стёклышки становились машинками, корабликами. Мама из старого вещмешка, туго набитого тряпьём, сшила мальчишкам большой мяч. А дочке-Наде из драного фильдеперсового чулка и ваты смастерила куклу. Химическим карандашом нарисовала кукле брови, глаза, рот. Свёкол-кой нарумянила. Вместо носа поставила две точки. Из клочка мочалки сделала волосы, заплела в косу. Повязала тряпицу на куклину голову. Сарафан выкроила из кусочка мешковины. Получилась задорная куклёнка! Назвали её Раиской. Девочка любила эту куклу, везде с собой таскала!
Осенью вернулся с фронта мамин двоюродный брат – дядя Герман и однажды пришёл в гости с большой коробкой. Весёлый и шумный, грудь – колесом! А на груди ордена-медали поблёскивают да позвянькивают! Забеспокоилась мама, куда дорогого гостя посадить да чем покормить?..
– Не суетись шибко, Анисья! – громогласно скомандовал герой. – Вскипяти-ка нам лучше чайку! – весело подмигнул оробевшим ребятишкам. Хлопнул на стол коробку и стал выкладывать консервы, сахар, хлеб…
– А это – вам, солдаты! – торжественно объявил он братишкам и вручил: одному широкий ремень с блестящей пряжкой, другому – выцветшую пилотку с пятиконечной звездой.
Ребята обрадовались, загалдели. Запримеряли подарки.
– Ну а тебе… вот, держи! – выждав паузу, дядя протянул девочке куклу!
О!.. Что это была за кукла!.. Принцесса-красавица! Нежное румяное лицо, вздёрнутый носик, тёмные длинные локоны. А как она была одета! – Затейливая шляпка с искрящейся заколкой. Пышное, расшитое бисером платье из вишнёвого бархата с розовым ожерельем. Кружевные батистовые панталончики. Изящные с брошью туфельки на высоком каблучке. Через руку перекинута бархатная сумочка. На пальчиках – колечки-перстенёчки. Ноготки с красным маникюром. Вот это да-а… Как будто принцесса-Золушка только что вернулась с пышного бала в свою тёмную лачугу.
– Бери, не робей! – дядя увидел Надину оторопь. – Бери-бери, она – твоя! А звать эту красотку Бэлла.
Дети, не дыша, по очереди держали роскошную игрушку на руках, как живую.
– Дайте-ка куклу сюда, – сказала мама, как только дядя ушёл, – испачкаете, да ещё, чего доброго, поломаете…
И убрала она красотку подальше да повыше: на самое видное место. Посадила её в коробку на шкаф. Иногда мама давала куклу ненадолго. Полюбуется дочка неземной красавицей и бережно возвращает. И Бэлла снова занимала почётный «трон», а Надя играла своей «простолюдинкой» Раиской, которая не боялась ни грязных рук, ни трёпки.
Как-то весной дочка сильно захворала. И без того худенькая, таяла на глазах.
«Необходимо поддержать ребёнка усиленным питанием хотя бы несколько дней. Нужны витамины, – сказали расстроенной маме врачи. – Мясо. Фрукты».
– Господи… да где ж это всё взять-то… – беспомощно развела мама руками.
Дочка лежала на койке с тряпишной Раиской и смотрела на красавицу Бэллу. Та, воздушная и неприступная, восседала на своём троне и свысока поглядывала на всех. Но, видно, чтобы облегчить хворобу дочки, мама положила «принцессу» к ней на кровать.
– Пусть пока с тобой побудет… А ты усни маленько…
•
– Доченька… Надюша, открой глазки, – послышалось девочке сквозь сон. Над ней склонилась мама. Приподняла на подушке. – Я обед сладила. Давай поешь… – мама аккуратно поднесла ложку вкусно пахнущего бульона. – Осторожно, не пролей – бульон-от куриный! Тебе сейчас очень нужный…
– А все ели?..
– Все, все… – отмахнулась мама.
– И ты тоже?
– И я. Ешь-давай.
Потом был кусочек мяса, пол-яблока и сладкий чай.
