Под ногами стучал камень, из которого был сооружен мост.
Сделано сооружение на совесть, крепко и надежно. Слева и справа раскинулась река. В целом — очень толковые укрепления. Преодолеть их во время штурма, когда тебе противодействует опытный и мотивированный гарнизон, невероятно сложно. Сам кремль отделен водными преградами. Стены его, хоть и не современные, не отвечающие новому слову инженерной техники, но все же… Вся эта нависающая над нами махина выглядела солидно.
Дозорные добрались до ворот, замахали руками, явно показывая, что надо бы ускориться.
Я дал пяток коню. Видел, как створки открываются. Там началась какая-то небольшая суета. К нашим людям вышло несколько местных.
— А вы то, кто такие… А что… А… А!!! — Один, покачиваясь, выдвинулся чуть вперед, уставился на нас, вначале не понимал, а здесь… Заорал дико. Его попытались схватить, скрутить, но он вырвался и прямо перед копытами нашего передового отряда, сиганул с моста в Неглинную.
Выживет ли? Ну, сам себе дурак, что поделать.
Ворота открылись, мы влетели внутрь. За ними у караульного строения сидели, полулежали, возились несколько человек. Двое, опираясь на копья, смотрели на нас стеклянными глазами. Рядом со строением на столе, вокруг которого размещались лавки, стоял приличных размеров бочонок.
М-да…
В мое время за такое и расстрелять могли. Особенно в военное время.
— И хито… Ик…а… И хито… — Один копейщик смотрел на нас, покачивался. — Кому.
Уверен, видел он несколько не то, что было перед его глазами.
— Так, этих всех запереть в караульной. — Не знаю, как в это время называлось помещение, где они должны были прятаться от дождя, снега и прочей непогоды. Такое название мне было ближе. — Отряд на стены. Ворота закрыть. Никого не впускать и не выпускать.
— Как идем, Игорь Васильевич? — Князь уставился на меня.
Я, немного не понимая о чем он, уставился на говорящего.
За караулкой я видел большой комплекс строений. Это же царский двор! Мы прямо в него и влетели. За ним виднелись купола множества церквей. Все же в кремле их было прилично. Людей, на удивление, было мало. Да что там, почти никого. Как-то безлюдно было. Словно попрятались все. А вот у зданий, что впереди виднелись, кто-то копошился. Кони там были, суета какая-то
— Так что? Миром идем или боем? — Князь ждал указаний.
Ага, теперь ясно, к чему он клонит. А мы посередине пойдем. По тонкой грани. Осмотрелся я по сторонам, видел, как мои бойцы врываются в башню, пакуют этих незадачливых охранничков, не справившихся со своей задачей. Колонная втягивалась. Люди ждали приказа. У Боровицких ворот становилось все более и более плотно.
Я привстал на стременах.
— Собратья! — Выкрикнул громко. — Мы в центре нашей Родины! В Москве! В Кремле! Пришли мы сюда не ради власти! Не ради разбоя! Мы пришли Смуте точку поставить! Земский Собор собрать! — Вдохнул поглубже. — Собратья! Заговорщики здесь, они хотят сжечь столицу! Хотят оклеветать нас! Хотят ляха на трон посадить! Что скажем, собратья⁈
Волна негодования поднялась. Слышал я.
— Не гоже! Не бывать такому! Не хотим!
Подождал мгновение, другое, вскинул руку, призывая к тишине.
— Собратья! Здесь много людей верных! Много запутавшихся! Смутившихся! Мы пришли не карать и убивать! Мы пришли порядок навести! Помните это! — Перевел дыхание. — Идем! Всех, кто сопротивляться будет, бить и вязать. Мстиславских всех крутить и бить. Прочих щадить по возможности. Помните! Собратья! Жизни ваши и тех, кто Смутой с правды сбит, важны! Для будущих побед, важны! Вперед! Собратья! Ура!
— Ура!!!
— Гойда!!!
Воинство мое разразилось яростным криком. Видел я в глазах князя растущее удивление. Не ожидал он, видимо, от меня таких слов. Полагал, что Земский Собор и все с ним связанное — уловка. Видимо, думал, что мы влетев в кремль сейчас устроим здесь всем кровавую баню.
Нет! Я здесь не чтобы людей сечь и улицы кровью заливать. Я пришел порядок наводить и Смуте крест ставить. Конец ей вершить.
