Мы едем в машине. На мне закрытое темно-синее платье. Оно обтягивает тело как перчатка. В ушах, на пальцах, на запястье дорогущие украшения. Волосы тщательно уложены. Визажист поработал над безупречным макияжем. Все идеально, кроме бардака внутри. Там я все еще растрепанная с обнаженной душой и заплаканными глазами. Душевный стриптиз накануне не прошел бесследно.
Лиам сидит рядом, в светлом костюме, расслабленно смотрит в окно. Ничего не выдает его напряжения. Но я на каком-то подсознательном уровне чувствую – он нервничает. Вчера ночью между нами словно пролегли невидимые струны, и я безошибочно чувствую их вибрации. Сейчас это нервная и очень тихая мелодия. Он не был в родном доме пять лет. Насколько знаю, семья знает о его приезде, его ждут. Но какой будет встреча? Смогу ли я сыграть отведенную мне роль?
Он дал мне инструкции. Научил, как держаться, что делать, говорить. Мне надо обмануть кучу оборотней, чующих ложь за версту. У нас было слишком мало времени, волнение может сыграть против. А мне отчего-то совсем не хочется подводить Лиама.
Прошлый день – как маленькая жизнь. Он перевернул и изменил многое для меня. Я больше не могу относиться к оборотню, как к случайному попутчику. Понимаю, что я увязаю в чем-то неправильном, что меня по рукам и ногам связывают невидимые цепи, но я не предпринимаю попыток освободиться. Позволяю путам утягивать меня в водоворот непонятных эмоций.
Я так долго была наедине со своей болью. Блуждала в безмолвии отчаяния. И теперь увидев размытое пятно света, надежду, которой нет, я тянусь к ней. Хочу согреться, хочу хоть ненадолго ощутить себя нормальной, убежать от кошмаров. И ведь Лиаму удалось их прогнать. Пусть на короткий промежуток времени.
Вчера мы легли спать вместе. Он забрался под одеяло в трусах и футболке. «Я всегда сплю голый», ради меня он нарушил свое «всегда». Пусть для кого-то это покажется мелочью, а я увидела в этом что-то большее. Самообман? Скорее всего…
Но иногда чтобы не сойти с ума, мы хватаемся даже за эту ложь самим себе, сшитую наспех белыми нитками. И я схватилась за него, сама прижалась, положила голову на плечо волка и под нашу неспешную болтовню уснула. Вторая ночь без кошмаров. Вторая ночь в объятиях инкуба…
Ловлю себя на мысли, что сейчас мне хочется взять его за руку. Просто почувствовать его тепло. Во мне рождается странная зависимость.
Понимаю, что поступила опрометчиво, вывалив все. Не имея понятия, что у него на уме. Практически ничего о нем не зная. Но я больше не могла это держать в себе. Эта боль разорвала бы на части мой мозг. Нормальное общение, без угроз и насилия, я была лишена этого больше трех лет. С ним я позволила себе слабость. Потом я расплачусь за это. Но сейчас мне необходима передышка. Эти ночи без кошмаров. Сон, просто сон – это такой кайф, давно утраченный и забытый.
- Все будет хорошо, - улыбается мне и берет за руку. Прочитал мысли? Почувствовал мое желание?
Неотрывно смотрю на чувственные губы. Так что мои собственные пронзают иголки странного неведомого желания.
Киваю в ответ. Сейчас вот этот момент… особенный… напряженный… Когда воздух накаляется, треск напряжения звенит в ушах, а пальцы норовят раствориться в его теплой ладони.
Автомобиль останавливается. Заставляю себя прогнать дурман. Не время для всего этого? Или наоборот самое время, чтобы и его родные почувствовали связь?
- Не волнуйся я с тобой, - наклоняется и шепчет мне на ухо. Едва касается кубами кожи. Вздрагиваю.
Для меня ведь чужие касания смерти подобны. Я их панически боюсь. Как он смог за такой короткий период сломать этот барьер? Да так, что я теперь не представляю, как ложиться в холодную постель без него.
Выходим из машины. Передо мной огромный особняк, скорее похожий на дворец. Такой большой, что взглядом не могу его охватить. Светлый, уютный, вокруг цветы, аккуратно подстриженные кусты. Тут пахнет роскошью и властью, и до одури хочется снять каблуки на высоченной шпильке и бежать сломя голову как можно дальше от этого места.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А вместо этого иду под руку с волком. Дышу глубоко и ровно, нельзя показывать панику.
