Духовная культура и Истина с большой буквы И, конечно, штуки замечательные — из них даже можно сварить варенье, надо только добавить сахару и ягод. Но, господин коммунист, хотелось бы услышать ваше просвещённое мнение о вещах гораздо более низменных. Ну, например, о собственности на средства производства. Или об эксплуатации наёмного труда. А какими темпами в сегодняшней России развивается стачечное движение, и как вы, коммунисты, намерены ему способствовать? Всё это, конечно, сущая ерунда по сравнению с Истиной и великанами духа — но всё-таки.
Совершенство против свободы
Дальше — больше. Следующую цитату прошу не читать людей со слабым сердцем и историческим образованием: «Общество дохристианской Ведической Руси состояло из четырёх сословий: волхвов, витязей, деловых людей и тружеников. Ведическая Русь жила в народоправстве. Характерно, что, зная любовь деловых людей (собственников) к обогащению, «Веды» запрещали допускать их к управлению обществом. Правителями могли стать только витязи и труженики».
Не знаю, где господин Никитин выкопал эту Ведическую Русь (я, конечно, понимаю, что настольной книгой Владимира Степановича является не «Капитал», но, надеюсь, и не труды г-на Асова). Ну и ладно — спасибо хоть не Гиперборею. Правда, я (несмотря на истфак за плечами) что-то не припомню, когда это на Руси правили труженики. Даже в наидемократичнейшей Новгородской республике они скорее были на подхвате у «деловых людей». Впрочем, не будем буквоедами.
Интереснее другое. О дохристианской Руси мы знаем очень мало, в том числе и о её социальном устройстве (первые, да и последующие тоже, летописи были именно церковными), так что тут простор для фантазии огромный. Но приведённая Никитиным схема соответствует и идеальному государству Платона (философы — воины — торговцы — работяги), и индийскому варновому строю (брахманы — кшатрии — вайшьи — шудры), и устройству средневековой Европы (духовенство — дворянство — третье сословие)…
Так что же получается? Коммунист (причём далеко не рядовой) преподносит нам в качестве идеала сословное общество? Коммунизм-то, по идее, должен быть не только бессословным, но даже и бесклассовым. А как же насчёт всеобщего равенства?
А вот и венец никитинских построений. Секретарь ЦК пишет (первая фраза, как и прежде, выделена им самим): «Запад в качестве ключевого слова своего информационно-психологического оружия выбрал привлекательное для людей слово «свобода» и добавил к этому слова «демократия» и «права человека». Для того, чтобы достойно противостоять в информационной войне ключевым словам Запада, нужно выбрать не менее привлекательное слово, вокруг которого можно выстроить победную теорию. Сибирские учёные-патриоты нашли такое слово. Это слово «Совершенство». Оно уже испытанное оружие, но, к сожалению, незаслуженно забытое. Забытое по вине тех, кто десятилетия вёл Россию к гибели. А ведь оно пять веков спасало Святую Русь от экспансии Запада. Возьмём его на вооружение, скрестим в бою русское Совершенство с западной Свободой и обязательно победим. Земля родная и народ откликнутся на заветное слово и начнут сражаться за свою жизнь».
Тут уже не знаешь: смеяться, плакать или сразу вызывать санитаров. Один из руководителей партии, в чьём названии до сих пор имеется слово «коммунистическая», в открытую призывает к войне против идеи свободы. А что такое коммунизм без этой идеи? На память приходит разве что ангсоц из знаменитого романа Оруэлла. Если ты отказываешься от идеи свободы, если она тебе чужда — ну так и называйся не коммунистом, а, скажем, совершенцем или национал-совершенцем. Оба термина дарю. А вот чего подарить не могу — так это достаточно мощного наркотика, чтобы вообразить коммуниста, размахивающего лозунгом «Долой свободу!».
Утешает только, что г-н Никитин выбрал для этой войны абсолютно тупое и бессильное оружие, способное вызвать разве что смех. За свободу, батенька вы мой, люди шли на баррикады, на каторгу, на эшафот — уж простите мне эти высокопарные слова. Что же касается некоего загадочного совершенства — кто захочет ради него хотя бы, говоря словами Вишневского, оторвать недвижимость от стула?
Красная магия
Мне могут сказать: да что ты прицепился к человеку? В конце концов, кое-какие свободы в путинской России образца 2007 года ещё остались: всякий вправе сочинять и публиковать любые глупости, какие пожелает.
