ухмыльнулся.
Уборщица тихо проворчала ругательства в адрес Стива и скрылась из виду.
Я постаралась изобразить дружелюбную улыбку:
– Все это можно изменить, Стив! Я про твою Лизу. Просто нужно немного поработать с внешностью. Сделать, так сказать, ребрендинг. – В голове почему-то появилось это слово, прочитанное недавно в интернете.
– Ре… что? – Он недовольно сморщил нос.
– Стиви остался без обеда, как же так! Наверное, ему придется съесть мистера Берри! – закричал парень за столом напротив нас. Его дружки злобно заржали.
Мой новый друг снова залился краской и пробормотал:
– Хорошо, я согласен.
– Тогда начнем прямо завтра. И, кстати говоря, сегодня мне понадобится твоя помощь в одном деле. Мы ведь друзья?
Стив с недоверием на меня взглянул:
– Что ты хочешь?
– Всего лишь одну небольшую прогулку по лесу.
В этот момент я спиной почувствовала чей-то взгляд. Обернулась и увидела желтые глаза мистера Берри, который сидел у входа в столовую и с интересом нас разглядывал.
– Чертов кот! – Стив нервно глядел на любимца миссис Уинстон и грыз ногти. – И что тебе нужно в лесу, Нина?
В это время прозвенел звонок, и мы со Стивом заторопились на занятие. Оказалось, что мы учимся в одном классе. Кроме этого, в списке одноклассников я нашла Майкла и Арабеллу.
Первой была биология, на которой миссис Уинстон в старомодном клетчатом платье рассказывала основы анатомии.
На плакате, висевшем на школьной доске, было изображено глазное яблоко с красными сетками сосудов.
На столе стоял жутковатого вида макет глаза на коричневых подставках, издали напоминавших ноги рептилии. От этого зрелища мне стало немного противно. Глаз горделиво возвышался на ножках под аккомпанемент скрипучего голоса миссис Уинстон:
– Зрение – одно из важнейших…
– Миссис Уинстон! – В классе раздался звонкий голос Арабеллы. – Вы обещали нам провести классный час и рассказать о тайнах Нортенвиля.
Старая учительница нахмурилась:
– О, мисс Ридели, наверное, сейчас не самое время…
– Мне скучно, почему бы не сделать интересный урок сейчас? – Арабелла положила локоть на плечо сидящего рядом Майкла и с осуждением взглянула на пожилую даму.
Плечи миссис Уинстон ссутулились, взгляд потух, и она забормотала:
– Хорошо-хорошо, если вам так будет угодно. Так что вы хотите узнать?
Майкл поднял руку:
– Говорят, бывший хозяин Нортенвиля граф Даниэль Арделиан пил кровь. Я читал об этом в одной библиотечной книге.
Учительница фыркнула и холодным голосом ответила:
– Глупые слухи! Кровь животных пили только в древности некоторые северные народы, насчет людской крови я вообще молчу. Это как минимум неэтично и вредно для здоровья.
Она поджала губы.
– А жена Арделиана принимала кровавые ванны – жутко, правда? – продолжила Арабелла.
– Это всего лишь хеллоуинские страшилки. – В глазах миссис Уинстон промелькнула злость.
И тут я подняла руку.
– Мисс Райн? – Учительница нахмурилась.
– Есть легенда. – Я поймала внимательный взгляд Майкла, и дыхание сбилось: в памяти снова возник след ботинка на любимом с детства дневнике. – Есть легенда о том, что в окрестностях Нортенвиля исчезают люди. Они не просто исчезают. Их стирают… стирают из памяти близких и знакомых. Словно исчезнувших никогда и не было.
В этот момент дверь скрипнула, и в класс вальяжной походкой зашел мистер Берри.
Увидев меня, кот почему-то зарычал:
– Эр-р-р-рни-и-и.
Я вздрогнула: неужели он хотел сказать «Эрни»?