Братишки, голопузые и весёлые, резвились около. Один в пилотке со звездой оседлал швабру, прыгал и кричал: «Н-но, лошадка! Ур-ра!» Второй, подпоясанный широким солдатским ремнём, сверкая блестящей пряжкой, лихо скакал на венике вслед за братом, смешно размахивая палкой: «Мы – Чапай! Бей фашистов!»
Обедая, девочка взглянула на шкаф. Куклы там… почему-то не оказалось. Не было её и на кровати. А вместо красавицы-Бэллы лежала у неё на постели верная Раиска с мочальными волосами.
– Мам… а где… моя Бэлла?..
Мама разгладила одеяло, устало спросила, будто не расслышала:
– Ну как, вкусно?
– Вкусно…
– Вот и ешь-знай… Поправляйся.
•
Мда… одно воспоминание вызывает множество других, почти забытых. Они воскресают, звёздочками вспыхивают в памяти, не оставляя на душе горечи, а лишь некую тоску… И тут тоже был
Подарок
Стояла предпраздничная суета. Девчонки в классе шушукались, давали друг другу советы, какой лучше подарок сделать маме. Ленка показала большую коробку:
– Вот, купила мамочке… набор духов.
Ленкина мать – активистка. Выступает на классных собраниях. Вся нарисованная, ходит в мехах и вкусно пахнет. Надина же мама редко бывает на собраниях и всегда в фуфайке. Девочка не раз слышала, как на кухне соседки говорили маме:
– Анисья, красивая ты баба… но чё ж такая задёрганная да неухоженная? Ты думаешь, только тебе одной трудно? Всколыхнись давай! Причёску сделай, платье свежее надень, губы подкрась!
– До краски мне, ага… только с одной работы да, сломя башку – на другую. Ничё, и так сойду, – отмахивалась мама, – сами же говорите: «красивая»…
Задумалась Надя, что же подарить маме? Платье – дорого, туфли и вовсе не по карману. Девочка ходила по магазинам, присматривалась, прикидывала… и решила подарить губную помаду и пудру. – Накрасит мама губы, лицо напудрит и будет в тысячу раз красивее Ленкиной матери. А тётки-соседки… те вообще упадут!
Задолго до женского дня собирала Надя мелочь: экономила копейки на редких обедах.
И вот он – женский праздник!
– Мамочка, с Восьмым марта! – девочка обняла мать. – А это… тебе! – дочка загадочно улыбнулась: «Подарок!» – протянула нежно-розовую коробочку.
– Родная ты моя-а… – не ожидала мама. Она прижала коробочку к губам и, качая головой, тихо заплакала, – Надюшка, родная моя, спасибо… мне никто не дарил…
Надя целовала маму, гладила её волосы – жалость и радость переполняли душу.
Утром, в форточку впорхнули весенние снежинки. Закружились-заискрились у окна… «О-ой… как хорошо!..» – Надя встала, тихо захлопнула форточку. «Не простудить бы», – осторожно укрыла мать, крепко спящую после ночной. «Как она плакала… бедная мамочка», – с нежностью вспоминала дочка. Счастливая от вчерашнего, Надя весело напевала, собираясь в школу.
Вытряхивая ненужные бумажки из школьной сумки, в помойном ведре… она вдруг увидела… «что это?» – грязная картофельная шелуха была густо обсыпана… пудрой. Надя не поверила глазам – «не может быть…» Растерянная улыбка блуждала по лицу. «Ммамочка…» Трясущимися руками она разгребла липкую кожуру – из-под мокрых огрызков появилась растерзанная грязно-розовая коробочка, рядом валялся тюбик с губной помадой. «Пода-арок…» – девочка без сил опустилась на пол…
•
Что делать? жизнь… случалось и такое. Были в Надиной жизни и радости. Была и
Печальная радость
Надя и Ванюшка давно просили родителей купить им братика или сестрёнку. Они даже имена придумали: братишку назовут Вовиком, а сестрёнку – Верочкой. Но родители с покупкой не
