В это время появилась улыбающаяся Анжелина, неся бокал кампари для Клэр и тарелку маленьких тартинок для Виолетты и гостя.
Итак, Клэр должна взять себя в руки. Она намеренно села по другую сторону Виолетты, и крестная оказалась между ней и Гвидо Бартальди, который едва уловимо усмехнулся.
— Ваш плащ будет возвращен вам, как только его почистят, — сообщил он.
Клэр сделала глоток, прежде чем ответить.
— Спасибо.
— Не за что. — Он сделал паузу. — Паола очень жалеет, что не смогла лично поблагодарить вас за заботу о ней.
— Ничего страшного. — Клэр замялась, не желая продолжать разговор, но также не желая показаться Виолетте невежливой. Она кашлянула. — Как… как она?
Он повел плечом.
— Не особенно счастлива, но это естественно.
— Совершенно естественно, — сделала акцент Клэр.
— Она молода, — продолжал он, словно не слыша ее замечания, — переживет. Конечно, я, со своей стороны, приложу для этого все возможные усилия.
— Что ж, ей повезло, — без всякого выражения произнесла Клэр, не отрывая глаз от стакана.
— Вряд ли она согласилась бы с вами, — тихо проговорил он. — Но я прослежу, чтобы у нее были более достойные друзья. Тем более что мне часто приходится уезжать по делам. Как я уже объяснял синьоре, одна из причин моего визита — желание пригласить вас обеих на ужин на виллу «Минерва» завтра вечером.
— Я ответила маркизу, что мы с удовольствием примем его приглашение, дорогая. Не правда ли?
Клэр с трудом сдержалась, чтобы не повысить голос.
— Благодарю вас за приглашение, маркиз, буду с нетерпением ждать завтрашнего вечера.
— Вы очень любезны, — ответил он и повернулся к Виолетте с таким чарующим почтением, что оно граничило с флиртом. А та, разумеется, упивалась их шутливым этикетом.
Клэр выпрямилась в кресле и сосредоточилась на содержимом стакана. Ей стало не по себе: что его все-таки привело в дом ее крестной? Уж, разумеется, не забота о ее благополучии или беспокойство о плаще. Здесь что-то посерьезнее.
Она почти физически ощущала силу этого человека. Как ей хватило смелости противостоять ему? Конечно, деньги, которые он ей предлагал, были лишь каплей в океане его состояния, но ее, мягко говоря, экстравагантный поступок вряд ли доставил ему удовольствие.
Тогда ей казалось, что это отличный жест, теперь она видела его театральность и жалела о том, что натворила. Собственно говоря, она оскорбила его.
На террасе появилась Анжелина.
— Вас к телефону, синьора. Монсиньор Капрани.
— Я подойду. — Виолетта поднялась и обратилась к Гвидо: — А вас, маркиз, оставляю на попечение Клэр. Она очень остроумна, и беседа с ней развлечет вас.
— К сожалению, я должен возвращаться. — Его сожаление звучало вполне искренне. — Сегодня из Венеции приезжает мой дядя. Но завтра я с нетерпением жду вас и синьорину. До свидания. — Он поднес к губам руку Виолетты.
Когда Виолетта вышла, он посмотрел на Клэр, которая уже не скрывала своей враждебности.
— Боже мой. — Губы у него иронично изогнулись. — Думаю, если бы я ужинал с вами, то сначала попросил бы вас попробовать из моей тарелки.
— Что происходит? Что вам нужно? — сухо спросила она.
— Все-таки вы заинтересовались целью моего визита, — медленно проговорил он. — Пока я не готов ответить. Но, Кьяра, будьте уверены, вы первой узнаете о его цели. А теперь пожелайте мне доброй ночи.
Клэр не успела опомниться, как он буквально вынул ее из кресла, поставил перед собой и наклонился, лаская ее взглядом…
— Нет, — выдохнула она.
Он тихо засмеялся, дотронулся до ее щеки, повторил линию шеи. Она вздрогнула, загоревшись от его прикосновения.
Его пальцы коснулись выреза ее платья и оказались внутри, стягивая нежную материю с плеча и обнажая его. Она чувствовала теплое дыхание на коже, едва различимое прикосновение губ к своей ключице.
— Ты само искушение, красавица моя, — прошептал он.
Затем отпустил ее и прежде, чем она успела пошевелиться или произнести что-либо, спустился с террасы в полумрак сада.
Клэр стояла, обхватив себя руками, сердце бешено колотилось. Он едва коснулся ее, но у нее было такое ощущение, словно на ее коже выжгли клеймо. Она не сомневалась, что это было только начало.
Вернулась Виолетта.
— Маркиз все-таки ушел? Какая жалость, — вздохнула она. — Была бы я лет на двадцать моложе… Что ж, дорогая, продолжим. Анжелина освежит нам наши напитки.
Клэр села, ноги у нее дрожали.
Неожиданная догадка осенила ее.
— Виолетта, что за дивный лосьон у тебя в ванной? Тот, которым я воспользовалась?
— Да ведь я говорила тебе, дорогая. Это «Искушение» Бартальди. А что? Он узнал его?
— Да, — с горечью ответила Клэр, — боюсь, что узнал.
Виолетта и Клэр были так взволнованы событиями этого вечера — каждая по-своему, — что ужин был забыт. При всей искушенности Виолетты, приглашение на виллу «Минерва» было для нее неожиданным и приятным сюрпризом, и ей не терпелось обсудить это, а также туалеты.
— Это очень старый дом, — сообщила она. — По-моему, его строительство относят к эпохе этрусков.
— Ты раньше никогда там не была? — поинтересовалась Клэр.
— Нет, — с сожалением ответила Виолетта. — Мы не общаемся так часто, как хотелось бы, да и у каждого свой круг.
— Тогда жаль, что мы приняли приглашение, — заметила Клэр. — К тому же, как я понимаю, от нас долго добираться.
— Маркиз пришлет за нами машину. — Виолетта была счастлива, и не скрывала этого. — Он подумал обо всем.
— Думаю, я должна поблагодарить тебя, моя дорогая, за это приглашение. — Она подмигнула Клэр.
— Что ты имеешь в виду? — спросила та, покусывая губу.
— Очевидно, он хочет компенсировать причиненные тебе неудобства, — кивнула Виолетта. — Похоже, он полон раскаяния за свои поспешные выводы.
Да, чего-то он точно полон, мысленно согласилась Клэр, но вряд ли это угрызения совести.
— Вообще-то я и раньше видела маркиза на различных светских мероприятиях, — продолжала Виолетта, — но он говорит, что у него нет времени для светской жизни. Возможно, жена будет другого мнения. — Она сделала паузу. — Хотя я не понимаю его озабоченности — бизнес прекрасно идет и в его отсутствие под руководством его управляющего Антонио Леруччи — очаровательного молодого человека, трудолюбивого и преданного делу.
Она продолжала болтать, а Клэр произносила нужные реплики, кивала годовой и думала о своем.
Она собиралась пожить в Ченаккио не меньше двух недель, а теперь ей придется пересмотреть планы. Надо завтра же позвонить в агентство и попросить найти ей срочную работу в Англии. Должно пройти немало времени, прежде чем она согласится вернуться в Италию. Синьоры Дорелли и Гвидо Бартальди отбили у нее желание работать в стране, которую она считала второй родиной. Конечно, их не поставишь рядом. Дорелли развратник и дурак, а маркиз Бартальди — это совсем другое. Только что — другое?
