Как я смогу это осуществить, запертая в каменной комнате? Неважно. Мне просто нужно было зацепиться за цель, за то, что удержит меня на поверхности. Иначе мне не выжить…
Я была уверена, что рано или поздно меня выпустят. И я узнаю, кому и зачем понадобилось устроить этот ад. Меня действительно выпустили…для того чтобы провести по новому кругу пыток…
Глава 10
Мрази в черных масках пришли за мной. Потащили по коридору, как мешок. Место моего заточения напоминало какое-то древнее подземелье, каменные стены, тусклый свет, иногда встречаются массивные двери, иногда просто камеры перегорожены железными решетками. Порой доносятся сдавленные стоны, которые сообщают – я тут не одна узница.
Грубым толчком в спину меня заталкивают в маленькое помещение. Железная дверь закрывается за спиной. Посредине на резных, массивных металлических ножках стоит огромная ванная. На каменном возвышении различные баночки, скляночки, крема. На вешалке сбоку одежда, если ее таковым словом можно назвать. Полупрозрачные пеньюары разных расцветок. Кружевное белье. Меня передернуло от омерзения. Нехорошее предчувствие скользким червяком заползало в душу.
Неведение – это та еще пытка. А я утешала себя мыслью, что скоро получу шанс посмотреть в глаза ублюдку, сотворившему все это. Увидеть лицо врага. Понять за что?!
Лишь умылась теплой водой. Переодеваться не стала. Пусть не думают, что стану послушной игрушкой. Хоть теплая вода манила. Хотелось смыть с себя все кошмары, только они влезли глубоко под кожу, проросли в меня. Крики родных до сих пор стоят у меня в голове. Я слышу их непрерывно, кошмар, который повторяется снова и снова.
Они вошли через несколько минут. Набрали воды и просто столкнули меня в ванную. Толку с моего протеста, все вышло, как им было нужно. Мрази разорвали на мне вещи и вышли. В итоге мне ничего не осталось, как надеть те вызывающие мерзкие тряпки.
Два отморозка в черных масках вернулись нескоро. Насколько могу судить по ощущениям. Порой мне казалось, что в тех стенах нет времени.
Ублюдки поволокли меня дальше по коридору. Они не приказывали, иди за ними, за все время не проронили ни слова, просто тащили. Я была просто вещью.
Я оказалась в очередной каменной комнате. Тут располагалась кровать. Сомнений и надежд у меня не осталось. Все предельно ясно. Нужно это как-то предотвратить! Сражаться до последнего! Я попробовала вырваться, кусалась, царапалась, пыталась содрать их дрянные маски. В итоге оказалась пристегнутой к кровати за руки и ноги. Похитители ушли, а я осталась лежать распластанной на постели, освящаемая мягким светом.
Он пришел, когда конечности у меня затекли. Огромный черный ублюдок в рогатой маске. Он был выше своих прихвостней по меньшей мере на голову. Полностью в черном, даже на руках перчатки. От него пахло гарью и смолой, мне еще тогда подумалось, что запах очень смахивает на преисподнюю.
- Кто ты такой? Зачем я тут? – спросила.
Я потом еще задавала очень много вопросов. И ни на один не получила ответа.
Рогатый сорвал с меня пеньюар, белье, навалился сверху и взял. Вот так я лишилась девственности. Мне выпотрошили душу, осквернили тело. Гарь и смола въедалась под кожу, мучитель клеймил меня, сжигал заживо, и делал он это слишком медленно. Эта боль, она другая, она режет по кусочкам, постепенно выворачивает наизнанку, сжирает все теплое, что еще осталось во мне.
Тогда я думала, что умру от омерзения. Задохнусь от удушающего смрада ненавистного тела. Но я выжила. Чтобы снова и снова проходить через пекло.
Это был первый раз. Потом будут и другие. Их было столько, что я уже сбилась со счету. Говорят к такому невозможно привыкнуть. Неправда. Человек, тварь настолько живучая, что привыкает ко всему. Нет. Я не смирилась. Но со временем перестала ощущать свое тело. Чувства атрофировались, я срослась с болью, пропиталась страданиями. Я привыкла к своему аду.
