По закону божьему.
Хоть и далек я сам от церкви и не религиозен, но такие вещи в разум мой впечатались глубоко. Еще отец учил: «Старайся с людьми так, как хочешь, чтобы с тобой поступали». Порой сложно. Но можно же выбирать меньшее зло.
Встряхнулся, махнул рукой. Время не ждет, дела делать надо.
— Идем, собратья. Тут и без нас все решат. В собор идем. Патриарха найти надо. И главного заговорщика.
Так, а как туда пройти. Вопрос. Скорее через те двери, что справа, куда я первыми людей-то и послал. Но, нужно подстраховаться.
— Дорогу сейчас узнаем. — Проворчал себе под нос.
Быстрым шагом я подошел к двум связанным, хорошо одетым, но изрядно побитым стражам тронного зала, людям Шуйского. Выглядели они плохо. Досталось им знатно. Носы сломаны, глаза подбиты. Сопят, кровь на лицах застывает, на усах, в бороде. У одного пальцы на руке выгнуты неестественно.
Пытали, издевались над людьми, твари.
— Выход к собору короткий покажете?
Один уставился на меня злобно, ощерился, а второй оказался более сговорчивым. Кивнул.
— Вы же царю служите? Шуйскому? — Я начал его развязывать. Путы резать.
Бойцы мои подскочили, начали помогать.
— Д… Да… — Прошамкал он.
Губа сильно распухла, часть зубов от удара тоже пострадала. Говорил с трудом.
— Я… Покашжу… Пока… — Он сглотнул, сморщился.
Ничего, заживет, молодой еще.
— Терпи, боец. Покажешь и отдыхай. Друга своего освободишь и к нашим людям. Допросят и отпустят. — Я успокоил его. — Мы не убийцы и не звери. Мы здесь порядок наведем. Заговорщиков всех изловим. Хаоса не допустим. Негоже, чтобы палаты царские разграблению подверглись.
Он кивнул. Путы спали с него. Покачнулся, поднялся, чуть повел плечами, скривился. Уставился на меня, на бойцов, что вокруг стояли.
— За… За мной. Я пока… Покажу.
Двинулись вперед. Торопились как могли.
Теперь я вместе с телохранителями и этим, избитым охранником царя, вели отряд через помещения. В голове всплыло название его служебного положения — рында. Здесь потолки были пониже, убранство ощутимо хуже и как-то прямо мрачно, темно. Пахло снедью, кое-где аммиаком.
Коридоры отдавались эхом и были безлюдны.
Сапоги стучали по полу. Выбивали дробь, отдавались мощным звучанием от стен.
Эта часть не предназначалась для каких-то гостей и пышных действий. Здесь обитали те, кто обслуживал царскую семью. Склады, кладовки, кухни, постирочные комнаты, спальни прислуги, топочные и еще много всего, необходимого для обеспечения средневекового дворца.
Следов грабежа здесь почти не было. Так — несколько опрокинутых шкафов. Но это скорее больше вандализм, чем желание пограбить. Люди Мстиславского, насколько я понимал ситуацию, только-только совершили свое дело. Не успели они закрепиться, не успели начать разбой и разграбление. Буйство свое дикое.
Через минуту нам навстречу примчался один из бойцов, из тех, кого я послал первыми.
— Господарь! Нашел! — Поклонился он в полумраке помещений, чуть ли не налетев на нас. Запыхавшийся был, чуть усталый. — Мы до выхода дошли, господарь. Дальше там площадь. Людей много. Бегают. Шум, гам, суета какая-то. Храм там и люди с оружием у паперти, не наши и не местные. Не стража, не стрельцы. — Он перевел дыхание. — Немного, но мы не полезли. Хотя там уже наших то много. — Вздохнул, сокрушенно мотнул головой. — Мало ли. Вдруг что. Тебя ждем. Место-то… Место святое, нехорошо как-то… Кровь проливать.
В словах служилого человека звучала истина. Просто так в храме кровь лить, людей бить, без особой на то надобности, дело не доброе.
— Веди. — Выдал решительно. Повернулся к рынде, произнес. — Свободен.
Тот выдохнул, остановился, но голову вдруг вскинул.
— Дожволь ш тобой идти. Биться я… Не боец я, но хоть как-то. Хоть глянуть, как вы все его. Этого предателя!
