Тогда почему мне о ней никогда никто не рассказывал?»
— Еще рано, ма… Ада — робко возразила на что-то моя всегда уверенная в себе матушка.
— Довольно — вдруг рявкнула прекрасная фея и я чуть не подпрыгнула от безусловной властности этого голоса — В дом, Аделина. Я не намерена говорить с тобой на пороге.
И моя строгая, серьезная мать понуро повесив голову послушно поплелась к дверям, следом за неожиданной гостьей.
« Почему она позволяет себе орать на маму?! Она же младше!» — возмутилась я.
Но в этот момент женщины вошли в дом и мне пришлось спешно отскочить от окна, чтобы не быть уличенной в таком неприглядном деле, как подслушивание.
— Делия! — с возмущением воскликнула мама, от которой не укрылось мое торопливое движение — Это что такое?
— Какая прелесть! — вдруг мурлыкнула незнакомка, в отличии от сердитой мамы, чуть ли не с обожанием глядя на меня — Ты подсматривала, искорка моя?
— Я… Я бы не посмела, вира Ада — тихо пискнула я, вжимая голову в плечи выдавая себя с головой.
— Еще и подслушивала! — всплеснула руками девушка и, вдруг, громко рассмеялась — Ты-ж моя драгоценная! Вот! Видишь, Аделина? А ты говоришь «рано»!
— Делия, как ты посмела… — бледнея зашипела на меня мать.
— Молчать — властно рявкнула гостья, тут же куда-то теряя всю свою благодушность — За что ты ругаешь ребенка? За любознательность?
— Подсматривать и подслушивать некрасиво — упорно отозвалась мать, вскидывая подбородок — Я учу ее манерам.
— Каким манерам, Аделина? — фыркнула девушка — Чьи это манеры? Или ты забыла свою кровь? Не слушай ее, деточка — мягко обратилась она ко мне — Мы — темные ведьмы. Наши манеры — исключительно наш выбор. Все, что тебе нравится и хочется — можно. Главное не попадайся! — и она смешливо цомкнула меня по кончику носа пальчиком — Запомнила?
— Д…да.. — неуверенно прошептала я, со страхом глядя на мать.
Нет, конечно я знала, что я темная ведьма. И что мама моя тоже из темных. Не даром в нашей деревне к ней ходили все, кому не лень за отварами, травами, зельями… Приходилось моей матери и младенцев из нутра вытравливать. И мужиков привораживать. Ходили к ней и чтобы с покойным пообщаться, узнать от них что. Короче, на то она и темная ведьма, чтобы нос не воротить от грязных дел. Но, отчего-то, сейчас, глядя на красивую горожанку, столь неожиданно приехавшую в наш дом, я начинала четко понимать, что темная ведьма — это несколько большее, чем деревенская колдунья, в которую успела превратиться моя мама.
— Вот и славно — тем временем довольно хлопнула в ладошки гостья — Итак, Аделина. Ты сама представишь меня? Или, может, я должна сделать это самостоятельно? Где же твои пресловутые манеры…дочь?
И я снова зависла.
«Дочь?!» — в моей голове который раз за день снова с треском взорвался мир. Как это мама может быть ее дочерью? Ведь эта незнакомка намного младше моей матери!
Я в шоке перевела непонимающий взгляд на бледную маму, которая, казалось, не находила слов:
— Делия… это — сипло попыталась выдавить она, но тут же снова замолчала, бессильно опустив голову.
— Господи, Аделина! Никакого толка от тебя как не было, так и нет — раздраженно закатила глаза девушка и тут же, мягко мне улыбнулась — Делия, дорогая, я твоя бабушка.
— Ба…бабушка?! — хрипло выдавила я — Но… Но бабушкой должна быть какая-то старушка. А Вы… такая молодая — недоуменно прошептала я.
— Ха-ха-ха — залилась смехом красавица — Ты-ж мое солнышко! Так я-ж и есть старушка, искорка ты моя! Самая что ни на есть старая старушенция! Вот, как раз сегодня мне аж сто пятьдесят четыре годика исполняется!
— Сколько? — ахнула я и быстро взглянула на изможденную мать — А почему… А это все темные ведьмы так могут?
— Любопытная ты моя! — снова рассмеялась бабушка — Не все, конечно. Но женщины нашего рода — безусловно.
— И мама? — недоверчиво покосилась я на родительницу.
— И мама. Если бы хотела. Только вот твоя мама отказалась. Но ты ведь не откажешься, крошечка моя?
— Она откажется — тихо и уверенно вдруг произнесла моя мать — Когда узнает, какой ценой это дается…
— Дура — рявкнула на маму бабка — Не тебе решать, что она будет выбирать.
— Этот выбор…
— У нее он должен быть. А ты ее этого лишаешь! Она должна знать…
— Нет — громко крикнула мать и топнула ногой.
Ее глаза неожиданно вспыхнули ярким зеленым светом. Плошки и чашки на кухонной полке единым порывом поднялись в воздух и тут же упали на пол, разбиваясь вдребезги.
Я вздрогнула и отступила к столу, чтобы быстро под него спрятаться, в случае чего. Случались у мамы такие всплески силы. Не смертельно, конечно, но осколком задеть могло.
— Бездарь — брезгливо поморщилась бабушка, осматривая усыпанный черепками пол — Ни сдерживаться, ни управлять силой не научилась. Коровам роды облегчать — вот твой потолок. Это твое счастье?
— Мое счастье, мама, это жить здесь, с любимым мужем и дочерью. Заниматься любимым делом и не просыпаться от кошмаров и мук совести лишь ради того, чтобы иметь… вот это — и мать дернула рукой в сторону красавицы.
Все напряженно замолчали.
— Аделина… Делии нужно учиться. Сила растет. Она должна уметь ей управлять — наконец, произнесла бабка.
— Я всему ее обучу — уперто обронила мама — Всему, что необходимо.
— А искра? — хмыкнула гостья — Что ты будешь делать с теми, кто ее обнаружит? Что ОНА будет с ними делать?
— Никто ее не обнаружит — твердо сказала мать — Мы живем в глуши. Здесь нет никого, кто сумел бы рассмотреть ее.
Ох, если бы мама знала, как она ошибалась…
Мне было шестнадцать, когда умер мой отец.
Нет, не произошло ничего такого. Просто ушел на рыбалку и на шхерах его застал шторм. До берега он не доплыл. Раздутое синюшное тело нашли пару дней спустя ниже по течению.
Не перенеся этого, слегла и моя мать. С каждым днем ей становилось все хуже. Лекари не видели причин болезни и разводили руками. А то немногое, что я могла, благодаря ее обучению, никак не помогало ни вернуть ее здоровье, ни
