позволяет ему пообщаться с ними напрямую. В те времена посидеть вместе в чьей-то квартире после концерта считалось абсолютно нормальным. Вино, разговоры, обмен впечатлениями, пение под гитару на кухне – это и была жизнь, ее соль и вещество. А просьба одолжить инструмент на концерт, в отличие от сегодняшнего времени, выглядела совершенно обычным делом. К примеру, после обильных дружеских возлияний Юрий Шевчук выступал с акустической гитарой Сергея Тупикина, будущего участника «золотого состава» «Сектора». Зачастую и ночевали музыканты у знакомых, а не в гостиницах – все это больше напоминало коммуну хиппи, нежели серьезную гастрольную жизнь. В те времена Юра познакомился с Кинчевым, Цоем и Григоряном. Трудно сказать, какое впечатление питерские «звезды» произвели тогда на Хоя, но к музыке «Алисы» и «Кино» он всегда будет относиться с большой симпатией. Я попытался выяснить подробности общения с Хоем у Армена Сергеевича Григоряна, но он дал понять, что это была жуткая пьянка, поэтому рассказывать особенно нечего. И на том спасибо. Как раз это и есть сама суть рассказа.
Существует легенда, что в 1988 году Хой во время знакомства в Воронеже отдал Константину Кинчеву кассету с записями «Сектора» и попросил передать ее Майку Науменко. Здесь есть противоречие, ведь в указанном году у «Сектора Газа» еще не было ни одной записи: два магнитоальбома появятся лишь в следующем, 1989 году. Возможно, Хой дал Кинчеву кассету с записью одного из рок-клубовских сборных концертов, где были песни «Сектора» в том числе. Специально для этой книги я обратился к Константину Кинчеву, и он подтвердил факт передачи записи, но конкретно года Константин Евгеньевич вспомнить не смог. Ну и ладно, зато теперь это уже не легенда, а реальное событие.
Есть и еще одна забавная история тех времен. Байка о «примочке» Майка Науменко. То ли кто-то из воронежских рокеров купил ее, а потом перепродал Юре, то ли приобретал у Майка уже специально для Хоя – не вполне ясно. Но факт в том, что Майк сделал пусть и маленький, но все же вклад в развитие «Сектора».
Вообще, инструменты того времени в Воронеже оставляли желать лучшего, но при этом не были уж совсем отвратительными. Основные поставщики – ГДР и Болгария. Гитара Musima, барабаны Tacton или Amati, бас-гитара Action – вот стандартный ряд инструментов того времени в провинциальных Домах культуры и всяких юношеских центрах. Конечно, не пик совершенства, но и не тот шлак, что производили в самом СССР – совершенно убийственные гитары «Урал», полупионерские ударные установки Rmif и т. д. Много было и самопала: выпилить инструмент из двери? Легко! Первая гитара Юры Хоя как раз и была самодельной. Одним словом, «Сектору» для начала вполне хватало. Для репетиций и первых концертов в Воронеже – с лихвой.
Нам «Плуги-вуги» танцевал «Колхозный панк»
Роман Богословский. В апреле 1989 года состоялся первый выезд группы «Сектор Газа» с концертной программой за пределы родного города. Играли в Череповце на третьем фестивале местного рок-клуба. В конце восьмидесятых был нормой обмен группами, выезды на концерты. Рок-клубы, сформированные во многих городах страны, отправляли своих музыкантов показаться на чужбине, а к себе приглашали команды из других городов, чтобы посмотреть, послушать, сравнить. Это было большое и славное движение, жаль, что век его оказался слишком коротким.
Запрос из Череповца пришел в воронежский горком – мол, пришлите кого-нибудь к нам на фестиваль. Ухват тогда плотно дружил с Хоем, понимал, что ребятам надо продвигаться, развиваться. И было принято решение, что на Вологодчину поедет именно «Сектор Газа». Существует ошибочное мнение, что концерт был посвящен памяти Александра Башлачева, который погиб зимой 1988 года. Однако это не так. То был плановый рок-клубовский фестиваль.
Серия концертов в родном Воронеже укрепила в Юре веру в себя. Он уже не стесняется, чувствует себя уверенно и свободно. Вид у него вполне органичный для того времени и исполняемой музыки – серьга-крест в ухе, всклоченные волосы, джинсовая безрукавка. Как и положено на выступлении андеграундной группы, что-то вечно отключается, Юра бросает играть, трогает провода, шевелит джек-штекер. Перед песней «Видак» он говорит: «Воронеж считается столицей видеотехники, у нас выпускают видаки…» Годом ранее Юра как раз недолго работал на заводе «Видеофон», и песня появилась по горячим следам. Сергей Тупикин на этом концерте пока еще играет на гитаре. Заметно, он не очень понимает, что ему делать с этим инструментом, поэтому просто чешет пространные соло-импровизации. Но это мало кого заботит – зрители колбасятся, качают головами, а это главное. На песне «Аборт или роды» через всю сцену проползает какой-то совершенно убитый чувак, но до этого никому нет дела. По итогу можно сделать вывод – первый концерт за пределами Воронежа был далек от совершенства, но о группе узнали, заговорили. Тогда же Юра Хой дал первый в своей жизни автограф.
Тем временем дела у парней из группы «Фаэтон» идут на спад. Коллектив постепенно стал расползаться. У каждого появились собственные интересы и проекты. Кто-то уехал из страны, кто-то создал новую группу – всё, как обычно. На поломанном «Фаэтоне» дальше поехали двое: уже знакомые нам клавишник Алексей Ушаков и тогда еще гитарист Андрей Дельцов. И надо было собирать новый состав. Так, к группе присоединились: барабанщик Александр Якушев, уже знакомый нам бас-гитарист Сергей Тупикин, позже пришел гитарист Вадим Глухов. Группу решили назвать «Маленький принц» и рванули на гастроли по родной области. Тогда же к коллективу присоединяется будущая участница студии «Ласковый май» Наталья Грозовская. Все перечисленные прекрасно знают Юру, они давно варятся в одном музыкальном котле. И когда Хой решает сделать первые записи, естественно, обращается к Дельцову и Ушакову – отцам-основателям студии Black Box, которая, как мы уже знаем, базировалась в ДК им. 50-летия Октября.
Тогда студия еще не была таковой в полном смысле слова. Скорее, Дельцов с Ушаковым экспериментировали, пробовали разные варианты. Купили секвенсор, два катушечных магнитофона «ТЕМБР 2-М». В общем, комплектовали свой «черный ящик», пробовали что-то записывать. Именно в то время и пришел к ним Юра Хой с огромным желанием записать альбом. Дельцов согласился сразу: «Давай запишем, а чего! Заодно и проверим все на деле». Запись «Сектора» была для новоявленной студии фактически первой. И тут перед Хоем встал вопрос с выбором песен для записи. Юра принес с собой заветную тетрадь, в которой было уже 70 текстов с аккордами. Стал играть и петь их по очереди под гитару, чтобы выбрать для альбома наиболее подходящие. После каждой песни в студии стоял дичайший хохот: что-то друзья уже слышали, но многие песни Юра исполнял впервые. И каждая вызывала бурю восторженных воплей. Хой пел с драйвом, с драматизмом, с акцентами. Тексты были предельно стёбными, искренними, сочиненными от всей широты