Миссис Уинстон с громким стуком положила на стол указку:
– Неплохая страшилка. Тем более если, по мнению мисс Райн, исчезнувшие стираются из памяти, то ее слова невозможно опровергнуть. И все же могу заверить, – стекла ее очков блеснули в лучах солнца, – из Нортенвиля никто не исчезает.
Кот потерся о ногу хозяйки и запрыгнул на учительский стул.
В классе повисла тишина.
Стив тихо сказал:
– Ты тоже это слышала? Кот как-то странно рычал.
Я кивнула. Если честно, от одного вида мистера Берри мне становилось не по себе. С виду обычный толстый кот вел себя странно, словно котом и не был. Вот и сейчас он сидел как черное пушистое облако и смотрел на меня немигающим взглядом. Поймав мой взгляд, Берри помахал передней лапой. Ну вот опять…
От этих мыслей меня отвлек звонкий голос Арабеллы:
– Тогда, может, расскажете, кто нарисовал портрет Майкла Корнера и повесил его в холле?
По классу прошелся приглушенный смех.
Я вспомнила картину с монахом, висевшую в коридоре.
– О, у меня даже есть легенда об этом. – Миссис Уинстон сняла очки и улыбнулась. – Холст был найден несколько лет назад отцом мисс Арабеллы, ректором академии, господином Ридели, – сказав эти слова, учительница как-то странно сгорбилась, словно пытаясь поклониться невидимому собеседнику. – Говорят, он прогуливался по своим владениям в период школьных каникул и зашел в северную башню. Там в одном из шкафов, где еще со времен кровавого графа Арделиана хранились старинные безделушки, господин Ридели нашел эту картину, покрытую пылью.
В углу была подпись: «Безумный художник». Наверное, это имя автора холста, кто знает.
Думаю, что сходство мистера Корнера с героем картины весьма условное.
Учительница усмехнулась.
По классу прошелся шепот, Майкл тяжело вздохнул.
Всего на один миг, но мне стало его немного жаль. Наверняка это неприятно, когда тебя постоянно сравнивают с картиной безумного художника. Затем в памяти снова всплыл след ботинка на моем дневнике, и я поспешно отвернулась.
Ну уж нет, не стоит жалеть таких…
– Миссис Уинстон, – рядом со мной раздался бодрый голос Стива, – раз уж у нас классный час, может быть, расскажете нам о местных преданиях и о главном весеннем празднике Нортенвиля?
Класс затих.
– Расскажите нам о Вальпургиевой ночи, – закончил мой сосед и выжидательно посмотрел на миссис Уинстон.
– Вальпургиева ночь, – повторила Арабелла. – В честь нее скоро будет школьный бал!
– Вальпургиева ночь, – мечтательно отозвалась веснушчатая девчонка за моей спиной, – бал…
В классе моментально возникла напряженная тишина, одноклассники, затаив дыхание, ждали ответа старой учительницы.
– О! – внезапно она приглушенно рассмеялась. – Что ж, для Нортенвиля это поистине великое событие. Вальпургиева ночь, или ночь ведьм – это время нечистой силы, торжество магии. Так гласят легенды. Говорят, в это время ведьмы проводят шабаш и устраивают колдовские пляски. Поэтому в конце апреля Нортенвиль проводит бал для учеников. Это дань уважения легендам и традициям этих мест. Несомненно, Вальпургиеву ночь ждут все в этом замке.
При этих словах миссис Уинстон словно увеличилась в размерах, в ее глазах отсвечивали огоньки ламп.
– Да, – учительница вздохнула, – думаю, эта ночь будет особенной.
На миг мне показалось, что в комнате потемнело. Тьма клубилась в углах, окутывала мистера Берри, исполняла безумный танец в закутке рядом со школьной доской.
Дверь скрипнула, и окно внезапно отворилось, впустив холодный воздух в комнату. Нас окружили мрак
