Джейн поставила вазу с цветами на подоконник.
— Бокалы в шкафу, — коротко бросила она. Лечь с ним в постель! Ее до сих пор передергивало при мысли о том, что когда-то она спала с Полом! Чтобы отделаться от неприятных мыслей, Джейн занялась спагетти, а Гейб достал бокалы. К счастью, он не заметил, как она передернулась от отвращения, иначе пожелал бы узнать, почему здоровой, привлекательной двадцативосьмилетней женщине претит физическая близость.
Гейб растопил сливочное масло в сковороде и принялся ловко нарезать лук. Он чувствовал себя как дома и за работой что-то негромко напевал. Странно… Гейб Вон всегда представлялся Джейн очень рослым, крепко сложенным нелюдимым мужчиной с угрюмым лицом. Но сейчас, нарезая лук, он выглядел совсем иначе — мирно и по-домашнему. Отложив нож на минуту, он отхлебнул вина.
— Забавно, правда? — Гейб широко улыбнулся. Джейн ответила ему более сдержанной улыбкой; ей казалось, что ее подхватило ураганом и понесло неизвестно куда. Как вышло, что они вдвоем оказались у нее в кухне? Джейн и в голову не приходило представлять Гейба своим гостем. Не дождавшись ответа, он нахмурился. Джейн невольно вздрогнула, только теперь сообразив, что видит его естественную улыбку, без тени цинизма и самодовольства. Ему на самом деле нравилось резать лук и беседовать с ней! А она все испортила…
— Никогда бы не подумала, что вы умеете резать лук, — поспешно произнесла она и отпила из своего бокала. — Значит, вам и прежде случалось этим заниматься?
— Постоянно, — подтвердил он и сбросил нарезанный лук с доски в сковороду. — Дома я всегда готовлю сам. Правда, времени не хватает. — Припоминая что-то, он нахмурился. — Моя жена Дженнифер считала, что есть вообще незачем, если на нее никто не смотрит, — грустно добавил он.
Как странно прозвучало имя, которое когда-то причиняло Джейн мучительную боль! На этот раз она не испытала никаких чувств, даже оцепенения.
— А как же вы? — удивилась она, проверяя, готовы ли спагетти.
— А при чем тут я? — с усмешкой возразил он, добавляя фарш в сковороду с луком. — Дженнифер принадлежала к тем женщинам, которые предпочитают интересоваться чужими мужьями и не замечать собственного.
Джейн неловко взмахнула ножом и порезала палец. Она спохватилась только тогда, когда кровь закапала на стол, а указательный палец защипало. Пересиливая боль, она думала о том, что даже на этот раз судьба подшутила над ней: она порезала левую руку, ту самую, на которой когда-то носила обручальное кольцо…
— Именно это меня и… Джейн! — Гейб вдруг заметил кровь, снял сковороду с огня, бросился к Джейн и зажал порез на пальце, чтобы остановить кровотечение. — Что случилось? — воскликнул он. — Рана глубокая? Может быть, вызвать…
— Гейб, — торопливо перебила Джейн, удивленная его паникой, — это всего лишь царапина. Обычное дело, — беспечно добавила она, стараясь не думать о том, сколько неудобств доставит ей эта царапина в ближайшие две недели. Готовя еду, постоянно приходится мочить и пачкать руки, значит, царапина еще долго не заживет. Вот досада! В последнее время она стала слишком рассеянной. Слушая Гейба, совсем забыла об осторожности. — Пластырь в шкафчике над раковиной, — сообщила она. Пока Гейб искал пластырь, она промыла ранку холодной водой. Морщась от боли, она вновь поразилась тому, как легко он говорил о покойной жене.
Гейб аккуратно заклеил царапину полоской пластыря.
— У меня больше нет жены, Джейн, — негромко произнес он, словно отвечая ее мыслям. А может, он решил, что ее взволновала перспектива ужина с женатым человеком? Последнее было бы удобнее для них обоих.
— Рада слышать, — беспечно отозвалась Джейн. — Если бы Эви узнала, что на самом деле вы женаты, она пришла бы в ужас, — попыталась пошутить она. — Вы развеяли бы все ее романтические иллюзии!
Гейб вздохнул, кивнул и снова занялся соусом.
— Моя жена умерла, — вдруг резко бросил он, не глядя на Джейн.
Видимо, воспоминания о смерти Дженнифер до сих пор причиняли ему боль. Джейн лучше, чем кто бы то ни было, знала, как зла бывает любовь. Наверняка любовь к Дженнифер оказалась тяжким крестом: высокая, красивая, жизнерадостная, обольстительная, она испытывала постоянную потребность околдовывать каждого попадавшегося под руку мужчину и при этом никому не принадлежать. Только одному человеку удалось ненадолго укротить ее — Гейбриэлу Вону. Судя по тому, что он рассказал о Дженнифер, и по тому, что Джейн знала сама, обладание этой женщиной доставляло ему и радость, и боль — пожалуй, больше боли, чем радости. Но, несмотря на все недостатки, Гейб любил жену.
— Дженнифер была дрянью, — вдруг процедил он, впившись в Джейн взглядом аквамариновых глаз. — Соблазнительной и безнравственной тварью, смысл жизни которой — разрушать то, что построили другие, — мрачно добавил он. — Вам случалось видеть, как один ребенок ломает башню из кубиков, которую только что с трудом возвел второй? Дженнифер нравилось разрушать чужие башни, да еще с проказливой усмешкой, с задорным блеском злых зеленых глаз!
Джейн с трудом сглотнула, не желая слышать этих слов.
— Гейб…
— Не беспокойтесь, Джейн, — перебил он. — Я говорю все это по одной-единственной причине: вы должны знать, что мой брак был отнюдь не счастливым.
— Но вы любили ее…
— Само собой! — выпалил он, метнулся к Джейн, схватил ее за плечи и обжег пристальным взглядом. — Я женился на ней — не знаю, может, совершил ошибку, — он беспомощно покачал головой. — Мне нравилось завоевывать ее, — он скривил губы в усмешке. — Но она вовсе не желала становиться любящей и покорной пленницей. Вы не хотите это знать? — протестующий возглас Джейн он истолковал безошибочно. — Очень жаль, потому что выслушать меня вам все равно придется, — свирепо заключил он.
— Но зачем? — воскликнула Джейн, умоляюще глядя на него. Она побледнела. — Я ни о чем не прошу вас, ничего от вас не хочу. Мне никто не нужен…
— Вы боитесь, что кто-нибудь лишит вас мирной жизни в неприступной башне, — мрачно уточнил он. — Да, здесь вам очень удобно, — он обвел взглядом кухню. — И все-таки это тюрьма. Я намерен сокрушить ее…
— Вы хотите стать разрушителем, уподобиться своей жене? — пренебрежительно осведомилась Джейн, напрягаясь и попятившись.
Пальцы Гейба сжались на ее плечах, превратились в стальные тиски. Они не причиняли боли, но не давали сдвинуться с места. Оставалось только держать его на расстоянии словами.
— Покойной жене, Джейн, — поправил он. — Ее уже нет. И незачем сравнивать меня с Дженнифер. Я ничего не разрушаю ради разрушения. Я хочу построить…
— На пару месяцев, пока дела удерживают вас в Англии? — съязвила Джейн и тряхнула головой. — Нет уж, спасибо, Гейб. Лучше попытайте удачу с Селией Барнаби, — презрительно предложила она. — Семья будет без ума от радости…