- Дорогой брат! Неужели ты! – к нам раскинув руки в стороны, идет высокий брюнет, удивительно напоминающий Лиама. – Я как узнал, что ты приехал, не поверил! – у него даже голос похож, те же интонации. Вот только глаза другие, светло-светло-карие, почти прозрачные, словно в воду попало несколько капель заварки. Волосы на солнце не отливают красным. А вот скулы, нос, губы, практически как под копирку.
- Чарли, рад тебя видеть! – бросаю взгляд на своего спутника. И ничего не могу сказать, действительно он рад, или это очередная маска? Все же многое от меня в Лиаме закрыто. И мне хочется изучать, познавать его как самую интригующую книгу, читать страницу за страницей.
- Оу, а что это у нас за прелестная богиня? – обводит меня изучающим взглядом. Таким откровенным, словно без стеснений срывает на мне одежду, обнажая, оценивая формы и принимая для себя одно только ему известное решение.
- Моя сладкая, - Лиам прижимает меня по-хозяйски к себя, - Мелисса.
- Твоя? – братец выгибает бровь дугой, и продолжает меня пожирать взглядом, в котором вспыхнули языки пламени.
- Моя единственная, - Лиам говорит с придыханием, чарующий звук оседает на сердце. Он так мастерски лжет? Почему в его последнем слове столько нежности, что даже я обманываюсь, слышу отголоски искренности.
- Меньше всего от тебя ожидал услышать подобное, - Чарли переводит на него скептический взгляд.
- Я остепенился, - улыбка волка становится еще шире.
- А… хм… - бросает на меня смущенный взгляд, - Не знал… что твои… ммм… наклонности можно обуздать…
- Мелисса в курсе, кто я. Можешь говорить открыто у нас секретов нет. Даже мои личные демоны склонили перед ней голову.
- Он эт на полном серьезе чешет? – обращается ко мне, прозрачно-карие глаза становятся темнее.
- Все именно так, - говорю томно, и еще сильнее прижимаюсь к Лиаму. На удивлении все выходит легко. Мне не надо из себя ничего тянуть, вот сейчас в этот момент я действительно ощущаю себя его спутницей.
Внимательно смотрит на нас, принюхивается, ноздри трепещут. На мне взгляд задерживает дольше, пробегается по фигуре, ощупывает глазами грудь.
- Засранец, че бы ни было, я рад, что ты вернулся, - обнимает Лиама, похлопывая по спине.
- Чарли, мне тебя не хватало, - инкуб обнимает его в ответ, прикрывает глаза и делает глубокий вдох.
Пока из всех братьев этот хотя бы не кидается обвинениями. Немного странный, но не вызывает негатива. Впрочем, первое впечатление может быть обманчивым.
- Погнали в дом, тебя там заждались, - Чарли увлекает нас по дороге за собой.
- Чтоб спросить, какого хрена изгнанник вернулся? – Лиам смеется, но как-то грустно с надрывом.
- Так и я не знаю, где тебя носило, как так потрепало, что ты остепенился, - волк открывает дверь и пропускает нас внутрь.
Дом очень светлый. Белоснежная мебель, огромное количество цветов, картины на стенах. А вот запах спертый. Ощущаю удушье. Проталкиваю внутрь горький комок, сжимаю сильнее руку Лиама и следую за ним в зал.
Их тут так много. И все смотрят на нас. Теряюсь. Едва успеваю сдержать порыв кинуться наутек. Краснею. Не надо на меня так смотреть. Пожалуйста! С первого взгляда сложно разобрать, кто есть кто. Присутствующих тут около тридцати, если не больше. В центре накрыт стол. Но за ним никто не сидит. Оборотни рассредоточены по залу.
- Сын, - тишину нарушает властный, очень хриплый голос.
К нам навстречу идет седовласый волк под руку с полноватой женщиной. У нее ярко-рыжие волосы, морщинки-лучики вокруг зеленых глаз, алые губы, которые слегка подрагивают. Отец же очень высокий, навскидку метра два, не меньше. В черных волосах блестят седые пряди, тонкие губы плотно сжаты, резко очерченные скулы сильно выпирают.
