С чем связано кажущееся стремление выделиться из рамок марксистской социологии в отдельную независимую область знаний. Неужели рамки марксизма стали тесны? Думаю, причину следует искать в особенностях исторической ситуации, приведших к вульгаризации марксистского учения. Важно отметить, что первоначально вульгаризация марксизма (конец XIX — начало XX века) была вызвана объективными обстоятельствами: лишь упрощённый марксизм мог быть воспринят рабочими того времени. Вульгаризация на том этапе была важным условием пропагандистского успеха. Однако с изменением условий, с появлением новых явлений в жизни, тех же рабочих партий, «такого» марксизма стало явно не хватать для достижения цели освобождения трудящихся. Более того, сами эти цели стали трактоваться довольно расплывчато и неопределённо. Беда в том, что, как правильно отметил Борис Кагарлицкий в своей книге «Марксизм. Не рекомендовано для обучения», «функциональное использование марксизма находилось в противоречии с его теоретическим развитием, более того, оно находилось в противоречии даже с задачами развития самих рабочих партий. Ведь дело не только в интеллектуальной красоте теории, в том, насколько тонко мы понимаем нюансы. Жизнь меняется, теория должна анализировать её и давать ответы на всё новые и новые вопросы. А картонная теория для такого дела непригодна». Марксистское учение успешно завоевало рабочие массы, повсеместно стали появляться социал-демократические и чуть позднее — коммунистические партии, численность которых пошла на тысячи и десятки тысяч, однако в плане теории наметилась тенденция к догматизации и упрощению, причём эта тенденция всё отчётливее проявлялась и исходила от признанных «вождей» и «учителей», таких как Каутский, Адлер и Плеханов.
Уровень интеллектуальной дискуссии со времён Маркса значительно снизился. Теория потеряла свою былую гибкость и радикальность. Результатом этого стала неспособность идеологов массовых рабочих партий — коммунистических и социал-демократических — дать верный анализ новой ситуации и новых явлений в обществе, появившихся в 1920-х годах, например, фашизма. Массовые рабочие партии оказались теоретически обезоруженными перед новой опасностью, не могли выбрать правильную тактику и стратегию в новых условиях борьбы.
Такое положение не могло не тревожить Вильгельма Райха, находившегося в центре событий того сложного времени. В работе «Психология масс и фашизм» Райх с грустью констатирует: «Марксизм, подобно многим достижениям великих мыслителей, превратился в пустые формулы, и в руках марксистских политиков утратил свою научную и революционную действенность. Они настолько втянулись в повседневную политическую борьбу, что упустили из виду необходимость развития принципов философии жизни, унаследованной от Маркса и Энгельса».
Неверная линия Коминтерна в Германии, позволившая национал-социалистам нарастить огромные силы… Полномасштабное наступление реакции, в том числе в компартии. Как быть в такой ситуации революционеру? Выход один — бороться. Это Вильгельм Райх и делал.
Жаркое стремление помочь рабочему классу в его борьбе с буржуазией, используя своё знание психологии и огромный опыт, полученный за годы психоаналитической практики, подтолкнуло его к созданию в 1930 году Ассоциации пролетарской сексуальной политики («Секспол»). Рабочая молодёжь с большим интересом восприняла появление этой организации. Массы пролетариев и студентов устремились в «Секспол», чтобы набраться знаний о живой жизни, лучше разобраться в себе и окружающем мире. Численность организации достигла 20 тысяч человек.
Несомненно, «Секспол» играл чрезвычайно положительную роль для революционного движения. Он снабжал рабочие массы мощнейшим идеологическим оружием в области психологии, успешно разоблачавшим иррационализм реакционеров всех мастей, оружием, которое не могли предоставить официальные партийные идеологи, — напротив, они всячески препятствовали распространению сексуально-энергетической социологии и в своей деятельности сами неоднократно прибегали к иррациональной риторике. В 1942 году Вильгельм Райх с негодованием вспоминает: «Ещё в 1929–1930 годах австрийские социал-демократы закрыли двери своих культурных организаций для лекторов нашей организации. В 1932 году, несмотря на энергичные протесты своих членов, социалистические и коммунистические организации запретили распространение публикаций серии “Издатели за сексуальную политику”. Меня лично предупредили, что я буду расстрелян, как только марксисты придут к власти в Германии. В том же году коммунистические организации Германии запретили врачам, выступавшим в защиту сексуальной энергетики, присутствовать в своих залах для собраний. Это решение также было принято вопреки воле членов этих организаций».