— Вперед! — Толкнул пятками коня своего верного.
За спиной развевалось знамя. Сотники раздавали приказы. Кто-то рвался следом за нами. Кто-то начинал подниматься на крепостные стены. Приличный отряд понесся налево, огибая Царский двор. Нужно было занять как можно быстрее все ворота. Никого не впускать и не выпускать. Гарнизон из тех, кто более-менее еще может держать оружие, сплотить. Или убрать, чтобы эти перепившиеся делов не наделали каких. Здесь же и порох, и склады, мало ли что.
Ну а я с самыми верными и всегда сопровождающими меня людьми, мчался к основному входу в царские покои.
А там, при виде нас все больше начиналась суета. Чем ближе мы подходили, тем отчетливее было видно несколько десятков коней и небольшой охранный отряд, готовящийся защищаться.
— Аркебузы! Мстиславских не щадить! — Заорал я что есть мочи. Сам выхватил свою пищаль.
Глава 5
Те, кто пытались взять власть в кремле, просчитались. Это было явно видно по их суете, крикам и воплям.
У лестницы, ведущей к входу в дворцовый комплекс, творился полнейший хаос и паника.
Был ли это парадный вход?
Вероятно да, но черт здесь разберет в этом нагромождении хором. Это же целый огромный деревянный ансамбль. Мне, человеку двадцатого века, понять идею построения этого множества соединенных переходами теремов оказалось непросто. Все, что я видел ранее — по факту малые, средние, большие терема и избы не шли ни в какое сравнение с этим комплексом. До нас, конечно, он не дожил. То, что я видел, бывая в Москве, сооружено из камня и перестроено. А сейчас предо мной возвышалось нечто, что сложно понять. В таком немудрено и заблудиться. Благо проводник есть, князь. Он же здесь точно был.
От Боровицких ворот более-менее было понятно куда двигаться. Крупный вход с резной, украшенной лестницей был один. В самой дали. Справа по пути возвышались явно хозяйственные постройки. Уверен, там прятались слуги, которые еще не разбежались.
Ну а впереди нас ждал противник.
Раз он там, значит, нам туда и надо. Не будут защищать что-то неважное.
Никто, из пришедших сюда скидывать Шуйского, не ждал, что в городе внезапно появится сила, ощутимо большая, чем они сами. Сколько там людей скидывало Лжедмитрия первого? По известной мне истории человек двести, максимум. Отряд ворвался, сделал дело и уже по факту предъявил жителям столицы итог того, что Дмитрий мертв, а Шуйский готовится воссесть на престол.
Сейчас Мстиславский пошел по той же, уже проторенной прошлым мятежником, дорожке.
Но, не срослось. Появился я, Игорь Васильевич Данилов.
— Гойда! — Гремело громкое вокруг.
Залпом грохнуло порядка трех десятков аркебуз. В ноздри ударил кислый запах жженого пороха. Раздались крики боли, паники и ужаса, предсмертные вопли. Те, кто пытался организовать хоть какое-то сопротивление у входа в царские терема и покои, падали. Брызнула кровь. Кто-то схватился за бок, кто-то рухнул как подкошенный, получив пулю в голову, кто-то сполз по стене, зажимая кровавую рану. Оружие падало из рук заговорщиков. Те, кто выжил, преимущественно опускались на колени и орали что-то типа «Сдаемся! Пощады!». Но я точно видел, что несколько рванулись внутрь.
Это хорошо. Почему?
Я без понятия, как устроены все эти царские хоромы. Преследовать желающих предупредить своего «шефа» в моем случае несколько проще, чем лазить по лабиринту из покоев и комнат. Да за мной несколько сотен человек. Но даже их может не хватить, если рассеяться по всему этому огромному комплексу.
— Вперед! — Выкрикнул я.
Передовой отряд спешивался. Люди перезаряжали аркебузы, осматривались. Кто-то решил, что лучше не тратить время. Есть же пистоли и сабли. Вооружались. Секунда, и внутрь комплекса строений царских покоев ворвался мой передовой отряд.
Мы стояли во дворе. Палаты окружали нас с трех сторон. Вход, который больше всего напоминал основной, был перед глазами. Было еще несколько дверей. Преимущественно, частично утопленных в земле. Скорее всего, эти пути вели в помещения для прислуги и коридоры, по которым она перемещалась для неприметного обслуживания царственной особы, его семьи и высших чинов царства.