Так-то оно так. Но приглядимся повнимательнее: Владимир Никитин публикует свои статьи на официальном сайте КПРФ, в своей брошюре рекомендуется как депутат Госдумы от КПРФ. Между тем никто из партийных лидеров не только не отмежевался от него, но и не сделал заявления: дескать, писания Никитина выражают лишь его частное мнение и к позиции партии никакого отношения не имеют. Это можно понять только так, что тексты Никитина, если и не отражают «линию партии», то, по крайней мере, не противоречат ей.
Если это действительно так, КПРФ и в самом деле обречена. Пороки, симптомом которых является Никитин, погубили её окончательно.
Первый из этих пороков — идеализм, причём самого низкого пошиба, на уровне шаманства. Вольно было первобытному охотнику верить, что если сегодня он проткнёт копьём изображение мамонта, то завтра это поможет ему поразить настоящего мамонта. Но сегодня-то, в начале третьего тысячелетия, мы вроде бы уже переросли эти суеверия.
Ничуть не бывало! И сегодня господин Никитин верит, что между собой борются не реальные общественные силы, а слова — наборы букв и звуков. Слово «свобода» кажется ему очень мощным заклинанием, которым могучие белые колдуны с Запада покорили нашу страну. Вот он и пытается найти ответное заклинание — более сильное. Цитируем: «Навязав нам свой язык и смысл слов, Запад изменил нашу картину мира, цели жизни и стандарты поведения, технологии и методы достижения целей. Мы стали рабами их слов и их денег. Чтобы избавить от рабства, нужно искать путь спасения в родном языке. Искать то заветное слово, которое спасало наших предков от “латинской ереси”». В качестве такого слова, как уже говорилось, Никитин предлагает «совершенство». К сожалению, он забывает указать, в какое время суток это слово нужно произносить, при какой фазе Луны, какие при этом следует делать пассы и какое животное приносить в жертву.
Второй порок, свойственный КПРФ фактически с момента её возникновения, — провинциальный консерватизм. Всё зло идёт с Запада, а потому надлежит нам всем держаться за своё, исконное, святоотеческое. Если Запад провозглашает идеи свободы и демократии — значит, и они от лукавого (недаром в прошлом году некий автор «Советской России» выражал удовлетворение тем фактом, что Интернет медленно добирается до российской глубинки: в нём, дескать, в Интернете, одна сплошная порнография, экстремизм да пропаганда чуждого жизнеустройства). А то, что из подобных идей возникло и само коммунистическое движение (по своему происхождению, кстати, тоже западное), благополучно удаётся оставить за скобками. Лежащая в основе марксистской теории идея прогресса сменяется даже не консерватизмом, а откровенной реакционностью.
Третий же порок (пожалуй, и породивший первые два) — это интеллектуальное убожество партии. В принципе, те же идеи, которые проповедует Никитин, можно было бы и развить глубже, и преподнести в более красивой обёртке. К примеру, многие из этих идей есть и в работах Сергея Кара-Мурзы. Но у него можно найти и изящество, и остроумие, и даже некоторую глубину мысли. Однако на идеологическом фронте КПРФ подвизается не он, а Никитин, способный, по мере сил, производить слово «культура» от культа египетского бога Ра.
Скажете, в КПРФ есть и другие люди — мыслящие, образованные, способные не только придерживаться марксизма, но и творчески его развивать? Конечно, есть — я сам знаком с некоторыми из них. Вот только лицо партии определяют не они, а Никитин и ему подобные.
И дело вовсе не в Никитине. Дело — в никитинщине.
УКРАИНА
Украинские левые и украинско-российские отношения. Среднесрочная перспектива
Александр Левченко, Киев
Покойный палестинский лидер Ясир Арафат незадолго до своей кончины в беседе с одной из украинских делегаций заявил, что не видит Израиля на карте мира к середине XXI века, потому что израильской военной мощи его народ противопоставит способность к деторождению палестинских женщин.
Действительно, лет через 30–40 численность палестинских арабов — граждан Израиля может сравниться с численностью еврейского населения этой страны. И хотя оружие останется в руках евреев (палестинцы не имеют права на службу в армии), гарантированные израильским арабам политические права могут быть использованы ими эффективнее танков. Если эти права, конечно, не отберут.
