Он набрал в рот воды, зачерпнув ее ладонью, и ощутил, как ее прохлада возвращает жизнь пересохшим тканям. Проглотил несколько капель — свело желудок. Он пил медленно, короткими глотками. Потом снял с коня флягу и наполнил ее, а после этого — флягу Норы.
Подвел к воде лошадей, дал им немного напиться, отвел, а через некоторое время снова напоил.
На этом их трудности не кончались, он это знал. Самая большая фляга испорчена, потому они теперь не могли везти с собой достаточного количества воды. Сколько же осталось до бухты Адэр? Двадцать миль? Двадцать пять?
Кони в таком тяжелом состоянии, что не смогут одолеть это расстояние за один день. Если немного отдохнуть здесь, можно рассчитывать на два дня. Пока что им везло. Он знал лучше всех, как им везло.
Он посмотрел на небо. Сегодня будет жарко, а он знал, что когда температура на уровне головы составляет 110ш, песок под ногами нагрет еще на 50ш выше note 6. Возле этого ручейка, или арройо, как говорят мексиканцы, ночью может быть страшно холодно, но за день жара раскалит песок, удушливый зной и иссушающий ветер высосут всю влагу из тканей и оставят человека — или животное — высохшим, как подошва старого башмака, забытого на солнце. В такую жару даже двадцать четыре часа без воды могут убить человека.
Подошла Нора.
— Что мы будем делать теперь? — спросила она.
— Отдыхать, есть, напьемся еще раз и приготовимся выступить к побережью.
— Вы думаете, у нас еще будут трудности? Он кивнул.
— Да, боюсь, что будут. Индейцы недалеко. Они могут схватить нас сейчас, и они знают об этом.
— Что мы можем сделать?
— Пить. Пить столько, сколько сможем удержать в себе. Чтобы все наши ткани насквозь пропитались водой. Так мы продержимся дольше.
Он повел коней к воде еще раз, потом привязал их возле кустов мескита и ослиной колючки.
Дэн собирал сухие ветки, когда подошел Джо Харбин. Суслик был рядом с ним, Том Беджер держался позади.
— Это хорошая вода, Родело, — сказал Харбин. — Я прошу прощения. Ты и вправду знал, куда шел.
— Я и сейчас знаю.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Мы еще не выбрались, Харбин. До побережья еще двадцать пять миль или около того. Это, в лучшем случае, два дня
пути.
— К черту, я не раз делал верхом по семьдесят миль в день.
— На таких лошадях? Они в плохом состоянии, Харбин.
— Они выдержат!
— Погоди, Джо, — сказал Беджер. — Может, он и прав.
— Пошел он ко всем чертям! Он только задерживает нас. Мы больше в нем не нуждаемся! Дэн Родело поднялся.
— Приготовим кофе, — сказал он Норе, — и что-нибудь поесть. Самое тяжелое время у нас еще впереди. А потом повернулся к Харбину.
— Вы еще во мне нуждаетесь. Вы во мне сейчас нуждаетесь больше, чем когда бы то ни было. У вас впереди еще бой с индейцами, и не надо их недооценивать. Они охотятся на беглых каторжников не первый год, и всех вылавливают.
— Так пусть идут сюда — чем скорее, тем лучше!
— К западу отсюда начинаются песчаные дюны. Там есть такие места, где конь проваливается по брюхо, и чем больше он старается выбраться, тем сильнее проваливается. И человек так же. К тому же фляга пробита, ты что, забыл? А вам еще до-о-лго выбираться отсюда. Знаешь, сколько беглых добралось сюда? Я мог бы назвать дюжину. Но они пропали где-то между этим местом и побережьем.
— Я тебе не верю!
— Он прав, — сказал Беджер. — Пошли. Суслик принес еще хворосту и подбросил в огонь. Нора посмотрела на него и спросила:
— Почему тебя прозвали Сусликом? Он улыбнулся.
— Я всегда пробовал удрать через подкоп. Делал столько нор, что меня прозвали Сусликом. А частично из-за него, — он показал на Тома Беджера. — Он же Беджер — барсук, и крупней меня, вот меня и прозвали Сусликом.
Они поели и напились, а потом, утомленные, один за другим повалились на песок.
— Укройтесь, — предупредил Родело Нору. — Когда ветер начнет дуть вдоль этого арройо, будет очень холодно.
— Холодно?! — не поверила она.
— До костей промерзнете, поверьте. Лучше укройтесь. Он посмотрел в сторону побережья. С этой высоты видно все, как на ладони, но это только кажется. У пустыни есть свои способы прятать препятствия — каньоны, которые не видны, пока не окажешься на самом краю, и лавовые потоки, которые на протяжении нескольких миль уничтожат новую пару сапог. Почему-то он знал: завтра будет тот самый день… завтра.
Глава 7
Дэн Родело отстегнул ремешок своего кольта и размял пальцы. Ему не хотелось осложнений. Он пришел сюда с определенной целью, и если сможет достичь ее без стрельбы, будет вполне удовлетворен. Он не представлял, чем для него закончится перестрелка с Харбином, но знал, что Харбин не убивает людей случайно. Он хороший стрелок и решительный человек,
Том Беджер, вдумчивый и осторожный, предпочитает, чтобы стреляли другие. И конечно, ни один из них не собирался брать Суслика в долю.
Родело попал в тюрьму за преступление, которого не совершал. Это мучило его, но тяжелее всего было, что другие верили, будто он виноват. Больше всего на свете он хотел бы доказать свою невиновность, а потом убраться прочь из этих мест. Ему больше ничего не было нужно от тех, кто его заподозрил, кто потерял веру в него так быстро…
Нора возилась у огня, вода для кофе уже закипела. Беджер присел на корточки, спиной к огню.
— Пока все хорошо, Дэнни, — сказал он. — Ты привел нас к воде.
— Нужно пить побольше, — сказал в ответ Родело. — Пей до отказа, сколько сможешь. Самое худшее еще впереди. Харбин фыркнул.
— То, что осталось, я могу на руках пройти! Родело пожал плечами.
— Делай, как хочешь, Харбин, но я не хочу видеть, как человек гибнет, если могу помочь ему. Между нами и побережьем тянется на несколько миль полоса движущихся дюн, а там не сыскать и капли воды. Харбин посмотрел на него.
— Ты, небось, любишь строить из себя большого человека, а?
Родело не ответил. Планы Харбина расстраивались, раздражение от этого и от трудного пути приведет его в убийственное настроение, и Родело это понимал.
— Кофе готов, — сказала Нора. — Пейте, пока горяч.
— Я выпью немного, — сказал Родело. — Чашка кофе — это хорошо.
Нора налила чашку и протянула ему, но Харбин неожиданно вскочил и схватил чашку так резко, что кофе чуть не вылился.
— Это чашку возьму я! — грубо сказал он.
— Ну конечно, — спокойно ответил Родело, — ты ведь уже взял ее, Харбин.
Харбин. гневно посмотрел на него.
— В чем дело? Ты что, испугался? Боишься драться? Родело пожал плечами. Он усмехнулся.
— За что тут драться? Кофе всем хватит. Можешь взять первую чашку, если хочешь.
