одной книге с моей родины написано так:
«Дао, которое может быть выражено словами, не есть истинное Дао. Дао нельзя передать, его можно только постичь.» (авт.: вольная трактовка Лао-цзы «Дао Дэ Цзин». Далее курсивом.)
— Брат, продолжай! Мне кажется, что я немного начинаю постигать это самое Дао.
— И я! Продолжай, Тихий Омут!
— Лишь только люди узнали, что красивое — красиво, тотчас появилось и уродство. Как только узнали, что добро — это добро, тотчас появилось и зло. Потому что наличие и отсутствие порождают друг друга. Сложное и простое создают друг друга.
Существует нечто, из Хаоса возникшее, рождённое прежде Неба и Земли. Беззвучно-пустое, одиноко-неизменное. Двигаясь по кругу, не устаёт и способно быть матерью Неба и Земли. Я не знаю его имени, — на этом моменте Тихий Омут почему-то ухмыльнулся. Неужели он знает? — а обозначу это «Дао».
Человек следует Земле. Земля следует Небу. Небо следует Дао. Дао же естественно.
— Это очень странные слова, брат. И странно слышать их от потерявшего память, — один из учеников покосился на оратора.
— Да-да! Ты сказал «книга с моей родины». Что это значит? Она есть у тебя? Можно почитать?
— Это сокровище моей семьи. Извините, братья, но нет. Единственная память о прошлом, — всем было ясно, что их соученик просто пытается извернуться. Они давно заметили, что память потеряна как-то уж слишком избирательно. Мелкие проколы случаются время от времени. Но подозрениями делиться никто не спешит.
— Брат Омут, а как ты думаешь, когда это прекратиться? — ученик пнул под рёбра одного их хулиганов с соседнего пика, показывая, что он имеет ввиду.
— Не очень скоро, но неизбежно. Ведь секте Духовных Корней осталось жить недолго, потому что основание её слабое. Нельзя закрывать глаза на беззаконие, особенно тех, кто обличён хоть какой-то властью. Такие люди как гнилые сваи. Здание, опирающееся на них, обязательно рухнет, если их не заменить. В той же книге, которую я только что цитировал, сказано:
Когда великое Дао утрачивается, возникают «гуманность» и «долг». Когда появляется великое мудрствование, то возникает великая фальшь. Когда нет гармонии среди родственников, то возникает «сыновняя почтительность». Когда государство охвачено смутой, то появляются «преданные чиновники».
Ученики сделали вид, что поняли, что им сказали, и обдумывают мудрость неизвестного им автора, от чего процессия носильщиков погрузилась в молчание.
* * *
Глава Пика Травников в окружении пяти личных учеников наблюдал с трона, стоящего на возвышении, за учеником, глупо пялящимся по сторонам. Он, видимо, впервые видит такую роскошь. Главный Зал Приёмов Пика Травников и в самом деле выглядел шикарно. Больше нигде прямо в стенах не цветут дивные травы, а фрески, украшающие стены, не имеют живых элементов. Ни один другой пик не может себе позволить использовать природное сокровище, духовное растение, как украшение.
— Ученик, тебе предоставляется честь выступать от имени Пика Травников на испытании, — глава Пика Травников слащаво улыбался.
— Эээээ… То есть, благодарю за доверие! Сестра, брат, — Тихий Омут поклонился двоим личным ученикам старейшины, так же находящимся на этапе Заложения Основания (2). Надеюсь на вашу поддержку в Лесу Предков.
— О чём ты, дурень? Ты пойдёшь один, — фыркнула женщина.
— Ученик, — перехватил инициативу глава, пока его вульгарная ученица не наговорила лишнего. — Твои старшие брат и сестра вынуждены уйти в уединение в связи с озарением…
«Одновременно», — пробухтел Тихий Омут, но глава пика сделал вид что не услышал и продолжил:
— Так что все сокровища, которые ты добудешь, достанутся только тебе. Менять их на баллы секты или нет — решать только тебе.
— А не получится как с тем, что я принёс из Внешнего Мира?
— Нет. Те вещи уникальны, такого нет в нашем мире Богини Цветка. Пойми, мы забираем сокровища, принесённые извне только ради вашей защиты. Все станут охотится за такими ценными вещами, и даже старейшины других сект не побрезгуют напасть на ученика, владеющего уникальными вещами.
Судя по взгляду старикана, возможно, он и сам таким промышлял.
— И что, много там «неуникальных» сокровищ? — по Тихому Омуту было видно, что объяснение его не удовлетворило ни в малейшей степени.
— Ими услана земля и они хрустят под ногами. Как и кости участников, — не сдержавший остроту Горбатый Холм словил гневный взгляд старшего:
— Разве вам не надо медитировать? Ступайте, я вас не задерживаю, — учитель выпроводил злорадных подопечных.
«Копите сокровища, чтобы заплатить за охрану Пиком Меча», — Тихий Омут сказал так, чтобы проходящий мимо Горбатый Холм услышал. Почти вся секта знает, как он прошёл Лес Предков.
На удивление, никакой реакции не последовало, вель личные ученики понимают, что их слова ни на что не повлияют. По той же причине не стеснялись высказать своё отношение. Никуда Тихому Омуту не деться, он не сможет противится решению главы. Да и не видно по этому идиоту, что он напуган перспективой сражаться насмерть. Что такое Испытание Предков он не может не знать — последние недели вся секта только об этом и говорит. Если не заперся в пещере для практики, то вряд ли пропустишь эти пересуды.
Впрочем, и глаза ученика Кожаной Флейты не блестят алчностью, а обычно это единственная причина, по которой участники готовы идти на смертельный риск. По крайней мере, на Пике Травников так. Например, ученики Пика Меча даже проводят внутренние состязания, решая, кому будет оказана «честь» принять участие. Они там все безбашенные, стремятся к великой силе, позволяющей смотреть на всех свысока. Так что желающих хоть отбавляй, даже приходится отсеивать. Обычно участвуют до шестнадцати человек, финалистов их турнира. Если травмы не позволят, то меньше — бьются они не жалея ни себя, ни противников.
— Не думай, что я хочу от тебя избавиться таким образом, — Сосновый Аромат будто случайно отвёл глаза. — Вот тебе пространственный артефакт. Там внутри ты найдёшь целебные составы от травм и усталости. Об остальном позаботься сам: вода, еда, одежда… Сам решай, что тебе нужно. На эти цели в поясе есть немного духовных камней.
Дикий дурень крутил в руках пояс, не понимая, как там может прятаться всё описанное. Старейшина вдруг вспомнил, что этот чудак потерял память, и соблаговолил прояснить ему ситуацию:
— Это пространственный артефакт. Внутри него скрытое пространство, в котором можно хранить вещи. Их вес будет давить на тебя, но не так сильно, как если бы они не лежали в поясе. Но
