Читаем без скачивания Левая Политика. Левые в России - Александр Мережко

Путь революционера. Революционность Райха проявлялась в диалектическом соединении теории и практики: выступления перед рабочими и молодёжью, отстаивание революционных взглядов в общественных дискуссиях, разоблачение реакционеров всех мастей и, наконец, создание Ассоциации пролетарской сексуальной политики (знаменитый «Секспол») совмещались с постоянными теоретическими исследованиями. Накопленный практический опыт становился основой для теоретических разработок, которые, в свою очередь, проверялись практикой политической деятельности. Указывая на особую важность практики при изучении общества в 1942 году, в предисловии к новому изданию «Психологии масс и фашизм» Райх писал: «Моё знание общества не основано на книгах; по существу, оно было приобретено благодаря практическому участию в борьбе народных масс за достойную и свободную жизнь».

Борьба за свободу и счастье людей — дело, которому австрийский учёный посвятил свою жизнь. Жизнь сложную и яркую.

Немного отойдём от основной темы статьи и зададимся вопросом: что есть самое главное в марксизме? Ответить на этот вопрос необходимо, чтобы в дальнейшем разрешить другой вопрос, касающийся отношения марксизма к научным открытиям XX века и современности. На мой взгляд, самое главное в марксизме — это его диалектический метод познания, метод живой и универсальный, позволяющий теории постоянно развиваться и впитывать в себя всё новые и новые научные открытия.

Как известно, естественнонаучными предпосылками появления марксистского учения были открытый закон сохранения и превращения энергии, клеточная теория Шванна и Шлейдена, созданная в 1839 году и позднее дополненная Вирховым, а также эволюционное учение Чарльза Дарвина. Характерная черта марксизма во все времена — его недогматичность. Все новые открытия, каждый шаг науки влиял на марксистскую теорию, словно волшебная губка, впитывавшую в себя всё самое важное и самое ценное; она не оставляет без внимания и некоторые спорные, до конца не утвердившиеся теории, рационально критикует их и по возможности старается вести с ними конструктивный диалог. Каждая новая марксистская работа осмысляла новейшие научные открытия своего времени. Яркий пример — «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Фридриха Энгельса, одно из основных произведений марксизма, изданное в 1884 году. В этой работе были отражены новейшие открытия Льюиса Моргана и Иоганна Якоба Бахофена, касающиеся первобытно-общинного строя, причин его разложения и перехода от матриархата к патриархату. Любопытно, что как только появились ещё более новые открытия, дополняющие и расширяющие картину понимания исторического процесса (в случае с «Происхождением семьи, частной собственности и государства» это были исследования российского учёного М.М. Ковалевского, опубликованные в 1890 году), марксистская мысль отреагировала почти моментально: работа была дополнена и переиздана с учётом новых достижений науки.

Вспомним также, как в начале XX века с появлением новых знаний о строении атома и природе элементарных частиц часть философов по-новому поставила вопрос о существовании материи, ревизовав или вовсе отказавшись от положений диалектического материализма, став по существу на позиции, близкие к учению Давида Юма или даже Джорджа Беркли, философов XVIII века. Материалистическое понимание мира многим стало казаться ограниченным и неполным. Однако как бы того ни желали разного рода идеалисты, диалектический материализм оказалась рано сбрасывать со счетов. В.И. Ленин в своей гениальной работе «Материализм и эмпириокритицизм», изданной в 1909 году, показывает несостоятельность махистских и новоидеалистических концепций и, опираясь на новейшие открытия естествознания, дополняет определение материи, мастерски отражает все нападки на теоретическую основу марксизма — диалектический материализм. Ленин не только защищает теоретические положения Маркса и Энгельса, но с учётом новых данных науки выводит их на более высокий уровень, творчески развивает марксистское учение.

