Его брови приподнялись.
— Я позвонил, и меня впустили. — Он указал на кувшин. — Экономка как раз собиралась отнести вам сок, и я предложил ей свои услуги.
— Скажите мне, синьор, зачем вы меня преследуете?
— Мне жаль, что вы именно так воспринимаете мои визиты. — Его голос звучал обманчиво кротко. — Я хотел удостовериться, что вы идете на поправку.
У Клэр вертелось на языке множество колких ответов, но она решила попридержать их и спокойно произнесла:
— Как видите, синьор, мне уже намного лучше, а если вы избавите меня от своего присутствия, будет вообще хорошо.
— Не избавлю, — ответил он. — Это не единственная причина моего прихода. Я хочу предложить вам работу.
— Работу? — эхом отозвалась она, отказываясь верить своим ушам. — Вы хотите, чтобы я работала на вас?
— Не совсем. — Он замолчал. — Паола ведь говорила вам, что у нее есть пожилая компаньонка?
— Да. — Клэр сдвинула брови. — И что из этого?
— Синьора больше у нас не работает. Женщина ее возраста и мировоззрения вряд ли найдет взаимопонимание с девушкой темперамента Паолы. Да и охрану ей, как выяснилось, нельзя доверить.
Клэр почувствовала, что полотенце сползает, поэтому она поспешила вернуть его на прежнее место.
— И вы ищете строгого тюремщика?
— Нет-нет, — Гвидо Бартальди неопределенно повел рукой. — Это бесполезно и унизительно. Паоле нужна компаньонка, которая ей будет нравиться, кому она сможет довериться. — Он смотрел на нее совершенно серьезно, и Клэр ничего не могла прочитать по его глазам. — Она считает вас лучшей кандидатурой, так вы ей понравились.
— Интересно, — энергично покачала головой Клэр. — Но я преподаватель иностранных языков.
— Это очень хорошо. У меня международный бизнес. Я много путешествую. — Он ненадолго замолчал. — Моя жена должна свободно владеть не только родным языком.
Клэр попыталась собрать взбудораженные мысли.
— Вы хотите, чтобы я преподавала Паоле английский? — Она не могла поверить, что участвует в этом разговоре. У него хватило наглости обратиться к ней с такой просьбой!
— И французский тоже, — непринужденно кивнул он. — Думаю, вы знаете этот язык.
— Знаю, но не горю желанием преподавать его вашей невесте, — сквозь зубы проговорила она.
— Чем же вам не понравилась Паола?
— Дело не в Паоле.
— Еще раз повторяю: она сама хотела бы этого. Вы нужны ей, — тихо произнес он.
— Это странно. — Губы у нее раскрылись от удивления.
— И что тут такого странного?
— Вся ситуация. — Клэр посмотрела на полотенце, которое прижимала к себе, затем надела лифчик. Придерживая его одной рукой, другой она попыталась застегнуть металлическую застежку на спине, но ничего не получалось.
— Позвольте, я… — Хотя она и не видела его лица в этот момент, но могла бы поклясться, что он улыбается. Он не спеша поднялся на ноги.
— Я справлюсь, — выдохнула она, чувствуя, что снова краснеет.
Гвидо Бартальди неодобрительно поцокал языком, приближаясь к ней.
— Ты должна разучиться говорить неправду, Кьяра.
Клэр, помимо воли, напряглась, когда он наклонился над ней.
Гвидо проворно застегнул застежку.
— Расслабьтесь, — посоветовал он, — испытание закончилось.
— Благодарю вас, — деревянным голосом ответила Клэр, а он открыто рассмеялся, возвращаясь на свое место.
— Вам не идет такая приторная любезность, красавица моя. Я же знаю, что вам хочется послать меня ко всем чертям.
Ей пришлось сдержаться, чтобы не улыбнуться.
— Это самое меньшее, чего мне хочется, синьор.
— Тем не менее, — произнес он, — обдумайте мое предложение.
Клэр молча посмотрела на него, затем встала с лежака, взяла свой халатик, вдела руки в рукава и с нарочитой тщательностью крепко завязала пояс на талии.
— По-моему, — сказал он, — вы что-то задумали.
— Вы наблюдательны.
— Это было нетрудно, Кьяра, хитрость не ваш конек. — Он положил ногу на ногу. — Разве вам грозит какая-то опасность под моей крышей?
— А разве нет? — Она не стала скрывать свой скептицизм ни в голосе, ни во взгляде. — Очевидно, хитрость — ваш конек? Тогда вы очень самоуверенны, потому что некоторые ваши действия в отношении меня могут быть расценены как сексуальное домогательство.
— Очень умно с вашей стороны подметить это. — В уголках его губ заиграла улыбка. — Но под моей крышей вы будете в полной, безопасности. Только подлецы имеют привычку домогаться своих служащих.
— Это успокаивает, — сказала она. — И все-таки ваше предложение не кажется мне заманчивым.
— Даже не спросив, сколько я готов платить вам?
— Дело не в деньгах, — резко ответила она.
— Вы уже однажды это продемонстрировали, — проговорил он.
— Я имею в виду, что меня нельзя купить.
— А я и не ищу рабыню, — спокойно отозвался он. — Или это еще одно упоминание о моей роли в массовой коррупции среди государственных служащих?
Клэр покусывала губу.
— Нет, — она покачала головой. — Но, синьор, мы не можем с вами мирно сосуществовать. — А я не могу рисковать, молча добавила она.
— А нам и не придется сосуществовать, — кратко ответил он. — Я нанимаю компаньонку Паоле, а не себе. Мне часто приходится отлучаться в командировки, и мы будем редко видеться.
Клэр безвольно опустилась на лежак.
— Неужели Паоле так хочется иметь компаньонку? — поинтересовалась она. — Вряд ли это желание вашей будущей жены — быть все время с чужим, хотя и приятным, человеком.
— А вы думаете, что мое постоянное общество ей нравится? Ее сердце вряд ли скоро смягчится.
— Но что-то должно убедить ее, что вы неравнодушны к ней, — резко ответила она.
— Это сложный вопрос, — спокойно ответил он. — Я испытываю к ней сильное чувство и знаю, что она не отвечает на него. Пока. — Он сделал паузу. — Надеюсь, вы сможете повлиять на нее.
— Я? — переспросила Клэр. — Как я смогу сделать это?
— Настраивая ее на мысль, что со мной она будет счастлива.
Клэр глубоко вздохнула.
— Объясните мне, пожалуйста, — потребовала она. — Я правильно поняла? Я должна превратить непокорную, враждебно настроенную девушку в смиренную невесту?
Он широко улыбнулся.
— Вот именно.
Оба замолчали, потом Клэр решительно заявила:
— Это невозможно.
— А я уверен, что возможно, если вы постараетесь, если возьметесь за решение этой проблемы энергично.
— А может, это не та проблема, на решение которой я хотела бы бросить все свои силы. — Губы у нее сжались. — Скажите, зачем вам эта женитьба, синьор?
