эти усилия выстрела не произошло. Магнитоальбомы «Плуги-вуги» и «Колхозный панк» еще не сделали группу всенародно известной, но ценность их не только в раритетности и историчности. А еще и в том, что набор песен, которые вошли в оба альбома, – это более чем на 80 процентов будущие хиты группы. В ближайшие два-три года они будут перезаписаны с более качественным звуком, с другими аранжировками – и выстрелят на всю Россию-матушку. Все 27 песен распределятся впоследствии уже по официальным альбомам «Сектора» – «Колхозный панк» (1991 год), «Гуляй, мужик!» (1992 год) и «Сектор Газа» (1993 год). Еще немного – и целую кучу песен, впервые записанных Юрой в стесненных условиях, будут горланить подростки от «Владивостока до Бреста», как пел Сукачев. Среди них такие боевики, как «Видак», «Банка», «Пасха», «Колхозный панк», «Плуги-вуги», «Утопленник», «Местные», «Эстрадная песня» и т. д.
Буянил Летов на «Буране»
Роман Богословский. Когда активные деятели рок-клуба решили пригласить в Воронеж «Гражданскую оборону», в верхах они получили однозначное «ни в коем случае!». А вдруг беспорядки? А если приедет целый поезд «люберов» избивать местных панков? Это же анархия, поножовщина, кровь. Но как в 1989 году запретить что-то окончательно? Это сделать уже не так просто, перестройка на всех парах несется к станции «Август 1991». Билеты отлично продавались, и понятно, что рок-клуб не хотел терять деньги. Череда переговоров и уговоров в итоге принесла хотя и не самый лучший, но все же результат. Осенью Егора Летова с группой пригласили отыграть концерт на стадионе «Буран». Было холодно, лил дождь, обстановка становилась все более нервозной.
По идее и логике «Г. О.» должны были стать хедлайнерами, то есть играть в самом конце в качестве почетных гостей. Как местная разогревающая группа, «Сектор Газа» планировалась к выступлению в начале. А дождь льет и льет. Вода попадает на сцену, что-то в аппаратуре начинает искрить, ломаться, все нервничают, орут друг на друга. Летов говорит: «Мы не будем ждать до конца, отыграем первыми и уедем». Благодаря погоде и ужасным условиям концерта «Сектор» играл последним, то есть вопреки логике стал гвоздем программы.
От всего происходящего Егор просто с ума сходил. Какая-то стремная гримерка где-то под сценой, куча непонятного народу шатается туда-сюда, вокруг бутылки, сигаретный смрад… Но Юре нужно было одно – познакомиться с кумиром. И он долго не решался это сделать – природная стеснительность мешала. Но друзья музыканты все же уговаривают его подойти к Летову. И он пошел. И сказал: «Привет, я Юра, группа “Сектор Газа”, я тебя уважаю, слушаю твою музыку…» Что ответил Игорь Федорович доподлинно неизвестно, но знакомство получилось скомканным и конфузным. Летов Хоя не воспринял. Тут и обстановка, и нервы – все наложилось. Юра, конечно, расстроился. И вообще – иначе он представлял себе великого Летова – крупным, воинственным. А тут какой-то щуплый волосатик в очках, да еще и ведет себя по-свински. С тех пор Хой в своей любви к Егору Летову как-то поостыл. Музыку его продолжал ценить, а как личность – увы. Но что было, то было. Юра быстро все забыл и двинулся дальше. Вскоре после «Бурана» происходит первое выступление «Сектора» в Питере на рок-фестивале во Дворце спорта «Юбилейный». До взрыва осталось полшага.
Покусала вошь ядрена всех зловещих мертвецов
Роман Богословский. Конец восьмидесятых – начало девяностых стало временем больших перемен для советской рок-музыки. Разбушевавшийся ангел смерти начал друг за другом убирать ключевых фигур этой масштабной игры. В 1988 году, как я уже упоминал, выбросился из окна Александр Башлачев, в августе 1990-го разбился на машине Виктор Цой, Янка Дягилева погибла при невыясненных обстоятельствах в мае 1991 года, а в августе покинул этот мир печальный романтик Майк Науменко. Те, кто остался в живых, метались между заграницей и Родиной, искали себе очередные места под солнцем и новые смыслы. И всем уже стало ясно – тотальный «Ласковый май» с неумолимым напором вытесняет рокеров с больших стадионов на периферию. Но у Юры Хоя и его «Сектора Газа» совершенно особая судьба. Когда у всех начался спад, у него – стремительное восхождение. 1990 год стал для панков из Воронежа переломным и решающим.
В те времена студия Black Box продолжает развиваться и прирастать аппаратурой. В их арсенале появляются клавиши Roland D-20, компьютер Atari, восьмидорожечный магнитофон Fostex R8, пульт, обработка – довольно круто, особенно по тем временам. На этом оборудовании как раз и были созданы два альбома «Сектора Газа», с которых начинается всероссийская история группы – «Зловещие мертвецы» и «Ядрена вошь». Весь материал для обоих альбомов был записан в рекордно короткие сроки – за четыре дня. Особая роль в процессе записи и сведения принадлежит звукорежиссеру Андрею Дельцову, который смог услышать, распознать, полностью понять и правильно записать Юру Хоя и его музыку. Неудивительно, что Дельцов останется с Хоем до конца, будет работать до последнего альбома.
– Музыку надо уметь слушать и слышать, и это не «тренируется». И деньги тут не главное. Конечно, чтобы быть хорошим музыкантом, без ремесла никуда, но эта роль не определяющая. Порой достаточно хоть как-то владеть музыкальным инструментом, чтобы быть при этом популярным исполнителем. Это как раз Юрин случай. Именно применительно к музыкантам, и вообще творческим людям, можно говорить о природном даре. А если к таланту прибавить «натренированных» музыкантов – будет «бомба». Хой создал «Сектор Газа» именно по такому рецепту. Он – основной талант, носитель идеи, остальные – помощники-ремесленники. Поэтому в группе не задерживались люди, не умевшие следовать этому правилу. Юра всегда точно представлял себе результат, который в итоге должен получиться, и говорил исполнителям – хочу так и этак. Я был толковым исполнителем, поэтому много сделал в формировании звучания «Сектора Газа». Но, подчеркиваю, «наитие» было Юрино. Он не выпячивал и не озвучивал, что «он тут главный». Хой тактично и уверенно давал это понять. Если участники группы предлагали идеи и ему они нравились – он их принимал. Но, как правило, его задумки были интереснее и объемнее, чем наши – прежде всего потому, что сочинителем проекта был он, и всё продумывал максимально глубоко. А мы были просто исполнителями. Даже Игорь Жирнов – прекрасный музыкант, великолепный аранжировщик, у него звуковых идей было на сто «Секторов Газа» – никогда не пытался доминировать, – вспоминает Андрей Дельцов.
Первые профессиональные записи уже наиболее полно манифестировали парадоксальный стиль группы, который до времени я назову «где-то между»: это не окончательно рок-музыка, это точно не поп-музыка, это уж совсем не ВИА и тем более не народная музыка – это просто «Сектор Газа», который отовсюду вобрал в себя все то, что было необходимо для его существования.
