В развивающемся на протяжении тысяч лет мифе Шивы действие мифа происходит в его собственной реальности. В некоторых случаях миф увековечивает свои образы не только на экране памяти, но и на небесном своде, где они сияют в виде звезд.
Изначальный парадигматический миф в аналогичной форме был разыгран и в другом эоне: Жертвоприношение, преследуемое Рудрой, охотником, сбежало на небо 104, где по сей день охотник, антилопа и стрела сияют созвездиями на ночном небосводе 105. Не память ли, безжалостная, ничего не забывающая творческая память, заставила Шиву, непосредственно причастного к нападению на Праджапати, протянуть антилопе целебное растение?
4. ОХОТНИК НА АНТИЛОП
И НЕБЕСНАЯ СОБАКА
а. Охотник на антилоп
Гандхарва Кришану нацеливал свою стрелу, чтобы воспрепятствовать попаданию Сомы на землю к человеку. Рудра выпустил стрелу против Отца, занятого актом порождения. Рудра отомстил за нарушение предсуществовавшей целостности, но не предотвратил падения на землю семени Отца. Сома и семя имели одну и ту же судьбу и назначение. Семя Отца должно было обеспечить появление человечества на земле и его воспроизводство. Соме предназначено было поднять человека на тот уровень вдохновения, на котором постигаются события, подобные низведению Сомы и семени Небесного Отца. На этой высоте перед взором разворачивается панорама различных путей восхождения, будь то путь жертвоприношений или путь внутренней реализации, выражаемой в гимнах и других произведениях искусства. Кришану из-за своей неудачи послужил орудием попадания к человеку Сомы и вдохновения; Рудра, поскольку время обратилось против его намерения, принес на землю саму человеческую жизнь, а с нею — время. Он, свирепый стрелок, появился на первом рассвете мироздания.
Традиция гласит, что он принял форму звезды, выстрелив ослепительными стрелами света. Его имя — Мрига-вьядха, или «Охотник на антилоп». Так по сей день именуется звезда Сириус.
Перенося к звездам изначальное деяние Рудры, Айта-рейя-брахмана 106 утвердила в видимом положении и движении светил трансцендентную времени мифическую реальность, сцену, разыгравшуюся прежде, чем впервые взошло солнце.
Рудра, небесный стрелок, призывается в Ригведе вместе со стрелками Кришану и Тишьей107. Кто такой Тишья?
«Тишья — это Рудра» 108. Созвездие Тишья является, однако, одним из 27 лунных домов. Мригавьядха — это звезда Сириус. Расхождение между астрономическими фактами, бесспорной идентификацией Сириуса как «Охотника на антилоп», звездного образа Рудры, с одной стороны, и отождествлением Тишьи и Рудры, с другой — загадочно, особенно в свете Авесты.
В Авесте упоминается сияющая звезда под названием Тиштрья (Tistrya)109. Фонетическое сходство — Тиштрья и Тишья — едва ли означает происхождение ведического имени из авестийского. Оба, скорее всего, происходят от одного корня110. В Авесте сияющая Тиштрья, которая поднимается ввысь быстрая, как стрела, стремительная, как молния, — это звезда Сириус ш. Слово «Тишья» произошло от корня tvis — «ярко сверкать»112.
Ведическая Мригавьядха (Сириус) — это Рудра. Авестийская Тиштрья — это Сириус113, но ведическое имя «Тишья» почти определенно означает то же, что и позднее «Пу-шья»114, а в индийских астрономических текстах это звезда. Сурья Сиддханта (система, возникшая в ее настоящем виде в VI или V в. до н. э.115) дает координаты, ясно идентифицирующие ее как Е Рака116. На сегодняшнем уровне наших знаний отношения Тиштрья (Сириуса), Рудры (Сириуса) и Тишьи (Рудры) остаются неясными.
Миф Рудры, охотника на антилоп, Праджапати, антилопы, и Рохини, его дочери, и их соответствия с Мригавьяд-хой (Сириусом), Мригой или Мригаширасом (Орионом) и Рохини (Альдебараном) уже излагался117.
Боги (или их жрецы) наблюдали драму Рудры, Праджапати и его дочери, разыгранную в небе солнцем и звездами118. Ведический жертвенный год начинался весной в равноденствие. В этот день на рассвете появлялась звезда, которая тут же становилась невидимой, теряясь в лучах восходящего солнца. Эта звезда благоприятствовала началу жертвоприношения119 в течение всего года. На протяжении лет и тысячелетий благоприятное созвездие весеннего равноденствия, возвещающее или поддерживающее встающее солнце, наблюдалось невооруженным глазом. Этим созвездием был Орион, но затем другая звезда стала восходить в весеннее равноденствие и «поддерживать» солнце в начале года. Этой звездой стал Альдебаран. Начало года передвинулось из Ориона в Альдебаран. Это важное заключение основывалось на длительных наблюдениях.
Наступление весеннего равноденствия, начала года, ритуалов, от которых зависит жизнь, отражалось в мифе в образах Праджапати и его дочери. Солнце, всегда встававшее в Орионе, переместилось, чтобы вставать с другой звездой. Это открытие поражало, ошеломляло.
Мифическим образом года был Праджапати. «Праджапати есть год»120. Праджапати, год, проживавшийся и выражавшийся ритуально, имевший своим началом весеннее равноденствие, передвигался по направлению к Рохини, своей дочери. Так мифически выражалось движение солнца от Ориона к Альдебарану. Потрясение от этой необъяснимой аномалии нашло выражение в мифе о Праджапати, его дочери и Рудре, мстителе за это беспрецедентное явление. Жрецы и боги были в смятении, наблюдая поразительное явление прецессии равноденствия121. Не именуя ее прямо, они передавали свое наблюдение и свои реакции с помощью мифа Рудры, Охотника на Антилоп, прицелившегося в антилопу Праджапати и его дочь.
Наблюдения аномального по-видимому передвижения начала года имели место, когда солнце весеннего равнодействия двигалось от Ориона к Альдебарану — на протяжении IV тысячелетия до н. э.
Ведические мифы появились задолго до того, как были собраны в Ригведе. Их смыслы всплывали в версиях и комментариях последующих веков, и их образы глубоко внедрились в творческое сознание Индии. Махимнастава, составленная около (или ранее) IX века н.э., обращается к самому Шиве:
«О Господь, владыка созданий (Брахма), в образе оленя страстно и похотливо преследовавший свою собственную дочь,
Превратившуюся в олениху, желавший насладиться ею
И убегавший от тебя и твоего лука, пока не достиг неба — вот он, пронзенный твоей стрелой, вошедшей глубоко, до оперения,
Он охвачен страхом, ибо твой пыл преследования не угас по сей день»122.
Сириус, однако, есть звездная форма не только Рудры, охотника на антилоп, но также другого мифического образа — небесной собаки. Риши Васиштха, сын бога Варуны, назвал этот образ его собственным именем — Вастошпати123.
Ь. Небесная собака
Грозно сверкает Сириус, Собачья Звезда. «Он летит по небу, оглядывая сверху все существа»124; его рождение произошло в водах126 нижнего мйра. Это «небесная собака». Другое светило ночного неба (луна) также названо небесным псом126. Небесный пес — один из Сарамеев, или сыновей Сарамы127. Сарама, небесная сука, собака Индры, предприняла рискованное путешествие во тьму нижнего мира к Пани 128, демонам. И солнце, и луна — небесные собаки, сыновья Сарамы129. Эти двое — сторожевые псы, и они пожирают (т.