Я махнул рукой. Мол, если желание есть, иди.
Еще несколько коридоров, переходов, спусков и мы добрались до выхода. Свет пробивался через открытые двери. Снаружи было шумно. Позицию занимал небольшой отряд, который я выслал вперед.
Прошел мимо них, они подтянулись, кто-то поклонился.
Глянем, что же там.
Перед глазами, в которые ярко бил солнечный свет, открылось довольно большое пространство. Площадь. Вокруг нее к небу устремились купола нескольких церквей и соборов. Словно не в царском центре Москвы я оказался, а в каком-то святом месте, полном храмовых комплексов и священных мест. Только вот здесь до святости как-то далеко было. Последние десять — пятнадцать лет заговоры, убийства, отравления, казни.
Вздохнул, пристально стал изучать, фиксировать увиденное.
Память подсказала — Благовещенский, Архангельский, Успенский соборы по сторонам площади в небо куполами смотрят. Было еще несколько менее значимых, названия которых я нынешний и прошлый не помнили. Дальше за открытым и полным людей пространством, прямо от входа возвышалось массивное здание. Ощутимо более современное по своей архитектуре в сравнении с ансамблем царского двора. Там располагались приказы. Левее и дальше — еще один комплекс храмовых построек. Чудов монастырь.
Народу на площади было прилично. Крутящего головами, гудящего, не очень понимающего — что творится.
Среди всех этих собравшихся масс видел я своих бойцов, действующих достаточно аккуратно. Все были конными, хорошо выделяющимися среди прочих. Явно пока мы возились внутри, они обошли хоромы слева и уже наводили здесь порядок. Выкрикивали требования к невооруженным, чтобы те расходились. Окружали Успенский собор.
Там вооруженные люди, что стояли на паперти, оружные, жались к входу в храм. Было их порядка полутора десятков.
Немного, навалимся и конец этой обороне. Минуты не продержатся.
Шум и гам поднимались все более и более громкие. Народ сторонился всадников, но расходиться не желал. Еще бы — творилось что-то интересное. Поглазеть, узнать из первых рук, что творится — такое всегда русскому потребно. Пытливый наш ум.
Приметил еще одну обособленную группу.
Далеко от ворот, что на восточной стороне кремля, от Китай-города двигалось еще несколько вооруженных отрядов. Общим числом до сотни. С моей позиции видно было не очень хорошо.
Приближаться и вливаться в толпу они не торопились, действовали как-то неуверенно. Замерли на подъезде где-то между Чудовым и зданием приказов.
Кто бы это мог быть?
Боярские отряды, еще какая-то подмога заговорщикам или неравнодушные граждане, типа тех стрельцов, которых мы встретили? Только в последнем случае, почему конные? А может это еще одна порция, желающая поучаствовать в политических событиях? Уже четвертая сила.
Но, кем бы они ни были — неважно. Вряд ли их вклад в ситуацию будет весомым. Моих людей здесь явно больше. А здесь, как повелось — кто силен, тот и прав. Благо, я творить никакого хаоса не желал. Наоборот — порядок навести, вот задача.
Вначале здесь в кремле, а потом уже и на всей Руси Матушке.
Повернулся к своим, замершим в коридоре позади меня и готовых ко всему бойцам. Судя по суровым лицам с этими и в огонь, и в воду, и под пули, и на копья. Только прикажу — все сделают.
— Идем к собору. — Приказал я.
Отряд построился, повинуясь моим приказам, во что-то вроде каре. Я стал во главе, но в то же время чуть в глубине, чтобы прикрыли меня люди, в случае чего. Народу-то много. Мало ли что. Получить случайную стрелу или пулю черт знает откуда, мне совершенно не хотелось. Здесь слишком большое пространство, чтобы смотреть самому за всем. Телохранители мои верные заняли позиции подле. Пантелей, все также тащивший с собой древко со свернутым стягом, уставился на меня, ждал приказа.
— Давай, как выйдем, разворачивай.
Он с довольной улыбкой кивнул, изготовился.
Двинулись.
Люди, что отступили от собора и толпились на площади, вмиг поняли, что от царских палат им в тыл двигается еще один вооруженный и идущий достаточно плотно отряд. Началось смятение и даже некая паника. Кто-то заорал бессвязные фразы, дергаясь, отступая с площади. Раскатилось по центру кремля:
