— Нет, — не раздумывая, ответила Джейн. — Ни с первого, ни со второго, ни с десятого, — резко заключила она.
Гейб нахмурился.
— Неужели твой брак был настолько неудачным?
— Пожалуй, да. А твой? — с вызовом спросила она, опять уходя от разговора о браке с Полом не просто неудачном, а ужасном. — Ты ведь любил жену.
Он тяжело вздохнул.
— Если хочешь, я объясню, какие чувства я испытывал к Дженнифер.
— Гейб, я не хочу ничего знать о твоем браке и жене, — поспешно прервала его Джейн. Все необходимое ей было уже известно. — Если ты до сих пор мучаешься и хочешь выговориться — обратись к семейному психологу или священнику, почти грубо закончила она, возбужденно поблескивая глазами.
— Что ты имеешь в виду, черт возьми?
— Сама не знаю, — она устало вздохнула. — В этом все дело, Гейб: я ничего не знаю и не хочу знать. Сколько еще раз мне это повторять?
— Видишь ли, я все усваиваю медленно, — задумчиво произнес Гейб и снял пиджак со спинки стула. — А я думал, ты совсем другая, Джейн… — Он нахмурился. — И до сих пор так считаю, — решительно продолжал он. — А еще ты ко мне неравнодушна. — Он надел пиджак. — Спасибо за ужин и за разговор. Веришь или нет, и то, и другое мне понравилось.
Джейн не поверила ему. В целом вечер прошел неплохо, но поцелуи сокрушили эмоциональные барьеры, которые она воздвигала вокруг себя последние три года, а разговор о Дженнифер неприятно взволновал ее. К тому же Джейн жалела, что слишком многое рассказала о себе.
— Спасибо за цветы, — сдержанно поблагодарила она. — Только прошу, не надо больше обманывать Эви, — спохватилась она. — В отличие от нее я не настолько романтична.
— И потому обязательно посвятишь ее в тайну «жениха из Америки», — без труда догадался Гейб. — В следующий раз я приду сюда по твоему приглашению, — пообещал он.
Джейн мысленно поклялась, что этот день никогда не наступит. В дверях Гейб обернулся и ласково коснулся ее щеки.
— Я не хотел обидеть тебя, Джейн, — заверил он.
Может быть, но ее прежней спокойной жизни пришел конец.
— Этого я не допустила бы, — спокойно заявила она.
Гейб криво усмехнулся.
— Берегите себя, Джейн Смит, — посоветовал он, — потому что этого вы не позволите никому другому.
Джейн закрыла и заперла дверь прежде, чем он успел дойти до лифта, прислонилась к ней со вздохом и устало закрыла глаза. Но забыть о том, как Гейб целовал ее, ей никак не удавалось.
Глава 7
Дом ничуть не изменился. На газоне и ветках деревьев еще лежал снег, на подъездной дорожке его не было — видимо, кто-то из родителей недавно выезжал. Джейн была привязана к родному дому и Беркширу. Здесь она выросла, гуляя по окрестным лесам. В родительском доме она узнала, что такое любящая и дружная семья. Но теперь она не чувствовала прежнего тепла.
Ставя машину возле дома, она заметила, что он обветшал. Стены давно пора было покрасить. Ее родители пользовались лишь несколькими комнатами, а оба боковых крыла запирали — отопление обходилось слишком дорого, сил на поддержание чистоты и порядка не хватало. Из прежней прислуги в доме осталась лишь экономка миссис Уивер, по выходным приходила делать уборку девушка из соседней деревни. А когда-то в доме было пятеро слуг, за садом ухаживало трое садовников. Все изменилось три года назад…
Джейн взяла из машины торт, который испекла к годовщине свадьбы родителей, и заранее заказанный по такому случаю букет. Тяжелую дубовую дверь она открыла сама, зная, что у миссис Уивер и без того достаточно хлопот.
В большом холле Джейн остановилась, поставила коробку с тортом на круглый стол и засмотрелась на широкую изогнутую лестницу, живо вспоминая бал по случаю своего восемнадцатилетия. В тот день она спустилась к гостям по лестнице, одетая в чудесное черное платье, выбранное с маминой помощью. Ее прямые волосы медового оттенка струились по стройной спине, свободно ниспадая до самой талии. В то время Джейн казалось, что ей принадлежит весь мир; она и не подозревала, что за десять лет этот прекрасный мир будет уничтожен. А как она мечтала о своем избраннике и вечном счастье рядом с ним! Но два дня назад Джейн сказала Гейбриэлу Вону правду: в любовь она больше не верила.
Последние два дня она старалась не думать о Гейбе, тем более что была занята. Вчера она готовила вечеринку для клиентов, и на этот раз все прошло успешно. Ее опасения, что одним из гостей опять окажется Гейб, не подтвердились. Целых два дня Гейб не напоминал о себе. Немного освоившись с его звонками и давно забытыми эмоциями, она вдруг поняла, что неожиданное исчезновение Гейба тревожит ее. Что случилось на этот раз?
— Дженет, дорогая! — радостно воскликнула мать, едва Джейн вошла в уютную гостиную, где в камине пылал огонь — единственный источник тепла. Центральное отопление стало для ее родителей непозволительной роскошью. Каждый день в гостиной и в большой спальне топили камины.
Мать торопливо бросилась к Джейн и расцеловала ее. Она была по-прежнему статной красавицей с тщательно уложенными белокурыми волосами и легким макияжем, подчеркивающим прелесть лица. В свои пятьдесят лет Дафна Смайт-Робертс не утратила почти девической стройности.
Джейн не сразу заставила себя подойти к отцу. Она постаралась не выдать потрясения, которое испытывала всякий раз, видя, каким немощным он стал. Ее отец был на десять лет старше матери, но выглядел дряхлым стариком, ничем не напоминающим энергичного, подтянутого мужчину, каким он был всего несколько лет назад. Принужденно улыбнувшись, Джейн обняла отца. Он был высок ростом, но сутулился и потому казался ниже. Густые волосы совсем побелели, лицо избороздили глубокие морщины.
Как обычно в доме родителей, Джейн захлестнуло чувство вины. Если бы она не влюбилась в Пола и не вышла за него замуж, если бы ее отец не решил передать зятю свой бизнес и не обучил его всем тонкостям, не доверил Полу управление компанией, в том числе и финансовую сторону… Если бы они только знали!
Пол не заслуживал доверия. Джейн терзалась угрызениями совести за то, что ее покойный муж лишил ее родителей спокойной и безбедной старости, которую они так долго предвкушали.
— Ты чудесно выглядишь, дорогая! — Отец отстранился и с гордостью окинул ее взглядом карих, как у самой Джейн, глаз.
— Ты тоже, — ласково отозвалась Джейн. Три года назад ее отец потерял не только свою компанию, но и уважение к себе. Когда-то его компания, выпускающая электронные устройства, считалась самой крупной в стране. В пятьдесят восемь лет он уже не смог начать все заново. Теперь они с женой доживали свой век в достойной бедности — вместо того, чтобы путешествовать по миру, о чем мечтали всю жизнь. Господи, какой виноватой перед ними чувствовала себя Джейн!