Пройдёт немного времени… Освенцим, Бухенвальд и Дахау откроют свои двери для огромного числа людей, которым по воле нацистских преступников суждено было быть уничтоженными. Настанет величайшая трагедия в истории человечества — Вторая мировая война и нацистский террор. С горечью следует признать, что доля ответственности за это лежит и на некоторых лидерах рабочих партий, неверно объяснявших ситуацию и вводивших пролетариат в заблуждение. Многие из этих лидеров поплатились за свои ошибки жизнью.
Революционный прорыв в сексуальной сфере, начавшийся с декретами Великого Октября, не достиг своих целей. В 1930-х годах реакционная сексуальная мораль вновь восторжествовала, в том числе и в Советском Союзе. Надежды не оправдались. Мечта проиграла. Ошибки и предательства лидеров рабочих партий, защищавших реакционно-мещанские взгляды в противовес сексуально-революционным, привели к катастрофе левого движения. Однако научная и исследовательская работа Вильгельма Райха продолжалась, несмотря на все препятствия: исключение из компартии в 1933 году, политические преследования со стороны нацистов, вынужденная эмиграция, клевета бывших товарищей по психоаналитическому цеху, приведшая к исключению Райха из Международной психоаналитической ассоциации в августе 1934 года. Исследования жизни людей продолжались ради счастья человечества, ради будущего. «Время и общество, в которых мы живём, пока что против нас. Мы зверски работаем, стараясь поддерживать и ободрять друг друга. Мы не утописты-мечтатели, мы продвигаемся шаг за шагом, от детали к детали с основополагающим взглядом на жизнь, который мы постоянно проверяем. Мы можем в конце концов сломаться, но мы можем и совершить прорыв.», — этот отрывок из письма Вильгельма Райха к жене Анни Райх как нельзя лучше показывает отношение великого учёного к собственной деятельности. Жизнь — это радость, любовь, созидание. К этому надо стремиться, за это надо бороться, даже если окружающая действительность заполнена противоположным: горем, разрушением и насилием.
Не сгноишь в тюрьме, не сожжёшь в огне…
Пролетят годы. В. Райх совершит новые научные открытия, наиболее значительным из которых станет открытие и определение жизненной энергии оргона, позволившее основать новую область знаний — оргонную биофизику, во многом являющуюся предтечей современной общепризнанной вегетотерапии. Однако капиталистическое общество далеко не всегда поощряет и стимулирует научные открытия, часто бывает совсем наоборот. Так получилось с Вильгельмом Райхом: за попытку производства и распространения оргонных аккумуляторов, припомнив учёному политические взгляды, американское буржуазное правосудие эпохи истеричного антикоммунизма и «охоты на ведьм» в 1956 году бросило Райха в тюрьму, где он 3 ноября 1957 года умер от инфаркта. В «лучших традициях» 1930-х годов все книги учёного, в которых развивалась оргонная теория, были сожжены, значительная часть архивов с личными и профессиональными записями была разворована.
Реакционеры всех мастей приложили массу усилий, для того чтобы учение Вильгельма Райха, его многочисленные открытия и теория сексуальной революции были оклеветаны, забыты, не дошли до масс. Однако надежды реакции не оправдались: стремление масс к свободе и счастью, к новой лучшей жизни не сгноишь в тюрьме и не сожжёшь в огне. Революционный подъём 1960-х по-новому поставил вопрос об освобождении от всех форм эксплуатации и принуждения. Общий рывок к свободе не мог не привести к борьбе и за свободу любви. Учение Райха оказалось востребованным массами революционной молодёжи. Его книги стали переиздаваться значительными тиражами, проводились бурные дискуссии и обсуждения, совмещённые с практикой: как грибы возникали молодёжные коммуны, в которых практиковались и утверждались новые отношения между людьми. Райх превратился в «пророка» молодёжи 1968 года, его идеи наконец-то попали на благодатную почву.
А как обстоит дело в России? Востребованы ли идеи великого учёного современной российской молодёжью, современным левым движением?
