и холод, а над классом повисла огромная тень миссис Уинстон. Она неуловимо изменилась: волосы растрепались на ветру, а в глазах появился странный хищный блеск.
– Мяу-у-у-у-у-у-у-у-у, – заорал мистер Берри.
Майкл Корнер молча встал и захлопнул окно:
– Кажется, здесь сквозняк, кто-то неплотно закрыл щеколду.
Он подошел вплотную к учительнице, и та, виновато захлопав глазами, снова стала собой.
– Давайте лучше поговорим об угощениях, которые нас ждут на балу. Я люблю тыквенный пирог и глинтвейн с корицей. От них пахнет теплом, а в этом замке достаточно холодно. – С этими словами Майкл снова сел за парту.
– О, я бы хотел попробовать Вальпургиевый пунш. – В глазах Стива появился алчный блеск. – Говорят, это лучшее угощение Нортенвиля.
Арабелла Ридели фыркнула:
– Тебе лишь бы поесть, Стиви.
По классу разнесся приглушенный смех, и мой сосед снова залился краской.
В этот момент раздался звонок.
– Что ж, на этом закончим наш необычный урок, – подытожила миссис Уинстон, расправляя длинную черную юбку. – В следующий раз продолжим изучать строение глаза. И кстати. – Она хлопнула в ладоши. – Прошу минуточку внимания. Я забыла представить нашу новую ученицу Нину Райн.
Все головы повернулись ко мне.
– Нина приехала из Рингвуда. Надеюсь, дружная семья Нортенвиля с радостью ее примет.
Одноклассники задумчиво на меня глазели. Кто-то тихо сказал:
– Новенькая…
– Наконец-то Стиви нашел себе подружку.
– Эта та, что надерзила Майклу? Пф-ф!
– Какая-то она молчаливая.
Несколько одноклассников помахали мне рукой, стайка девчонок начала оживленно перешептываться, остальные молча вышли из класса. Видимо, появление нового ученика было не такой уж редкостью в Нортенвиле.
И тут мое внимание снова привлек кот.
Мистер Берри запрыгнул на учительский стол и начал умываться мохнатой лапой.
Удивительно! Он вел себя по-хозяйски и вытворял все, что вздумается.
В рингвудской школе его давно бы выгнали из класса, а здесь смотрели сквозь пальцы на выходки пушистого негодника.
Мы со Стивом пошли к двери. Мистер Берри проводил нас взглядом и легонько тронул лапой макет глаза на морщинистых ножках-подставках.
И тут мне показалось, что глаз моргнул, а черный зрачок покосился на меня.
По спине снова пробежали мурашки. В который раз за этот день.
5. Карта
Следующие уроки оказались ничем не примечательными и даже немного скучными.
Математика с упитанной мисс Роуз, запомнившейся только лошадиным смехом и коронной фразой: «Закрываем рты, открываем тетради».
Эта розовощекая дама, на шее которой блестели массивные красные бусы, контрастировала с сухопарой миссис Уинстон в огромных очках и длинном старомодном платье.
После двух уроков математики мы со Стивом с трудом вышли из душного класса.
– Ну почему надо мной все смеются? – повторял он страдальческим голосом. – И Лиза опять это видела!
– А, да… – По правде говоря, я даже не заметила девчонку с рыжим хвостом в нашем классе. – Ничего, Стив, скоро все изменится.
Мы зашли за куртками и спустились по крутой лестнице к главному входу.
На нас, прищурив глаза, с подозрением смотрел невысокий охранник в знакомой синей форме.
Стив с виноватым видом помахал ему рукой:
– Здравствуйте, мистер Крайс, мы просто решили немного прогуляться на перемене.
Охранник отвернулся и с еле различимым ворчанием открыл газету. На полосе я успела прочитать заголовок «Мистический снежный март».
Затем скрипнула входная дверь, и мы оказались снаружи.
Воздух на улице был прохладным и свежим. В сером небе виднелись белые перья облаков. Темные, почти черные башни Нортенвиля смотрелись огромными исполинами. Они разрезали небо и стремились ввысь. Я с трудом разглядела статую горгульи на крыше.
Поймав мой взгляд, Стив улыбнулся.
От свежего воздуха его щеки снова приобрели розоватый оттенок. Если честно, сейчас мой новый знакомый напоминал большого упитанного снегиря.
– Это Азазель. – Он указал пальцем на черную горгулью. – Рядом с ним Азбил и Екон. По легенде, они охраняют Нортенвиль.
– Азазель… Падший ангел? – Я с удивлением уставилась на Стива. – Странное имечко для горгульи.
– А по-моему – очень даже подходит. Эти имена им придумала выскочка Арабелла. Хоть какая-то от нее польза. – Стив с тоскливым видом пнул камень. – Говорят, по ночам она залезает на крышу и мило беседует с горгульями. Здесь у каждого свои странности.
– Да уж. – Я посмотрела на скользкую белую дорогу, за которой виднелось заснеженное футбольное поле. – Пошли Стив, надо успеть вернуться до темноты.
– Вообще-то у нас сейчас физкультура, – проворчал он. – Знаешь ли, прогуливать занятия в первый же день – не лучшая идея. Даже если учесть, что я ненавижу физрука мистера Кравцова и его вечные издевки.
И все же, несмотря на этот протест, Стив уныло плелся за мной, с опаской поглядывая на школьную площадку, где столпились ученики в спортивных костюмах под теплыми куртками.
Если честно, я ни капли не жалела о том, что пропустила физкультуру.
– Мистер Кравцов родом из России, говорят, там жуткие люди, они пьют водку и любят гулять в зверские холода. Может, поэтому учитель и издевается над нами. Он называет это закаливанием, – жалобно подытожил Стив.
Между тем тропинка становилась уже. Мы обогнули футбольную площадку и подошли к лесу с огромными деревьями, покрытыми пушистым снегом.
От вида темных, почти черных стволов мне стало жутко и неуютно. И все же сейчас не время отступать.
Я вспомнила наш с Эрни разговор, когда брат приехал домой на осенних каникулах.
Это было четыре месяца назад, а кажется, что прошла целая вечность. Мы гуляли по рингвудскому парку, и Эрни вел себя как-то странно. Постоянно оглядывался по сторонам, словно боясь кого-то встретить, и часто смотрел на желтый циферблат наручных часов.
– Знаешь, мелкая, в мире происходит столько странных вещей, жутких и необъяснимых.
Внезапно он взглянул на меня, нарушив тишину нашей прогулки.
– Иногда мне кажется, что реальность превратилась в кошмарный сон…
После этих слов брат молча уставился на ворох красных кленовых листьев, обрамлявших клумбы с деревьями.
– Эй, ты чего… – я дернула его за ухо. – Поругался с друзьями в своем Нортенвиле?
Эрни вздрогнул, словно очнувшись ото сна:
– Да, немного. Знаешь, я изучил Нортенвиль вдоль и поперек, а после этого нарисовал карту, зарыл ее в лесу рядом со школой, на поляне, где растет столетний дуб, – эти слова брат сказал быстро, словно скороговорку, и снова огляделся, нервно пригладив рыжие волосы.
Услышав это, я не смогла сдержать смех:
– Тебе нечем заняться? Зачем зарывать карту в землю? Ты что, хочешь стать кладоискателем? Может, пересмотрел шпионских фильмов?
Он виновато улыбнулся в ответ:
– Смейся, смейся, малявка Нина. Надеюсь, ты никогда не переведешься в проклятый Нортенвиль.
Я фыркнула:
– Если не нравится, почему не вернешься в Рингвуд?