Способность марксизма к развитию и совершенствованию самого себя поражает. Жан-Поль Сартр, безусловно, был прав, когда сказал, что марксизм есть очень молодая область знаний, молодая, то есть располагающая грандиозной способностью развиваться. Любопытно, что сказано это было в начале 1960-х годов, когда марксизм имел уже более чем столетнюю историю. Попытки подняться «над» марксизмом, утверждает Сартр, «в худшем случае будут возвращением к домарксистскому периоду, в лучшем — лишь повторением мыслей, уже содержащихся в этой философии, даже если автор считает, что он вышел за её пределы…» Не это ли мы наблюдали в случае махизма и эмпириокритицизма? По мнению французского мыслителя, цель марксизма состоит в том, чтобы утвердить себя как универсальное «абсолютное знание», — предпосылки для этого существуют в самом марксистском методе. Однако для достижения «тотальной глубины» необходимо полное психологическое проникновение в процессы, происходящие в душе индивидуума. В этом, по мнению Сартра, марксизму призвана помочь органичная интеграция с атеистическим экзистенциализмом и психоанализом. С Сартром трудно не согласиться. Так получилось, что до поры до времени ведущие марксистские мыслители уделяли куда больше внимания экономическим и политическим проблемам, чем психологическим. Конечно, много важных заключений по психологии есть в «Капитале» и «Анти-Дюринге». Не стоит забывать и про «Экономико-философские рукописи 1844 года», где Маркс глубоко и с большой психологической проницательностью заглянул в душу человека буржуазного общества, пролив свет на многие проблемы, поднятые позже экзистенциалистами. Однако «Рукописи» были опубликованы лишь в 1932 году, в то время, когда марксизм часто стал восприниматься и трактоваться примитивно и вульгарно. Неудивительно, что публикация «рукописей» в такой обстановке была подобна разорвавшейся бомбе, заставив многих по-новому, более глубоко осмыслить марксизм. Хотя в целом Сартр прав: одного «классического» марксизма, марксизма XIX века, не учитывающего новые открытия и реалии, сегодня явно недостаточно. Насчёт Сартра следует отметить, что его послевоенная дискуссия с марксистами есть яркий пример конструктивного диалога с представителями иного прогрессивного философского течения, в данном случае атеистического экзистенциализма.

Начало XX века было временем не только революционных открытий в физике, но и создания и оформления новых теорий в психологии и психотерапии, позволивших этим наукам выйти на качественно новый уровень. В первую очередь это касается теории психоанализа, условной датой рождения которой принято считать 1896 год, но оформилась и распространилась она уже в XX веке. Новаторское исследование бессознательного и его места и роли в психической структуре человека; открытие и изучение детской сексуальности, а также значения её блокировки и вытеснения из памяти в процессе воспитания ребёнка как основы для будущих патологических расстройств психики и как основы для травмирующего приспособления психики индивида к репрессивному социуму; учение о перверсиях и типах «выбора объекта» — вот неполный список научных открытий и исследований Зигмунда Фрейда, отца психоанализа.

Совершив свои революционные открытия, Зигмунд Фрейд продолжил исследования. Теперь он был учёным с мировым именем и обладал значительным состоянием. Однако многое, высказанное Фрейдом в 1920-1930-е годы, противоречило его более ранним революционным открытиям. Фрейд ревизовал сам себя, отрекаясь от некоторых своих революционных положений. Наиболее полно «ревизионизм» Фрейда по отношению к самому себе проявился в его теории об инстинкте смерти (Танатос), сформулированной в работе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920), согласно которой существует первичная биологическая тенденция к самоуничтожению — стремление к возврату в неорганическое состояние материи. Таким образом, явление мазохизма первично и изначально заложено в биологической природе человека. Это противоречит взглядам Фрейда, изложенным в более ранних работах и утверждавших вторичный характер мазохизма. В психоаналитической среде 1920-х годов развернулись широкие дискуссии и жаркие споры относительно характера мазохизма.

Самым радикальным сторонником положения о вторичной природе мазохизма был Вильгельм Райх, наиболее талантливый и работоспособный ученик Зигмунда Фрейда, по мнению самого основателя психоанализа. Ради научной истины Райх не побоялся вступить в спор с учителем, обрекая себя на неизбежный разрыв с ним. Разрыв болезненный, но необходимый в связи с новыми задачами, а также общественной и практической деятельностью Райха. Позднее учёный рассказывал в интервью доктору Эйсслеру, хранителю архива З. Фрейда: «Когда Фрейд работал над своей теорией инстинкта смерти, в которой говорится, что “несчастья имеют внутренние причины”, я ушёл туда, где были живые люди. С 1927 по 1930 год я работал отдельно, посвятив свои социологические исследования основным проблемам общества». Примерно в то же время Райх делает ещё два важных шага, во многом определивших его будущую жизнь и направление его исследований: в 1928 году он вступает в Коммунистическую партию Германии и в 1930 году основывает Ассоциацию пролетарской сексуальной политики («Секспол»).