— Там иногда бывают мертвые пчелы, — заметил Родело, — но это не повредит.
Беджер зачерпнул воду ладонью. Вода была холодная и свежая.
— Просто не верится. Говорили, правда, что несколько недель назад в этих местах прошли дожди.
Они наполнили фляги, потом присели на скале у водоема, чтобы освежиться прохладой, и пили — вновь и вновь.
— Не пойму я что-то тебя, — сказал Беджер немного погодя. — На сыщика не похож, но и не из тех, кого ищут. Ты ведь отбыл свой срок.
— Считай меня человеком, который любит деньги, — ответил Родело беззаботно. — Где я еще мог рассчитывать на хороший кусок от пятидесяти тысяч долларов? Кстати, — прибавил он с иронией, — а ты где мог бы?
— Тут ты меня подловил, амиго. Кусок от пятидесяти тысяч… Но нам всем хотелось бы знать, насколько большой кусок…
— Треть, а как же иначе?
— Ты думаешь, Харбина это устроит? В конце концов, это же он один добывал все. Дэн Родело встал.
— Лучше уж нам вернуться к лошадям. Хороший у нас будет вид, если Харбину придет в голову уехать и бросить нас здесь, не так ли?
Они спустились вниз той же дорогой, хватаясь руками за веревку и переступая ногами по отвесному склону каменной стены. Внизу Родело сказал мягко:
— Том, ты знаешь не хуже меня, что размер доли, похоже, не мы будем назначать, а яки.
— Угу, — сказал Беджер угрюмо, — для них с нами управиться — раз плюнуть.
Ночь была холодной, они установили очередь и дежурили. За час до рассвета Джо Харбин разбудил их. На маленьком костре из сухих веточек креозота они сварили кофе и поджарили бекон. Только начало светать, а они уже уехали на хорошо напоенных лошадях, и пустыня расстилалась перед ними до самой границы, теперь уже недалекой.
Скалистый гребень гор указывал им путь; пустыню кое-где прорезали чудовищные пятна старой черной лавы. Попадались креозотовые кусты, случайные агавы и чольи.
Солнце еще не поднялось над горизонтом, когда сзади подъехал Джо Харбин.
— У нас появилась компания, — сказал он. Они остановились, чтобы посмотреть. Далеко позади была видна тонкая струйка дыма, колеблющимся пальцем указывающая в небо.
— Что ж, мы этого ожидали, — сказал Беджер. — Они вынуждены были проверить несколько маршрутов. Дым созовет их сюда, — он быстро обернулся. — Не стоит их дожидаться.
Они двинулись дальше. Солнце взошло, начиналась дневная жара, и они сбавили шаг лошадей. Суслику хотелось гнать очертя голову.
— Это убьет наших лошадей, сынок, — мягко сказал Беджер. — А лошади нам еще пригодятся.
Они не видели индейцев. Родело не оглядывался назад — разве что случайно. Он смотрел вперед и по сторонам, потому что индейцы могли появиться с любой стороны. Они могли быть и где-то впереди, например, возвращаться от Залива.
— Ты отклоняешься к востоку, — сказал внезапно Харбин. — У тебя что-то на уме?
— Пинакате, — ответил Родело. — Чуть ли не самые изрезанные места по эту сторону от пекла, зато несколько водоемов… и несколько мест, где можно держать оборону.
— Но ведь это удлинит нам дорогу?
— Ненадолго. Залив как раз на юг от нас. Бухта Адэр, соответственно, тоже на юге.
Какое-то время ехали молча. Потом они увидели еще один дым на западе. Кони сбавили шаг, и тогда Родело спрыгнул на землю и повел своего коня рядом. Все поступили так же. И опять Нора оказалась рядом с ним. Теперь ее усталость была заметна. Лицо осунулось, глаза запали.
— Я и не представляла, что это будет вот так, — сказала она.
— Пейте при каждой возможности, — посоветовал ей Родело. — Обезвоживание начинает притуплять чувства раньше, чем вы это поймете. Кое-кто говорит, что вообще нельзя пить первые сутки в пустыне, но это безумие. Другие говорят, что надо пить понемногу. Но лучше всего пить как можно больше, пока вы у воды, и продолжать пить. Тогда у вас будет больше шансов пробиться.
— А это нам удастся, Дэн? — в первый раз она обратилась к нему по имени.
Он пожал плечами.
— Удастся… некоторым из нас. Но впереди — чистый ад, будьте уверены.
Он показал на восток.
— Вот это — Камино-дель-Дьябло, Чертова Дорога, о которой мы говорили. Чертова уйма людей погибла здесь во время золотой лихорадки.
Эта часть пустыни поросла креозотовыми кустами и купами чольи, изредка попадались кактусы-сагуаро и окотилло. Они прокладывали путь среди растений, двигаясь гуськом, и выдерживали основное направление — на юг.
Когда они поднялись на небольшую возвышенность, Джо Харбин остановил их.
— А почему бы нам не залечь здесь в засаду? — спросил он. — Мы можем избавиться от них раз и навсегда!
— Залечь — и дать им возможность окружить нас, — ответил Дэн. — И отрезать от воды.
— Какой воды? — Том Беджер повернул голову и уставился на Дэна.
— Вон там Камышовые колодцы, но они расположены чуть к востоку. Мы можем сберечь время, если направимся прямо к колодцам Папаго note 5.
Начиная отсюда земля стала изломанной и неровной. Вулканические конусы вздымались в шести местах. Родело, описав рукой широкую дугу, показал остальным глубокий кратер. Это был краешек страны Пинакате. К югу местность была еще хуже из-за протянувшихся на много миль гребней лавы и песчаных дюн. Растрескавшаяся земля, почти начисто лишенная воды. Через весь тот край пролегали одна-две тропы, насколько он знал. Миля за милей тянулись они по расколотым скалам, бугристой лаве с острыми как бритва кромками, которые за несколько часов могут искалечить коня или пешехода. Здесь не было ничего живого, кроме редких толсторогов, койотов и гремучих змей. Но им придется проложить свой путь через эти места, а потом сквозь пески до самой бухты.
Они немного отдохнули среди черных скал, готовясь к схватке, которой не произошло. На рассвете двинулись снова, часто прикладываясь к флягам, наблюдая, как уменьшаются капля за каплей их запасы воды.
Выдержки оставалось все меньше. Джо Харбин проклинал своего коня, а Суслик бурчал под нос, сердито озираясь на каждого. Дэн с усилием сдерживался. Только Нора выглядела уверенной и спокойной. Ее лицо потемнело, глаза запали, и вечером, слезая с лошади, она чуть не упала — но не жаловалась.
В эту ночь появились яки, но не затем, чтобы сражаться. Они возникли быстро, неожиданно, когда Харбин подыскивал место для стоянки, еще одной стоянки без воды.
Индейцы вырвались из безлюдной, казалось бы, пустыни. Быстрое, короткое нападение, шквал выстрелов — и тут же они исчезли, умчались вперед в пустыню.
…Они залегли среди скал и ждали с оружием наготове, но яки не вернулись. Наконец Беджер поднялся на ноги, ожидая выстрела. Но все было спокойно. Сумерки сгущались. Из пустыни не доносилось ни звука. Беджер пошел к лошадям, а другие начали медленно подниматься. И вдруг он произнес странно напряженным голосом, слишком высоким для него:
