просто поддержать силы.
В тот вечер маме стало совсем плохо. Она дышала с хрипом, едва ловя пересохшими губами горячий воздух и из ее глаз постоянно текли слезы.
— Мамочка — всхлипывала я, стоя на коленях возле ее кровати — Только не бросай меня… пожалуйста…
— Да уж, Аделина — раздалось в этот момент с порога и в комнату стремительно влетела бабушка, закружив блеклое пространство вихрем солнечно-желтого шелка и легким запахом цветочного аромата— Эгоистка ты черствая! К муженьку своему собралась? Не пережить тебе утраты? А о девочке ты подумала? На кого ты ее бросишь?
За прошедшие восемь лет, казалось, женщина нисколько не изменилась. Годы не просто щадили ее — они словно отдавали ей одним им известные долги, даря молодость и свежесть.
За эти восемь лет, с той первой встречи, я не видела ее более ни разу. Зато регулярно теперь получала подарки на именины и Новый Год, на Солнцестояние и День Шабаша. А еще длинные, пышущие весельем столичных новостей письма. Порой казалось, что мне пишет не бабушка, а просто близкая подруга, которая, в отличии от меня, успела удачно выйти замуж и теперь вовсю наслаждалась богатой городской жизнью.
Благодаря всему этому, бабушка стала в моем воображении этакой доброй феей, которая живет где-то в прекрасном сказочном саду, полном праздности и красоты.
Мама злилась и досадовала. Пыталась запретить мне принимать подарки и писать ответные письма. Но на защиту встал отец:
— Это ее бабушка — настойчиво говорил он — Твои отношения с матерью не должны стать ее с ней отношениями. Тем более, что ничего плохого в тех письмах нет. А подарки… Ну балует она Делию и пусть балует. Чай, не обеднеет.
К слову, родную тещу он ни разу в жизни не видел и понятия не имел, как выглядит мать его жены. Думаю, если бы понял, что речь идет не о взбалмошной эксцентричной старушке, а о ведьме, над которой не властно время, его мнение бы в корне поменялось.
Но знакомства не случилось и папа волевым решением запретил жене препятствовать общения любимой дочери с единственной живой родственницей, которая, по совместительству, исполняла функции сказочного деда мороза.
И вот теперь, моя личная фея возникла на пороге именно в тот момент, когда душу мою затопило безысходное отчаяние, а горе подкралось так близко, что уже дышало мне в затылок.
Вот только мать ни на миг не забывала, что бабка отнюдь не добрая волшебница.
— Мама — прошелестела больная, с трудом приоткрывая иссушенные веки — Пришла… За ней пришла?
— Ну, уж не за тобой — огрызнулась ведьма — Ты свой выбор сделала. Даже дочь тебе не жалко. Ну ничего. Я прослежу, чтобы она не пошла по твоим стопам!
— Нет — ухмыляясь потрескавшимися губами, покачала головой мать — Нет…
— Что значит «нет»? — неожиданно напряглась бабушка — Ты на грани, дочь. И когда… я позабочусь о своей внучке!
— Не позаботишься, ведьма — каркающие рассмеялась мама — Не позволю!
— Что ты несешь? — нахмурилась Ада — У девочки нет других родственников. Поедешь со мной, Делия? — ласково проговорила она, протягивая ко мне руку.
— Конечно, бабушка…
— Нет! Не поедет!
— Мама! — в ужасе всхлипнула я — Ты хочешь, чтобы я осталась тут одна? Либо сейчас же выздоравливай, либо…
— Мне нет пути назад, дочка — устало прошептала мама — Я все отдала…. все истратила… Запасов давно уже нет… Да и слава Богу! А ты… Ты не останешься одна, нет. Но и к этой ведьме ты не поедешь. Я все заранее уладила.
— Аделина! — ахнула бабушка — Как ты смеешь? Между прочим, это я спасла жизнь малышке, когда она родилась на три недели раньше срока. Помнишь? Если бы я не приехала вовремя к тебе в гости, отпраздновать мой же день рождения…
— Не держи меня за дуру, мать — лающе рассмеялась больная — Ты опоила меня и вызвала преждевременные роды. Да! Чтобы Делия родилась темной ведьмой и смогла принять искру рода. Я ведь все рассчитала, когда решила ее зачать. Она должна была родиться летом! Должна была прожить тихую жизнь ведьмы — природницы…
— Ты обрекала родную дочь на ничтожную жизнь землеройки! — зашипела Ада — Я должна была смиренно на это смотреть?
— Это было мое решение! И теперь я приняла еще одно… Твоим опекуном, Делия, будет вир Драг.
— Что? — я тихо отпрянула от матери — Вир Драг? Мам, но он…
— Он друг твоего отца. Вы знакомы много лет! Он буквально знает тебя с пеленок, на коленях качал!
Мужчину я и правда хорошо знала. В нашей деревне, к слову, вообще незнакомцев не было. А вир Драг и подавно был близок нашей семье. Много лет назад он приехал из столицы, проверить внезапно доставшийся ему в наследство дом. И, в итоге, осел тут. В городе у него осталась семья — жена и сын подросток. Но, как это часто бывает, брак был договорным и супруги с облегчением приняли решение о разъезде, как только для такового нашелся повод. Что именно заставило вира сменить все блага цивилизации на сомнительную радость жить на свежем деревенском воздухе оставалось для меня загадкой. Но мужчина очень быстро стал вхож в наш дом и практически все свое время проводил подле нас. Особенно много его внимания всегда перепадало мне. Вир не упускал возможности меня потискать, привозил мне подарки и не жалел времени на детские игры. Мать искренне считала, что так мужчина реализовывает свои нерастраченные родительские чувства, которые не смог в свое время в должной мере подарить сыну. Однако я, с возрастом, начала откровенно тяготиться его излишним вниманием, которе как раз не иссякало с годами. Иногда, признаюсь, мне было даже совестно за то, с каким упорством я пыталась избежать общения со старинным другом семьи. Причин тому, казалось не было. Наоборот, мужчина всегда был рядом и не отказывал в помощи. К слову, даже теперь, когда не стало отца и мать слегла сперва от горя, а потом и впала в неизвестную хворь, именно вир Драг был рядом. Буквально поселился у нас в доме, не отходил от вдовы друга целыми сутками. Сегодня вот впервые он попросил дать ему время отдохнуть и отъехал до собственного дома, обещая вернуться уже к вечеру. По всему выходило, что более верного и надежного человека
