На углу улицы Мидл заглянул в открытую дверь булочной. Он спросил у булочника, как найти магазин Харви Пристли, но тот молча скрестил на груди руки и выразительно посмотрел на свежеиспеченный хлеб, от которого шел восхитительный аромат. Уил со вздохом извлек из кармана несколько медных монет. Продавец сунул ему в руку ванильную булочку и указал нужное направление.
Не зная, что делать со столь неожиданным приобретением, Мидл разломил булку пополам и рассовал ее по карманам своего элегантного сюртука, решив, что сейчас у него более важные дела. Он кивнул Клайву, и они быстро зашагали в сторону доков.
– Мне заранее не нравится этот скупердяй Пристли, – Уил взъерошил свои пепельные вьющиеся волосы, – да и любитель чеснока Торн не показался мне внушающим доверия. Неужели нельзя было выбрать город покрупнее? Бостон или Филадельфию, например?
– Город тут ни при чем. Вокруг полным-полно других торговцев, – раздраженно фыркнул Ларсон. – Давай сами кого-нибудь найдем. Дались нам эти Торн и Пристли.
– Но у других нет фургонов, – холодно взглянул на своего партнера Мидл. – А нам необходимы фургоны. Мы не нуждались бы в них, если бы вошли в док по каналу для разгрузки, как настоящие торговцы.
– И нос к носу столкнулись бы с властями, – Ларсон понизил голос, поймав удивленные взгляды прохожих. – Ведь у нас нет надлежащих бумаг, и тебе это известно.
Ну, сколько еще можно говорить на эту тему? Они спорили об этом и вчера, и на прошлой неделе, и в прошлом месяце, когда решили взять курс на Массачусетс. Теперь им нужен торговец, готовый без лишних вопросов купить товар. Главное, чтобы он сразу же заплатил наличными без всяких счетов и отсрочек.
Они свернули на узкую улицу, ведущую к окраине города.
– Эх, нужно было бы продать все это на Сан-та-Крузе и устроить себе небольшой отдых! – Клайв мечтательно закатил глаза.
– Продать товар за десятую долю того, что он стоит, и остаться ни с чем, – возразил Уил, изо всех сил стараясь не злиться. – Не забывай, у нас теперь большая команда, и все хотят заработать.
Клайв всегда жил одним днем, а если у него появлялись деньги, тут же их проматывал. Принимая во внимание все награбленное им за эти годы, он давным-давно должен был сказочно разбогатеть. Впрочем, то же самое относилось и к Уильяму.
– Хочешь показать, какой ты респектабельный? – потянул его за рукав Клайв.
– Тебе известно мое мнение о «респектабельном» сброде, – огрызнулся Уильям. – Те, у кого есть деньги, издают свои законы, заставляя остальных подчиняться их правилам. Эти люди лживы и двуличны. Единственное, что мне хотелось бы сделать респектабельно, – так это умереть в своей постели в преклонном возрасте.
Некоторое время они шли молча. Да, приехав сюда, они совершили ошибку. Никогда еще им не приходилось опускаться так низко: иметь дело с торговцами, владеющими целыми компаниями! Клайва не покидало чувство тревоги, и он решил вечером как следует развлечься с девушкой из трактира, чтобы успокоить свои нервы.
Спустя пару минут Уил Мидл и Клайв Ларсон уже стояли напротив нужного им здания, глядя на него с нескрываемым удивлением. Огромное потемневшее от времени кирпичное строение, пустые витрины за давно немытыми стеклами не внушали оптимизма. Полустертые буквы на металлической табличке были едва различимы, а дверь нуждалась в покраске.
Клайв даже приподнял повязку, чтобы лучше видеть:
– И это процветающая компания? Старейшая в городе? Видать, с самого ее основания здесь ничего не меняется и не ремонтируется.
– Торн предупреждал, что Пристли скряга, – напомнил Мидл. – Скупость – довольное типичное явление среди людей такого сорта. Пошли. Я хочу быстрее покончить с этим делом, раз мы уже в него ввязались.
Одернув полы сюртука, Уил первым вошел в здание. Внутри магазин выглядел не лучше, чем снаружи. Внушительных размеров помещение казалось еще просторнее из-за отсутствия товаров. Дверного колокольчика тоже не было, лишь стук закрывшейся двери сообщил о появлении посетителей.
– Подождите секунду, я сейчас! – послышался мелодичный женский голос.
Он доносился откуда-то сверху, и мужчины разом задрали головы. На лестнице, приставленной к бесконечным полкам, балансировала девушка. Она стояла к ним спиной, давая возможность созерцать свою соблазнительную округлость ниже спины. Девушка смахивала пыль со стеклянных колпаков для керосиновых ламп, стараясь дотянуться до самой последней. Не дождавшись ответа, она оглянулась и нечаянно задела локтем одну из ламп, которая полетела вниз и разбилась вдребезги.
– О-о-о!
От неожиданности девушка покачнулась, и если бы Клайв не поддержал ее за бедра, свалилась бы вслед за лампой. Она тут же лягнула своего спасителя, желая, чтобы он убрал руки. Рассмеявшись, Клайв звучно шлепнул ее по мягкому месту. Девушка, а это, разумеется, была Бланш, поспешила спуститься с лестницы, намереваясь разобраться с нахалом.
Вне себя от гнева, еще не совсем остывшая после стычки с Торном, Бланш повернулась, полная решимости, и увидела перед собой двух совершенно незнакомых мужчин. Один из них хохотал во все горло, а другой криво ухмылялся, глядя на растрепанную разгневанную продавщицу. Прежде чем Бланш успела сообразить, что делает, ее рука помимо воли отвесила этому ухмыляющемуся лицу звонкую пощечину.
– Как ты смеешь прикасаться ко мне?
Ей почему-то даже не пришло в голову, что вполне возможно получить и сдачу. Кроме того, истинный виновник происшествия продолжал ухмыляться, как ни в чем не бывало. Хохотавший мужчина мгновенно посерьезнел и схватил ее за руку.
– Успокойся, ведь ничего не произошло…
Резко выдернув руку, Бланш зашла за прилавок.
– Уходите! – приказала она вне себя от гнева.
Уил потер щеку и с изумлением уставился на девушку.
– Поскольку я уже заплатил, думаю, мне следует получить награду, – он одним махом оказался возле Бланш.
Не успела она опомниться, как Мидл крепко прижал ее к своей груди и потянулся губами к ее губам.
Бланш попыталась увернуться, но усилия ее оказались тщетны. Голова ее запрокинулась, спина уперлась в высокий прилавок. Бланш чувствовала себя, словно в тисках и не могла сделать ни одного движения. «Господи! Второй раз задень!», – пронеслось у нее в голове.
Как ни странно, но сейчас она не чувствовала отвращения. Губы незнакомца были одновременно мягкими и требовательными. Сердце девушки вдруг бешено заколотилось, а по телу разлилась приятная истома. Никогда прежде ей не доводилось испытывать подобных ощущений. Это пугало и одновременно волновало Бланш.
Девушка попробовала освободиться, но не тут-то было! От незнакомца пахло чем-то очень приятным, так, наверное, пахнет свежеиспеченный хлеб. Бланш сразу вспомнила, что ничего не ела с самого утра и вдруг почувствовала какой-то иной, ранее неведомый ей голод. Это ощущение разливалось по всему ее телу. Бланш словно таяла в объятиях незнакомца.
