великодушно этого пожелал, и мое желание тут же исполнилось. Мы танцевали с Лулой под медляк, исполняемый на одной из сцен. При этом большинство отплясывало под задорный рок-н-ролл, исполняемый на другой сцене. Впрочем, нам с Лулой это не мешало.
— Лула, Гор сказал, что ты… м-м… от меня переехала.
— Так будет лучше для нас обоих, Марк, ты остаешься верен своей жене, и это вызывает уважение. Не хочу тебе мешать, — подтвердила Лула и совершенно непоследовательно меня поцеловала.
Мы с ней целовались до конца песни, а затем вернулись за столик. Сознание начало отлетать куда-то вслед за корой, отвечающей за торможение. В момент просветления я отразил, что Лула сидит у меня на коленках и объясняет, почему мы с ней не можем быть вместе.
Я с ее доводами был полностью согласен, но почему-то совсем не удивился, когда в момент следующего просветления обнаружил себя в ее гостиничной комнате. Мы пришли «протестировать» габариты ее двуспальной кровати, держа по стакану коктейля в руках.
Я присел на край кровати, отхлебнул из стакана и сказал, что габариты вполне приемлемые. Лула возразила, что понять это можно, только улегшись в полный рост. Я и с этим ее доводом полностью согласился…
Проснулся я полностью раздетым с мыслью, что выспался, хотя и не протрезвел. Лула лежала рядом, выпростав из под одеяла правую руку и левую ногу. Я понял, что она тоже полностью раздета, а затем вспомнил, что этой ночью у нас с Лулой «все случилось». Я даже вспомнил, что уснул только под утро, тест кроватных габаритов производился без дураков со всем тщанием.
Я вздохнул и сел на кровати. Попытался вызвать Алесю, чтобы она принесла чего-нибудь бодрящего, но мобильная помощница не отзывалась.
— Марк, чего ты там бурчишь? — сонно спросила Лула.
— Алесю не могу вызвать. Подевалась куда-то.
— Не надо ее вызывать. Она не придет.
— Почему?
— Потому что ты ночевал у меня в номере. Она ревнует.
— О как… погоди, до этого ты сто раз ночевала у меня в кабине, она что, не ревновала?
— В кабине были другие обстоятельства. В кабине — это как бы по необходимости.
— Да? Не понять мне этой логики. Хотя по факту так и есть, — я поднялся на ноги и нацепил одежный артефакт.
— Ты куда?
— Спущусь в бар. Принесу что-нибудь выпить.
— Только не семь полетных спектров. У меня от этого коктейля до сих пор в голове семибальный шторм.
— Это само собой.
В баре мне дали два коктейля «утренней бодрости», пообещав, что все похмельные последствия как рукой снимет. Я поблагодарил бармена и отправился обратно. Когда ехал в лифте, в мое сознание ворвался раздосадованный Гор.
— Парень, не носила еще земля Олимпа таких жадюг, как ты.
— Да ладно. Я прекрасно помню, как мы с Лулой притащили тебе вчера два ведра оранжевой маны.
— Только не говори, что тобой двигала искренняя забота, — вскинулся Гор, — Вы просто хотели, чтоб я уснул и не подглядывал в твое сознание… му-ха-ха… как будто вчера у тебя было сознание.
— А ты подглядывал?
— Принеси ведро красного, тогда скажу.
— Перебьешься.
Я вернулся в номер Лулы, но в постели ее не оказалось. Услышал шум льющейся воды и увидел приоткрытую дверь.
— Марк, я в ванной. Заходи.
Так, начинаю понимать маневр старого алкаша. Он затребует еще минимум ведро пойла в обмен на обещание, что не будет подглядывать в мое сознание, когда я буду в ванной вместе с Лулой.
— Ты правильно понимаешь, — тут же прогудел в сознании голос дракона.
— Ты достал меня своим мелкотравчатым шантажом, — отвечаю мысленно, — Значит так, я твой хозяин. Я запрещаю тебе влезать в мою голову в ближайший час. Понятно?
— Понятно, — обиженно буркнул Гор, и я почувствовал, что ощущение его присутствия исчезло из моей головы.
Как все просто оказалось. И не надо его поить, чтобы уснул. Достаточно тривиального мысленного запрета. Я зашел в ванную с двумя стаканами. Лула томно откинулась на спинку ванны, подбрасывая рукой густую мыльную пену.
— Залезай ко мне, Марк. Давай, я подержу стаканы.
Я разделся и тоже залез в ванну, усевшись напротив Лулы. Мы с ней шалили, пили, просто дурачились. Я позволил себе расслабиться. Пришла мысль, что может быть Гор прав. Не нужно постоянно переть против течения.
Зачем упираться? Я многого достиг. Могу позволить себе лучшие апартаменты или вовсе прикупить особняк на Рублевке. Пожить в свое удовольствие…
— Босс, когда вы будете в офисе? — вдруг выскочило сообщение от Алеси.
— Что-то случилось?
— Дела требуют вашего присутствия, — сухо отписалась мобильная помощница.
Что-то Алеся сегодня со мной не приветлива. Видимо в самом деле ревнует. Я написал ей, что буду через двадцать минут.
— Марк, с кем ты там переписываешься? — Лулина ступня упёрлась мне в грудь.
— Ждут в офисе.
Она покачала головой и ничего не сказала. Она уверена, что я помчусь в офис. Все во мне уверены. Все знают, что Марк всегда решает проблемы. Рано мне пока жить в свое удовольствие, слишком многое от меня зависит. Я вылез из ванны и оделся.
— Я еще поотмокаю, — сказала Лула, — Тысячу лет не валялась в ванне.
Меня закрутила рутина повседневных дел. Десяток новорождённых драконов, несколько десятков новоиспеченных духов мобильных помощников. Все это инвестиции, которые еще только предстоит превратить в деньги.
На этот раз на Рублёвку отправился реальный караван. Бар и Бэк впервые полетели со мной. Барби тоже решила слетать с нами. Первым делом я показал им наш сервисный центр, затем полетел в казармы.
— Да тут поля непаханые, — сообщил Бар, идя по гулкому коридору и заглядывая в двери пустых комнат и кабинетов, — На всем этаже сидит один генерал, да и то занимается исключительно приемом жалоб от населения.
Тут Бар прав. Генерал занял самый маленький кабинетик и с металлической невозмутимостью принимает от торговцев жалобы, требования, прошения и прочие заявления в конечном итоге сводящиеся к одному: ускорить процесс таможенного досмотра.
Генерал на все попытки давления на него и бровью не вел. Он просто молча подшивал бумаги в одну папку, даже не читая. Некоторые торговцы уже начали понимать, что генерала жалобами не пронять и на голое постановление не взять. Некоторые уже начали перенаправлять торговые потоки через другие миры. Уже сообразили,
