Одна из колонн была нежного жемчужно-розового цвета, другая имела зеленоватый оттенок предрассветного неба; третья — мертвенно-белого цвета; четвертая — окрашена в перламутрово-голубой; и еще одна колонна бледно-янтарного цвета., струя аметиста… луч расплавленного серебра. Окрашенные в такие вот цвета, семь потоков света вливались в Лунную Заводь. Замирая от благоговения и страха, я подошел поближе. Лучи света не проникали в глубину. Они играли на поверхности и, словно бы растворяясь в воде, смешивались с ней. Заводь пила эти лучи!
Из воды начали выстреливать крохотные фосфоресцирующие искорки, похожие на раскаленные добела блестки бенгальского огня. И глубоко, глубоко внизу я уловил смутное движение: из воды медленно поднималось свечение, всплывало какое-то светящееся тело.
Я поднял голову, проследив взглядом разноцветные колонны до самого основания. Высоко вверху плавали семь светящихся шаров, из которых и струились эти лучи. По мере того как я смотрел на них, шары все больше наливались светом. Они напоминали семь маленьких лун, подвешенных под сводами пещеры. Все ярче и прекраснее делались они со временем, и одновременно возрастала величественная красота струившихся из них семи потоков света.
Я снова перевел взгляд на заводь и увидел, что цвет ее изменился на молочно-белый, опалесцирующий. По-видимому, лучи, падавшие на заводь, насытили ее до необходимого предела: заводь оживала, переливаясь вспышками, искрами и блестками. И все ярче, все сильнее становилось свечение, приближающееся из глубины.
На поверхности заводи закрутился вихрь туманной дымки. Тонкая, свивающаяся жгутом струйка медленно вплыла в середину розового луча и на какое-то мгновение зависла там неподвижно. Мне показалось, что луч, захвативший вихрь в свои объятия, посылал в него маленькие светящиеся частицы, крохотные розовые спиральки. Впитывая и накапливая полученную субстанцию, дымка, похоже, уплотнялась за счет этих частиц. Другой маленький водоворот тумана влился в янтарный луч и, прицепившись к нему, некоторое время питался его соками, потом не спеша двинулся к первому, и они слились вместе. И сразу же то тут, то там забурлили водовороты, слишком быстро, чтобы можно было их сосчитать; они перемещались по заводи, охваченные разноцветными световыми потоками, вспыхивали и трепетали, проникая друг в друга.
Вскоре вся поверхность заводи обильно покрылась бурлящими воронками, и над ней, равномерно разрастаясь, запульсировал столб опалесцирующего тумана. Он постепенно наливался жизненной силой, впитывая ее из семи потоков света, падавших сверху, втягивая в себя сыпавшиеся из заводи раскаленные добела искры и блестки. По центру столба проходило свечение… то самое, что я заметил в глубине заводи.
И вот из этого светящегося и пульсирующего столба стали выскакивать рыскающие по сторонам щупальца и завихрения тумана.
Прямо у меня на глазах зарождалось… Нечто, — то, которое увело Стентона, забрало Тору… та тварь, за которой я сюда явился.
Я вышел из оцепенения, выхватил пистолет и стал палить без остановки в светящееся ядро, пока у меня не кончились патроны.
Пока я стрелял, эта штука тряслась и раскачивалась, но при этом не теряла своей формы. Я заслал в ствол вторую обойму патронов, и тут мне пришла в голову неожиданная мысль. Я тщательно прицелился в один из шаров, плавающий под крышей.
Оттуда, как я уже понял, текла сила, которая формировала обитателя заводи, из лучей, струящихся сверху, черпал он свою жизнь. Если бы мне удалось уничтожить разноцветные шары, я смог бы остановить его формирование.
Я стрелял снова и снова, но даже если пули и попадали в цель, то никакого вреда мои выстрелы шарам не причинили. Маленькие пылинки в берущих из них начало световых потоках беспокойно плясали в такт с искрами светящегося столба тумана… Вот и все.
Однако из самой заводи посыпались звонкие металлические нотки, словно там трезвонили маленькие колокольчики или лопались крохотные стеклянные пузыри: высота тона постепенно возрастала, они, теряя свою мелодичность, звучали рассерженно, недовольно…
А потом из этого., необъяснимого выплыла, извиваясь, сияющая спираль!
Она схватила меня, обвившись вокруг груди, чуть повыше сердца. Смешанное чувство экстаза и ужаса пронзило меня. Каждая частичка моего естества трепетала от восторга и сжималась от ужаса. В этом не было ничего отвратительного. Скорее это походило на то, что моя душа оказалась сразу во власти ледяного холода зла и жаркого пламени добра.
Пистолет выпал у меня из рук.
Так я стоял в оцепенении, а заводь искрила и мерцала; потоки света наращивали свою интенсивность, а эта светящаяся тварь — та, что держала меня, — явно становилась все крепче и сильнее. Ее сияющее ядро приняло некую форму… но форму, которую отказывались воспринимать мои глаза и мозг.
Складывалось такое впечатление, что существо из другого мира притворяется, подделываясь под человеческий облик, но ему никак не удается замаскироваться полностью, и то, что видит человеческий глаз, является всего лишь малой толикой этого существа. Я никак не мог разобрать, мужчина это или женщина: абсурдное нелепое существо обладало признаками обоего пола! Едва лишь в моем сознании складывалась определенная картина, как оно моментально меняло свою ипостась. И все это время смешанное чувство ужаса и восторга не покидало меня.
Только в самом маленьком уголке сознания оставалось еще что-то, не затронутое этим нечеловеческим чувством, — то, что давало мне способность отстраненно наблюдать за собой и происходящим, Была ли то моя душа? Я никогда не верил в ее существование… и все же…
Над головой призрачно-туманного туловища внезапно заплясали семь маленьких огоньков, и каждый из них был окрашен в цвет того луча, под которым оказался. Вот теперь, понял я, Двеллер[3]… готов окончательно!
Послышался крик… Эдит! Я понял, что она услышала выстрелы и теперь спешит ко мне на помощь.
Невероятным усилием воли мне удалось собраться с силами, извернуться и освободиться от сжимающего тело щупальца. Оно неохотно спряталось обратно… Я повернулся, чтобы перехватить Эдит, но, не удержавшись на ногах, поскользнулся и упал.
Светящаяся фигура проворно выпрыгнула из заводи, и прямо в нее вбежала с протянутыми вперед руками Эдит. Боже мой, она пришла, чтобы защитить меня!
— Она влетела прямиком в самое пекло, — прошептал Трокмартин, — и эта тварь обволокла своим сиянием Эдит с головы до ног. Раздался радостный взрыв хрустального звона, свет наполнял Эдит, передвигаясь сквозь ее тело, и так же, как это было со Стентоном, я вдруг увидел лицо жены… Боже, ее взгляд!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
