— Почему-то меня это не впечатляет, — пробормотала Клэр.
— Бартальди остаются одной из самых престижных компаний в мире, к тому же недавно Гвидо Бартальди открыл сеть бутиков, торгующих эксклюзивными кожаными изделиями и дивными духами, — вздохнула Виолетта. — Его «Искушение» имеет божественный аромат.
Естественно, ему обязательно надо было назвать свои духи «Искушение», угрюмо подумала Клэр, но вслух проговорила:
— Но их цена, верно, совершенно астрономическая. Теперь вспоминаю — я видела магазин в Риме, когда он только открылся. На витрине стоял белый атласный стул с длинной черной лайковой перчаткой… и красная роза на полу. Женщины чуть ли не по головам друг друга лезли, чтобы попасть внутрь.
— В надежде, что там будет сам Бартальди, без сомнения, — хитро улыбнулась Виолетта. — Он не очень красив, но дьявольски привлекателен. И все еще холостяк.
— Но ненадолго. — Клэр взяла еще кусочек пирога. — Он собирается жениться на своей подопечной. Бедная девочка, она его ненавидит.
— Ты жалеешь ее? — Виолетта покачала головой. — Немногие женщины согласились бы с тобой, дорогая.
— Он ей не нравится, Виолетта, — убежденно ответила Клэр.
— Тогда она ненормальная. — Крестная налила еще кофе. — Такой баснословно богатый мужчина, к тому же еще и сексуально привлекательный — против этого устоять невозможно. — Она моргнула. — Маленькая Паола не сможет долго противиться, особенно после того как побывает в его постели.
Клэр заметила, что кладет свое пирожное обратно. Она не только не притронулась к нему, но ей вообще расхотелось есть.
— Паола говорит, в Сиене у него есть любовница.
— Это только доказывает, что он настоящий мужчина, — ответила Виолетта. — Не будь такой ханжой, дорогая, тебе это не идет. Все изменится, когда он женится. По крайней мере, на некоторое время, — добавила она с очаровательным цинизмом.
— Но если он так нравится женщинам, — настаивала Клэр, — почему он выбрал ту, которая его ненавидит?
— Кто знает? Может быть, потому что она молода, красива, из хорошей семьи, а он хочет, чтобы его дети были здоровыми, красивыми и с «голубой кровью».
— Я бы на это не пошла, — с раздражением произнесла Клэр. Она поднялась на ноги. — Ты не очень будешь возражать, если я немного отдохну перед ужином? У меня побаливает голова. Из-за стресса, наверное.
— Бедняжка, — мгновенно проявила сочувствие Виолетта, — а я разболталась. Иди полежи, Анжелина принесет тебе мои специальные капли. Головная боль проходит в считаные секунды.
Головная боль, может быть, и пройдет, подумала Клэр, медленно поднимаясь по винтовой мраморной лестнице, но что делать с чувством пустоты, которое неожиданно и необъяснимо обрушилось на нее?
Единственное — притвориться, что все в порядке.
Лежа на кровати уставившись в богато украшенный позолоченный вентилятор под потолком, медленно крутящийся у нее над головой, она вспоминала пламенный взгляд Гвидо Бартальди, обращенный на нее, и слышала его голос, ласково произносящий: «Кьяра».
И это, думала она, ужасно.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Должно быть, капли от головной боли сделали свое дело, потому что Клэр немного поспала и проснулась спокойная и почти умиротворенная. Ароматная ванна окончательно привела ее в чувство. К ее услугам были лосьоны для тела и туалетная вода в роскошных хрустальных флакончиках.
Клэр открыла один флакончик, вдохнула аромат и с удовольствием втерла лосьон в кожу.
Обычно она предпочитала легкие ароматы, но этот своеобразный, экзотический запах, с преобладанием лилии и жасмина, неожиданно ей понравился.
Одеваясь, Клэр с удовольствием думала о предстоящем вечере. Гостей не ожидается, и вечер будет домашним и уютным. Клэр и Виолетта на розовой террасе сядут за вкусный ужин, потом зажгут свет в салоне, будут слушать музыку и болтать, а Виолетта — еще и вышивать.
Она с облегчением вздохнула и стала разглядывать свои туалеты. Крестная обожала, чтобы вечером все присутствующие, в том числе и домочадцы, были одеты в вечерние туалеты, поэтому Клэр отложила майки и юбки и взяла одно из своих последних приобретений — темно-красное шелковое длинное платье с короткими рукавами и V-образным вырезом, которое подчеркивало ее светлые волосы и добавляло краски ее бледной коже.
Очень удачная покупка, с удовлетворением отметила она, критически осмотрев себя в большом, в полный рост, зеркале. Затем подкрасила тушью длинные ресницы и коснулась губ темно-розовой помадой. Идя к высоким стеклянным дверям, ведущим на террасу, она услышала очаровательный грудной смех Виолетты.
Клэр замедлила шаг — Виолетта все-таки пригласила гостей, не сказав ей ничего. Будем надеяться, что это супруги Арнольдини. Тогда после ужина будут карты, и она будет свободна.
Клэр, улыбаясь, вышла на террасу, и слова приветствия, готовые сорваться с ее губ, замерли… В тени большого полосатого зонта сидел Гвидо Бартальди.
Он сразу увидел ее и, привстав, поклонился. Формальность его жеста немного не вязалась с веселыми искорками, плясавшими в темных глазах.
Как ей вести себя с ним? Клэр потеряла от неожиданности голос и с таким трудом обретенное душевное спокойствие.
— Что вы здесь делаете? — не совсем учтиво потребовала она объяснений.
— Клэр, дорогая, — перебила ее Виолетта с легким упреком, — маркиз заехал узнать, как ты добралась. Так мило с его стороны, — добавила она, наградив гостя одной из своих самых ослепительных улыбок.
На ней был дымчато-серый шифон, на шее и в ушах умеренно сверкали бриллианты. Маркиз сменил повседневную одежду на элегантный черный костюм с белоснежной рубашкой и шелковым темным галстуком.
Виолетта смотрела на него с таким вожделением, словно была готова съесть, и этот взгляд раздражал Клэр.
Конечно, ее нельзя в этом винить, призналась себе Клэр, она сама чувствовала его обаяние, даже в тюрьме.
— Я должен принести синьоре Андреати свои извинения за вторжение, но я не мог успокоиться, не зная, в каком вы состоянии, — вкрадчиво проговорил Гвидо Бартальди. — Вы были так взвинчены, когда мы расстались днем.
— Правда? — холодно произнесла Клэр. — А, по-моему, я была абсолютно спокойна.
— Ваша крестная упомянула, что вас мучила головная боль. Надеюсь, вам уже лучше.
— С головой все в порядке, — кратко ответила она.
— Позвони Анжелине, дорогая, — поспешно перебила ее Виолетта. — Мы с маркизом наслаждаемся кампари с содовой. Я знаю, это твой любимый коктейль.
Клэр еле сдерживалась, чтобы не отказаться от коктейля и ужина, но пойти на открытый конфликт — значит обидеть и поставить в затруднительное положение Виолетту, которая польщена визитом такого уважаемого гостя и очарована им, а Клэр слишком любит ее.
