Алекэль заметил нашу группу и ускорил шаг. Еще издали, узнав папу, он заулыбался. Отец, отвлекшись от разговора с Тарасом, всматривался в Алекэля со все возрастающим изумлением.
– Михаил! – окликнул его Алекэль. – Очень рад тебя видеть! Наконец-то ты вырвался из своей сельской берлоги! Впрочем, чего еще было ожидать? Это с твоим-то сыном!
Папа стоял в шоке, рассматривая Алекэля.
– Мы знакомы? – осторожно спросил он.
– Что? – уточнил Алекэль.
Но спустя мгновение до него дошло, в чем дело. Он шлепнул ладонью по лбу и сменил ипостась.
– Александр?! – охнул папа. – Ты-то как здесь оказался? И что это за вид был у тебя несколько секунд назад?
– А вот он меня сюда притащил, можно сказать, в бессознательном состоянии, – ткнул в меня пальцем Алекэль. – И представь себе, превратил… Впрочем, я на него не сержусь. Такое впечатление, что сразу после черно-белого телевизора перешел на цветное изображение и очень высокого качества. Я уже не говорю о физическом состоянии. Просто изумительно!
– О чем вы говорите, Саша? – вмешалась мама.
Она, хоть и была знакома с родителями Вадима давно, все так же обращалась к Алекэлю на «вы».
– Я говорю вот об этом деятеле! – снова указал на меня Алекэль. – Нет, вы посмотрите! Он еще и улыбается, как кот, добравшийся до сметаны. Ни стыда, ни совести! Надя переживает, что цветы на подоконнике оставила не политыми.
– Так и Надежда здесь? – уточнил отец. – Вот уж не знал, что и ты работаешь над этой проблемой! Так ты мне не пояснил, что это за вид у тебя был? Или вы занимаетесь не только телепортацией?
Алекэль в некотором затруднении уставился на папу, потом повернулся ко мне.
– Максим, твои родители знают, что ты задумал? – почти ласково спросил он меня.
– По-моему, даже не догадываются, – очень честно ответил я.
– О чем? – мгновенно среагировал папа.
– А вот об этом! – сделал широкий жест рукой Алекэль. – Как вы думаете, где мы находимся?
Отец обвел взглядом окрестности и пожал плечами:
– Что-то мне чудится здесь дух Востока.
– Ну какой же это Восток, Миша? – вмешалась мама. – Я не вижу ни одной пагоды. Да и статуй Будды незаметно, а это непременная деталь. Я столько фильмов про Восток посмотрела, что знаю.
– Угу, – кивнул отец. – Ты этим фильмам верь больше. Они тебе такое покажут, что ни в какие ворота не лезет! Максим, ты слышал вопрос дяди Саши? Где мы находимся?
– Я же вам уже говорил – в Полесье, – вмешался Тарас.
Папа еще раз посмотрел по сторонам и наткнулся взглядом на наш мэллорн, который пышным золотистым облаком листвы прикрывал центральную площадь и прилегающие здания нашего поселения.
– Не вяжется! – сообщил он Тарасу. – У нас сейчас по календарю конец октября. Так? А у тебя тут деревья зеленые и листва не опадает. Не морочь мне голову! Это не может быть Полесье.
Папа достал из кармана очки и, водрузив их на нос, строго посмотрел на Тараса. Тот поморщился и, указывая на очки, сообщил:
– А вот это вам больше не понадобится! Как ваш лечащий врач, я прописываю вам острое зрение вкупе с отличным слухом.
– Слух у меня и так неплох! – печально улыбнулся папа. – А зрение… Зрение мне уже ни один врач не исправит!
– Так они еще не инициированы? – сообразил Алекэль, обращаясь ко мне. – Ну, тогда их ждут незабываемые впечатления!
– Что значит «не инициированы»? – поинтересовалась мама. – О чем идет речь?
– О вашем истинном виде, – любезно пояснил Алекэль, вновь принимая вид эльфа. – Очень, кстати, неплохом. Рекомендую!
– Как это?.. – Отец ошеломленно рассматривал Алекэля. – А, понял! Мне это снится!
– Ущипнуть? – раздвинул в улыбке губы Алекэль. – Максим, это с твоей стороны свинство – не объяснить родителям, что происходит!
– А ты, Алекэль, так сразу бы и поверил? – огрызнулся я.
– Максим, как ты разговариваешь со старшими! – одернула меня мама.
– Старший тут я! – обернулся я к ней. – Именно я отвечаю за народы эльфов. А предводителем народа, к которому мы относимся, является вот он. Прошу любить и жаловать, Тараэль! Впрочем, не будем откладывать. Сейчас мы вас инициируем, и вы все сами поймете.
– С кого начнем? – осведомился Тарас на квенья.
– Начинай с матери, – на том же языке отозвался я. – Именно она негласный лидер в нашей семье.
– С этим я согласен! – подтвердил Алекэль. – Начинай с нее, Тараэль.
