображений, а скрупулёзных глубоких исследований, экспериментально выявляющих закономерности тонкого мира, что существует некая изначальная разумная субстанция, нечто, отвечающее за сценарий развития Вселенной (информационное поле, эфир, Ничто, вакуум, Божественная матрица), вполне определённо обозначают тенденцию неизбежности возвращения человечества к Богу.
Казалось бы, эти откровения науки должны привести Мысль к облегчению, избавлению от тяжкого груза нелепой затеи выпить или высушить океан, чтобы затем воссоздать его искусственным путём, от борьбы с Тем, Кем была она рождена и Кто даровал ей удивительную судьбу вести человека сквозь дебри неведения. Она должна была бы отринуть решительно и безвозвратно широко используемые ею зависть, лукавство, хитрость, заведомую ложь высокомерие, благословить и расширить внезапно открывающийся просвет в Будущее, к осознанной гармонии с миром.
Но человек, удивительное существо, в котором как в бездонном ларце сокрыта Вселенная, оказывается настолько пленённым Мыслью, что не желает покидать готовую вот-вот взорваться Матрицу. Будто интуитивно прозревает, что это ложный выход, что подлинное спасение не в признании Мысли главной преградой, мешающей открыть ларец неисчерпаемых энергий и возможностей, а в достижении золотого правила равновесия с миром.
Бог
В каждом человеке есть Бог, и проявить Его — это цель жизни.
Шри Ауробиндо
Основная мысль человека есть мысль о Боге…
Ф. М. Достоевский
Да не погаснет в нас Всевышний Свет!
Игорь Морозов
Человек — бездна, и заполнить её может только БОГ.
Вера Синельникова
Нет человека на Земле, который так или иначе — закреплённым в традициях, религиях, в языковых особенностях непременным упоминанием или уже сложившимся тысячелетиями привычным для восприятия образом, собственным размышлением, сомнением, сердечной смутой или душевной радостью, или даже полным, абсолютным отрицанием не соприкасался бы с фундаментальным для нашего бытия и сознания понятием Бог.
Религиозная вера возникла как следствие отпадения человека от Вселенной. Пока он был с миром слит воедино, пока не был отделен от него ни сознанием, ни существом своим, он не нуждался ни в подтверждении, ни в отрицании существования Бога. Также само понятие «вера в Бога» утратит смысл, когда будет достигнуто состояние осознанной гармонии, то есть когда блудный сын вернется в Отчий Дом. Но долгий путь от почти полностью детерминированного существования к осознанному бытию в Боге извилист и тернист. Удержаться на нём от бесповоротного падения в безбожие нам помогает никогда и ничем не истребимое чувство, с одной стороны, уходящее корнями в неисповедимые глубины нашего эволюционного прошлого, с другой — прорастающее ввысь, в наше эволюционное будущее. Это чувство, которое мы называем религиозным и которое на самом деле отражает непреодолимую тягу к материнскому субстрату — некогда отторгнутой необъятной грозной прекрасной Вселенной, лежит в основе всех методик культовых служб от молитв и медитаций до оздоровительных постов и бегства в уединение и является охранной грамотой самого́ понятия Бог в его всемудрости и всемогуществе.
Наиболее совпадающими с природным религиозным чувством наиболее правильными и перспективными можно было бы назвать представления язычников, непосредственно, всем своим существом, через живую связь с Природой воспринимающих язык Бога, если бы не зыбкость и фрагментарность их верований и если бы не эволюционная обреченность их сознания на интеллектуальное постижение Мира, в конце концов, неизбежно ведущее к монотеизму.
Монотеист, возвысившийся над «примитивным» чувственным восприятием Мира, сосредоточивается на личностных взаимоотношениях с Богом, на заветах и предписаниях, которые касаются преимущественно поведения человека по отношению к Богу и к людям. Дистанцируясь от Природы, от Космоса, он делает всеединство недосягаемым для сознания, а множество религий — неизбежным.
Дифференциация изначально родственных представлений на отдельные церковно-светские структуры, в разной степени конформистские по отношению к внешним обстоятельствам, измельчает, переиначивает саму суть религиозной веры. На сегодняшний день в мире насчитывается около 28000 сообществ, сект, школ, объединений, духовных центров, противостоящих друг другу, основанных на узких толкованиях Бога и нередко скрывающих за пышной религиозной риторикой пустоту, искусственную начинку или чисто корыстные интересы. Корневых, долгоживущих религий остаётся не более десятка, но и они в значительной степени держатся на традициях и дисциплине, кроме, пожалуй, гонимого и теснимого со всех сторон Православия, которое хоть и не избежало многих болезненных явлений стареющих религий, ухитряется оставаться посредником между духовным сердцем человека и Христом, как символом Божественной сути Мира.
Общей особенностью религий и религиозности как таковой на исторических путях является уменьшение с течением времени под натиском Интеллекта родственной близости человека и Вселенной. Религия становится всё менее верой сердца, души. Умственная опосредованность удерживает паству догмами, строгими правилами, замкнутостью, что неизбежно сопровождается непониманием и непризнанием других верований вплоть до их полного категорического отрицания нередко даже в пределах одного учения.
Распространяющийся по планете монотеизм, поначалу, казалось бы, упрощающий и проясняющий картину мира, на самом деле усложняет её. Объявляя Бога недоступным и непостижимым — неким символом предельного совершенства, и переселяя Его на небеса. монотеизм в то же время признаёт монополию Бога на акт творения Мира, и тут возникает глубокое противоречие. С одной стороны, Бог — сплошной Свет и Гармония, с другой, Он — создатель Мира в котором смешано всё — и свет, и тьма, и красота и уродство, добро и зло, да ещё человек со своими грехами и вечным вопросом, почему на Земле столько Зла.
Тут, конечно, рыцарям ментального ума — богословам и философам, объясняльщикам мироустройства, было невозможно обойтись без Дьявола (Шайтан, Люцифер, Мара) — падшего ангела из ближнего круга Господа, преисполненного зависти и ненависти к Богу, жаждущего полноты власти над Миром и вступающего в злобную бескомпромиссную борьбу с Его наместником на Земле — человеком.
Так вырисовывается в нашем сознании существующая доныне картинка грандиозного триумвирата разобщённых могуществ: всесильный Господь где-то в своей небесной обители, противостоящий Ему шустрый
