сколько подростков по всему союзу включали ее и, хихикая, начинали подпевать, как только родители уходили на работу. Ровно так поступал и я. Ира, что можешь сказать о двух этих альбомах?
Ирина Клинских. Если говорить о папиных альбомах вообще… Сейчас, уже в сознательном возрасте, я понимаю, что это – просто круто. Каждый альбом несет в себе определенную глубину. Многие говорят, что «Сектор Газа» – это про мат. Но это не так. Папины песни про отражение человека. То, что есть в нем самом, вот ровно то он и слышит из динамиков. «Зловещие мертвецы» – альбом своеобразный. И ты верно сказал о его связи с последней папиной работой. Оба мощные, достаточно тяжелые. Что говорить, первый альбом получился даже зловещим – прямо по названию. Моя любимая песня в нем – «Нас ждут из темноты». Если говорить об альбоме «Ядрена вошь» – это «Возле дома твоего», «Вечером на лавочке». И, конечно, «Носки». С одной стороны, это хохма, а с другой – абсолютно жизненная история. Вообще, его первые вещи – это все про народ, про социум. Многие истории взяты из жизни и превращены в песни. Поэтому папино творчество до сих пор так близко людям. Где-то они над собой посмеются, где-то задумаются над поступками, где-то примут к сведению информацию. А вообще… так как папа мой родитель, некоторые композиции я воспринимаю тяжело. Я начинаю вслушиваться, примеряю текст к реальности. Хотя насчет этого многие заблуждаются. Его сценический образ сильно отличался от него в повседневной жизни. Но такая путаница происходит довольно часто. И не только с ним одним.
Роман Богословский. О да! И об этом я скажу чуть позже более развернуто. Что мы имеем? Два фирменных альбома записаны и вовсю распространяются участниками группы и их друзьями по киоскам звукозаписи. Песни «Сектора» звучат уже повсеместно, переписываются с кассеты на кассету, количество поклонников растет в геометрической прогрессии. А дальше наша история подходит к студии и одноименной группе «Ласковый май». Все, что связано с детищем Андрея Разина, – это отдельная большая история, которая еще дождется своего летописца. Для нашей же книги интересен факт, что звукорежиссер «Сектора» Андрей Дельцов подрабатывал тогда на гастролях «Мая». И, кстати, ездил именно с тем составом, в котором пел любимец девочек Юра Шатунов. В одну из поездок Дельцов взял с собой только что записанные альбомы «Сектора Газа» и дал их послушать концертному администратору группы Фиделю Симонову и остальным сопровождающим. Как и ожидалось, «секторовский» драйв вкупе с отсутствием любых лексическо-тематических табу взорвали представления «маевских» менеджеров о современной музыке. И ушлые птенцы гнезда Андрея Разина сразу смекнули – надо бы этими парнями заняться. Уточню: работать в плане раскрутки было уже особенно незачем, так как свое дело сделали киоски звукозаписи. А вот помощь в организации и систематизации гастрольной жизни группе требовалась.
И вскоре раздался звонок из Москвы. Соратник Разина Фидель Симонов предложил Хою свои услуги. В тот момент среди музыкантов, которые тусовались вокруг группы, сразу началась дележка мест – кто же в итоге поедет в Москву? Парни начали отталкивать друг друга плечами. Ведь никто не рассчитывал на что-то серьезное. И когда это вдруг произошло, каждый захотел стать участником концертного состава группы. Но в то время Юра решает оставить все почти без изменений – «Крюк» на ударных, Титиевский на басу. За гитару встал Игорь Кущев, который активно участвовал в записи обоих альбомов не только как гитарист, но и как аранжировщик. В концертный состав вошла и эффектная вокалистка Татьяна Фатеева. Кстати, гитаристом в «Секторе» мог стать Андрей Дельцов – этот момент обсуждался. Андрей даже отыграл с группой несколько концертов. Но чему быть, того не миновать: Дельцов был нужен коллективу именно как саунд-продюсер и «звуковой волшебник».
Как гласит летопись, в 1990 году «Сектор Газа» дал всего два концерта, оба в Воронеже – полуподпольное выступление в школе № 60 не в счет. Один в родном «Полтиннике» – разогревали группу «Дети», зал был набит битком. Второй на сборном шоу «Пир во время перестройки», где хедлайнером был некогда известный певец Вячеслав Малежик. Пожалуй, именно на этом заканчивается рок-клубовская история «Сектора Газа». Да и сам рок-клуб вскоре прекратил свое существование. Для всех без исключения в стране наступали другие времена.
«Ночь перед Рождеством» – первый альбом «московского» периода
Роман Богословский. К новому, 1991 году Юра отобрал материал для нового альбома. Он вышел в феврале – и записывался на московской студии «Мир». Хой решил судьбе не противиться: раз группу затягивает в Москву, надо там и писаться. Уже совсем скоро процесс записи превратится в отлаженную систему, но пока еще Юра движется на ощупь.
«Сектор Газа», «Ночь перед Рождеством», пятый оригинальный, третий официальный альбом. И здесь мне хочется рассказать свою историю знакомства с этой записью. Она, правда, произошла не в год выхода этой работы, чуть позже, но не суть. В школе, на большой перемене, подбегает ко мне одноклассник и говорит: «Пойдем за спортзал». А за спортзалом – это место для курения у нас было, только там можно было надежно спрятаться от учителей. И вот мы идем с ним – я и еще пара двоечников. И не понимаем – в чем же дело, вроде не курить зовет. А за спортзалом мой тезка Роман… спел нам, ошалевшим, наизусть альбом «Ночь перед Рождеством» от начала до конца, от первого до последнего слова. Я запомнил это на всю жизнь. А что? Ведь во вступлении Юра дает ясную установку: «Ребята, я совет вам дам, крутите нас без пап и мам, чтоб не схватить вам по ушам – они такой не любят срам». Мой друг Роман совету внял – и просто запомнил все песни с нескольких прослушиваний. Правильно, зачем подставляться перед родителями, постоянно перепрятывать кассету… Куда лучше вместо уроков и стихотворений школьной программы выучить наизусть целый альбом «Сектора» и петь его друзьям. Им весело, тебе почет и уважение – всем в кайф!
Альбом получился довольно пестрым, даже фееричным. Несомненные хиты – это «Ява», «Снегурочка» и разухабистая «Кума», которую частенько исполняют на свадьбах, когда уже «совсем хорошо». Но скрепляет работу, задает ей мистическо-лирический тон одноименная песня – «Ночь перед Рождеством». В ней Юра раскрывает себя как хранителя литературных смыслов и образов. Ряд выстраивается абсолютно четкий. Само название – это Гоголь, а внутри полифонический коктейль из «Метели» Пушкина, «Чертовых качелей» Сологуба и, естественно, «Демона» Лермонтова. И все это приправлено извечной русской тоской, чистой любовью к своей женщине и вороному коню, сказочной тайной родного бездорожья. Эту песню слышать на