– Максим! – сердито нахмурившись, заговорила мама. – Вот уж не ожидала, что мне придется учить тебя правилам поведения! И это в твоем-то возрасте! Я вижу, что мы с папой ошиблись, оставив тебя дома одного. Во-первых, мне не нравится, в каком тоне ты разговариваешь с людьми, которые вдвое старше тебя. Во-вторых, тебе что, не рассказывали о том, что в присутствии людей не положено разговаривать на языке, который эти люди не знают? Это прописные истины!
– Мама, – примирительным тоном заговорил я. – Не волнуйся. Через несколько минут ты будешь владеть этим языком в совершенстве. Прошу пройти вот сюда…
– Иди, Валя, иди, – заулыбался Алекэль. – Не пожалеешь!
– Это куда вы ее тянете? – осведомился отец.
– В лучшую и светлую жизнь, – провозгласил Алекэль. – Не переживай! Ты – второй на очереди.
Тарас, куртуазно изогнувшись, препроводил маму к Месту Силы. Мама, наткнувшись взглядом на скульптуру девушки, остановилась.
– Какая прелесть! – воскликнула она. – Ой! Она же светится! Как это вы смогли сделать?
– Мы не делали, – сообщил я. – Это она сама. Тарас, не тяни! Давай работай!
– Уже! Валентина… э-э-э…
– Антоновна, – быстро подсказал я.
– Да! Прошу вас прилечь на это ложе.
– Куда? – Мама с недоверием рассматривала слегка переливающийся воздух у тотема.
– Не бойся! Оно выдержит! – Я похлопал по поверхности «воздушного ложа». – Оно и не такое выдержит! Мы тебе сейчас цветной сон будем показывать.
Мама нерешительно взглянула на отца.
– Ложись! – пожал плечами тот. – Мы сейчас столько непонятного увидели, что одной непоняткой больше, одной меньше – не имеет значения.
– Миша! – ласково сказал Алекэль. – Вот эта процедура и служит для того, чтобы вы все понимали. Поверишь ли, я сам был в шоке, когда со мной провернули такую же процедуру. Но не пожалел! Быть эльфом – это что-то!
– Кем?! – поперхнулся папа.
– Эльфами, Миша, эльфами. И твой сын, действительно, этим руководит. Мой Вадька, кстати, тоже не пасет задних! Предводитель самого многочисленного из наших народов, Лесных эльфов. Каково?
– А ты? – поинтересовался отец, с беспокойством поглядывая на священнодействующего Тараса.
– Я?.. – Алекэль замялся и обернулся ко мне: – Макс, мы с Вениэлем обнаружили один момент, надо бы обсудить…
– Позже, Алекэль, – отозвался я. – После инициации.
– Да что за имя у тебя такое дурацкое? – спросил папа.
– И никакое не дурацкое! – оскорбился Алекэль. – Если хочешь знать, частица «эль» обозначает наше благородное происхождение. Мы как-никак Высшие эльфы – эльфы Крови…
Отец охнул. Мама начала изменяться. Прямо на глазах пожилая женщина помолодела. Разгладились морщины на лице, исчез второй подбородок, посветлели, удлинились и завились волосы. Ее фигура подернулась флером и снова прояснилась, одетая во что-то воздушное и прекрасное одновременно. Лицо стало удивительно похожим на лицо девушки-тотема.
Лицо отца посерело, и он схватился за левую сторону груди. Я рывком переместился к нему и подхватил на руки, одновременно накладывая «Целительное прикосновение».
– Миша! – подскочил к нам Алекэль. – Что это ты вытворяешь? Не хватало нам еще такой «радости»!
– Что у вас происходит? – крикнул Тарас, быстро направляясь к нам.
– Сердце! – озабоченно проговорил я, прокачивая потоки целительной энергии.
– Ничего-ничего! – прохрипел папа. – Это сейчас пройдет. Мне бы таблеточку валидола. У меня в кармане есть.
– Конечно, пройдет! – свирепо заговорил я, наблюдая, как уходит серость с лица отца. – Что же это вы с мамой молчали о том, что у тебя проблемы с сердцем?
– Макс, – заговорил Тарас, внимательно наблюдая за отцом и держа его за руку. – Ему необходимо полное превращение. Человеческая ипостась для существования уже непригодна. Я отмечаю у него целую цепь необратимых изменений.
– Выдержит? – строго спросил я Тараэля.
– Не знаю, – честно ответил тот.
Я напрягся, пытаясь решить, что же делать.
– А если вдвоем? Ты инициируешь, а я поддерживаю жизнь?
– Может получиться, – кивнул Тарас. – Но все же риск есть.
– Арагорн! – крикнул я так, что даже уши заложило. – Арагорн, явись! Заклинаю тебя!
Рядом зашелестело, рухнуло на землю и хрипло матюкнулось.
– Ты что себе позволяешь, несчастный?! – взревел Арагорн, ворочаясь на земле и пытаясь подняться. – Да я и за меньшее других пеплом развеивал!
– Помощь нужна! – отчаянно заговорил я. – А потом можешь и развеивать.