Семья и эта мысль держали меня на плаву. Я научилась жить с постоянным омерзением. Меня тошнило от своего тела, от запаха рогатого. Но я с маниакальным рвением продолжала цепляться за жизнь, за хрупкую надежду выбраться оттуда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мой мучитель любил игры в прятки. Он позволял мне прятаться в каменном лабиринте, а потом находил и брал снова и снова. А иногда, наоборот, он хотел меня видеть обездвиженной. И я никогда не знала, когда он придет, какому роду мучениям подвергнет на этот раз.
Зачем ему опустошенное тело? Ведь мог взять любую? Зачем он держал меня?
Я применяла разные тактики. Иногда пыталась быть милее, чтобы расположить его к себе. Говорила, задавала, вопросы. Ответ всегда один – молчание. Ни разу он не утратил бдительности, не позволил снять с него маску. Все время был только его ненавистный орган, который я мечтала отрезать.
Но я так и не позволила себе отчаяться. Я верила, что выберусь. И все же увидела луч свободы в конце своего мрачного туннеля.
В каменном подземелье я могла довольно свободно передвигаться. Меня перестали запирать через пару десятков встреч с рогатым. Сколько это по времени? Неизвестно. Тут не было дней и ночей, суток, минут, секунд – время в этом подземелье остановилось. Тут царствовали боль и насилие.
Я могла спокойно ходить в ванную. В комнату, где время от времени появлялась свежая еда. Еще несколько пустующих клеток были доступны, некоторые закрыты. Черные маски порой появлялись в коридорах. Обычно сворачивали в правый отсек, который был для меня закрыт железной решеткой.
И именно оттуда иногда доносились жуткие стоны. Так и понимала, что далеко не одна узница. По большей части мне казалось, что стонали мужчины. Иногда так завывали, что кровь останавливалась в жилах.
Когда рогатый мной не пользовался, я была предоставлена сама себе. К счастью, порой он довольно долго не появлялся для истязаний. И в такие моменты я молила небеса, чтобы он где-то там сдох в мучениях.
Бродила по своему каменному лабиринту. Все надеялась отыскать лазейку. Мне казалось, что та прошлая жизнь была сном, сказкой, чем угодно только не явью. Я забыла, что такое солнце, и каким бывает свежий ветер. Не помнила, каково вдыхать чистый воздух. Я жила в сырости, холоде, и запах плесени воспринимался естественно. Это была моя реальность, в которой я освоилась как могла. Только приходы рогатого все еще выбивали из колеи. И в то же время именно они подстегивали не сдаваться, искать выход.
Я верила, что даже из моего тупика отчаяния все равно есть путь на волю. Не верила в безвыходность ситуации. Не позволяла себе сложить лапки, жалеть себя. Даже после очередного насилия рогатого мысленно давала себе пощечины и приказывала собраться. На слезы для себя я наложила табу. Никакой слабости.
Как-то в очередной раз остановилась у правого отсека. Оттуда раздавался странный бормочущий звук.
- Кто тут? – спросила шепотом. Потом повторила свой вопрос чуть громче.
В ответ бормотание прекратилось. Раздалось шуршание. Потом все затихло. Я продолжала стоять и вглядываться в даль. Вцепилась руками в решетку, преграждающую мне путь. Из-за угла выполз окровавленный человек. Хотя… сложно даже назвать его человеком. Он походил на кусок истерзанного мяса.
- Вы кто? Как вам помочь?
Человек продолжал ко мне ползти. Протянул окровавленную руку, и я схватилась за нее. Почувствовала успокаивающее тепло. Очень странно ощущать нечто подобное от умирающего.
- Пленница… - прохрипел он.
Это был мужчина, со спутанными седыми длинными волосами. Голова разбита в месиво. Лицо залито кровью. Глаза напоминают зеленые луга, дарят давно забытые ощущения природы.
- Надо спешить… пока… - закашлялся кровью, - Пока у меня остались силы…
- Спешить?
- Я помогу тебе выбраться…
Смотрю на него в недоумении. Он еле живой, и говорит про выбраться? Скорее всего, боль и пытки лишили бедолагу рассудка.
- Как? Лучше скажите, что я могу для вас сделать?
Мужчина садится на пол. Начинает что-то снова бормотать. Макает палец в свою кровь и чертит на полу какие-то знаки. Черный густой дым заполняет пространство между нами. Слышу скрежет металла. Железная решетка осыпается. А дальше дым становится таким густым, что я больше ничего не вижу. Только ощущаю, как теплая ладонь мужчины вновь взяла меня за руку и ведет по дымному коридору. Безропотно иду за ним.
