обвинителя снова явственно проявилось виноватое выражение.
— Опять ошиблась — с мукой пошептала я.
— Делия… — неуверенно начал было инквизитор, но снова был прерван моих холодным взглядом и тихим голосом.
— Я бы даже поняла, если бы Вы сейчас, откинув мысли о моем состоянии, попытались по горячим следам утрясти все юридические вопросы — горько покачала я головой — Сразу скажу, я подпишу все, что вы скажите. Мне ничего не нужно. Признаться, я ни на что и не рассчитывала. А уж в свете последних новостей…
— Делия… — с какой-то мукой в голосе протянул мужчина с вновь одарил меня виноватым взглядом.
— Нет-нет! Я все понимаю. Я сама виновата. Дура. Вы правы! — горько ухмыльнулась я, пряча за пушистыми ресницами циничный взгляд своих бесстыжих зеленых глаз.
— Вы не дура — прохрипел инквизитор.
— Конечно дура! — всплеснула я руками — Вы же сразу дали понять, что пришли исключительно по долгу службы… К стати, Вы так и не озвучили мой приговор.
И я всхлипнула еще горше, прикусывая нижнюю губу.
Голодный взгляд дознавателя намертво прилип к моему истерзанному рту. Острый кадык рвано дернулся и с сухих губ едва слышно сорвалось нецензурное проклятие.
Я довольно ухмыльнулась и едва успела погасить триумфальный ведьмовской огонек в глазах, когда горячие руки очередной раз схватили меня за плечи и резко развернули к себе, прижимая удивленным личиком к мощной груди.
— Вы не дура, Делия. Совсем не дура. Вермон он… Черт. Он умел казаться… лучше, чем он есть. Ему ничего не стоило окрутить наивную молоденькую ведьмочку, чтобы просто добиться от Вас… желаемого. Тем более ту, которая вынуждена выживать в столице одна, без помощи родни. Вас некому было вовремя одернуть, открыть Вам глаза. Я вовсе не считаю Вас глупой. Наивной — да. Но Вы вовсе не глупая.
« Третья точка!» — прыгала от счастья внутренняя ведьма — «Любой человек святой на фоне возможной вины брата! Видимо, в детстве нашему няшке-инквизитору частенько попадало за его проделки. Вот и теперь, виноват именно братик! И сразу там же четвертая! Наш инквизитор прямо защитник слабых, сирых и убогих! Всех жалеть! Всем конфетку! Хи-хи-хи»
— Я не наивная — обиженно пробубнила я тем временем в бугрящийся мышцами торс.
— Вы еще слишком молоды — вздохнул обладатель аппетитного тела, бездарно скрытого за формой инквизиции — Вам не всегда понятны мотивы окружающих.
— Тогда что скажите о Ваших мотивах — недовольно фыркнула я, отстраняясь и складывая руки на груди — Зачем же вы пришли ко мне сегодня? Не разделить со мной боль утраты, как мы выяснили. И вовсе не заставить меня подписать отказ от возможных претензий на наследство. Так что же Вас ко мне привело?
Инквизитор неожиданно устало вздохнул и вновь упал в кресло. Минуту он молчал, поставив локти на подлокотники и сложив кончики пальцев перед своим лицом.
— О том, что Вермона больше нет я узнал от отца. На фамильном древе погасла его ветвь — безучастно сообщил он.
— Я… мне жаль — прошептала я.
— Да — словно отмахнулся он от моих сожаления и снова замер на несколько мгновений — Только вот тело так и не нашли — очень медленно проговорил он.
— Да — снова безучастно подтвердила я.
В голове набатом била паника. Я прокололась?! На чем? Да нет же… полиция безоговорочно поверила в мой рассказ. Все было гладко сложено и подкопаться однозначно было не к чему!
— Я пришел… Отец потребовал, чтобы завели дело, не смотря на итоги расследования полиции.
Твою-ж мать… Я тихо планировала упасть в обморок. Такой подставы я как-то не ожидала.
«Вот спасибо тебе, комиссар Саджю. А ведь обещал, что никакого расследования больше не будет» — в ярости подумала я, уже прикидывая, какое именно проклятие сегодня упадет на голову нерадивого помощника.
— И Вы пришли… — как-то невнятно промямлила я.
— Пришел — кивнул дознаватель — Инквизитору не возбраняется вести дела своей семьи, если они не связаны с конфликтом интересов. В данном случае, их не было. Поскольку я не предполагал, что Вы окажетесь… тоже членом моей семьи.
— А кем же я должна была оказаться? — прошелестела я.
— Свидетелей того, как часто Вермон был вашим гостем оказалось предостаточно — с трудом процедил мужчина — А поскольку ведьмовской обряд не дал никакого официального заявления о Вашем новом статусе…
— Вы решили, что я его любовница? — хмыкнула я.
— Ну…
— О!? Неужели еще хуже? Профессионалка? А он мой постоянный клиент? И какое же отношение я имела в таком случае к гибели моего супру… кхм… клиента?
— Делия, пожалуйста — поморщился инквизитор.
Но я уже знала куда давить!
«Пятая точка!» — хлопала в ладошки от радости внутренняя ведьма — «Слепое поклонение собственной семье! Просьба папы — закон. Лицо невестки — всегда лик святой! Особенно, если она успела пройти проверку на корыстный умысел! Ха-ха-ха!»
— Чтоб вы знали, вир Мигре — нарочито официально и как можно более безэмоционально произнесла я — О том, что мой супруг… простите «лже супруг» мертв я узнала, когда утром увидела на запястье погасшую вязь. Сразу после этого я вызвала полицию. К сожалению, я понятия не имела как это произошло. Вечером он, внезапно, сказал, что ему нужно на важную встречу. Я не дождалась его и легла спать.
— Делия…
— Меня зовут вира Адаль, господин Верховный Дознаватель — с горькой усмешкой поправила я — Раз уж Вы здесь по столь официальному поводу и я в подозреваемых… И да, полицейские проверили меня на кристаллах истины. Запись хранится в отделении, насколько я знаю. В отличии от участников единого союза, после ведьмовского обряда я не могу чувствовать близость или отдаленность от мужа. Просто если вязь гаснет это означает только одно — его душа уже не в его теле. Так же, если вы не в курсе, ведьмовской обряд защищает каждого из супругов от членовредительства. Ведьмы бывают весьма невоздержаны и это, своего рода, оберег для обоих. Иными словами, если бы я причинила хоть какой-то вред его телу… ну, то есть ему, то вязь раскалилась бы добела и могла прожечь руку насквозь. Это еще одно подтверждение тому, что я не причастна…
— Довольно Делия… То есть, вира Адаль… — инквизитор выглядел побитой собакой. Разве что не скулил, жалобно заглядывая в глаза
