и имя Кровавого блика — а ведь именно он, по слухам, и был причастен к убийству — наёмник выяснять не хотел. Как не хотел и выяснять то, почему именно на нём оказалось лицо этого беспринципного ублюдка.
— Собственно говоря, — капитан поднял левую руку и быстро повернул кисть по кругу. — Если это, как вы утверждаете, ошибка, вам бояться нечего…
Жакан, который внимательно следил за окружившими его стражниками, услышал странный шум где-то сверху и через секунду на соседних с трактиром крышах он увидел десяток мужчин, которые, не моргнув и глазом, нацелили на него острые стрелы и готовы были отпустить натянутую тетиву в любую секунду.
— Пройдёмте с нами, господин Пентр, мы доставим вас в замок Паствель и, если вы окажитесь не тем, за кого мы все вас приняли, вас отпустят и принесут извинения. Возможно, даже выплатят компенсацию за моральный ущерб и лишнее беспокойство.
Ситуацию была не просто плохой — она была дерьмовой, в самом насыщенном оттенке, который только может быть. Взят в кольцо и на прицел у опытных людей, которые, скорее всего, получили приказ задержать его живым или мёртвым. Думать о том, почему всё полетело в пекло именно сейчас, времени не было, как и не было времени придумывать хоть сколько-то разумное объяснение того, что лицо Жакана — не его лицо, и что он не он вовсе. Спастись, убежать, скрыться — потом уже думать.
За те мгновения, что он смотрел в бесстрастное лицо капитана, он перебрал множество планов спасения, но почти все они заканчивались выстрелом в спину и, если не смертью, то агонией, заключением, а впоследствии и — казнью. Лишь один шанс, который усмотрел Жакан, мог спасти его и отсрочить поцелуй старухи с косой, но его успех был крайне мал.
— Да, вы правы, — согласился Пентр. — Я верю, что правосудие и бог будут на моей стороне, ибо я клянусь, что не совершал этих убийств.
— Ну вот и хорошо, — слегка улыбнулся Саксон. — Тогда сейчас вы медленно положите на землю ножны, сумки и кинжал, что у вас за спиной, после чего медленно подойдёте ко мне. И помните, мои люди крайне нервные и могут случайно выстрелить, если почувствуют что-то неладное.
Жакан сделал так, как ему сказали. Медленными движениями отстегнул ножны и положил на землю, затем рядом с ними уложил сумку, подсумки и кинжал.
— Медленно ко мне, — повторил капитан.
Наёмник поднял руки, демонстрируя добрые намерения, и пошёл к капитану местной стражи. Когда до него оставался один шаг, Жакан внезапно запнулся буквально о воздух и чудом успел выставить одно колено вперёд, чтобы не упасть перед этим блюстителем порядка лицом в грязь.
— Вот растяпа, — с усмешкой отметил Саксон.
“Про ножи никто не говорил”.
Когда Жакан, словно лягушка, прыгнул вперёд, в его правой руке уже блестела жадная до крови сталь. Капитан, который думал, что задержание опасного преступника прошло по плану, расслабился, как и его холуи, именно поэтому никто из них не успел среагировать. Свободный левый кулак Жакана достиг солнечного сплетения Саксона на выдохе, из-за чего тот с глазами навыкат, словно рыба, пытаясь схватить ртом воздух, повалился вперёд. Добрый наёмник не дал капитану упасть перед подчинёнными, а бережно перехватил его со спины, прижал вплотную к себе и приставил нож к горлу, чтобы не дёргался.
— Стоять! — рявкнул Пентр на стражников, когда те бросились вперёд, пытаясь помочь своему начальнику. — Ещё шаг — и вам придётся искать нового капитана.
— Сука! — захрипел Саксон. — Да я…
— И ты заткнись, — сказав это, наёмник несильно ударил своего заложника в бок, от чего тот ойкнул. — А вы, белки с луками, даже не думайте стрелять. Я очень неплохо танцую, отчего ваш капитан превратиться в подушку для игл раньше, чем вы в меня попадёте.
Девять человек, что держали Жакана на прицеле, послушно опустили луки, но вот десятый, которому, видно, показалось, что его позиция более выгодная, чем у остальных, просьбе не внял и после пары секунд колебаний выпустил свою стрелу. Пентр, который прекрасно видел его и считал намерения, словно с открытой книги, наклонился вместе со своим заложником чуть в сторону, от чего стрела миновала шею наёмника, но довольно неприятно зацепила плечо капитана. Рана не была смертельной, но кровь Саксону всё же пустила.
— Твою мать! — зарычал капитан, стискивая зубы. — Придурок косоглазый! Да я…
— Тише, — Пентр чуть надавил на горло Саксона, чем оборвал его гневную тираду. — Вы ребята, видимо, по-хорошему не понимаете. Тогда придётся…
— Чего ты хочешь? — внезапно выпалил один из стражников, что стоял на земле.
— Трёх медведей и мешок картошки, — прорычал Жакан. — Чтоб вы отошли от меня, недоумки, и дали спокойно уйти. Пойдёте за мной — и ваш капитан отправится к предкам, попытаетесь напасть — я заберу вас с собой. Не всех, конечно, но мне хватит, — сказав это, он поднял глаза на одного из лучников. — Следующий, кто выпустит стрелу, попадёт своему дражайшему начальнику в голову. Это я обещаю.
Стражники, замерев в нерешительности, явно обдумывали слова убийцы графской семьи, и наконец, взвесив все за и против, отступили на приличное расстояние. А лучники — все десять человек — убрали стелы подальше от луков и отошли от края крыш.
— Ну вот, хорошие пёсики, — с ухмылкой отозвался наёмник. — Я пошёл, а вы стойте тут. Как я уже сказал, к этим убийствам я непричастен, и жизнь вашего капитана мне ни к чему, но за свою я буду драться.
После этих слов Жакан начал медленно отступать назад, к ближайшему повороту, внимательно наблюдая за всеми стражниками, которые с перекошенными от бессильной злобы лицами смотрели на него. Зайдя в первый же переулок, Пентр чуть отпустил капитана и толкнул его вперёд.
— Иди, — приказал Жакан. — Только давай без глупостей. Ножи я метаю не хуже, чем танцую.
— Не я, так другие, — плевался угрозами капитан. — Тебя найдут и вздёрнут. Будешь висеть да ножками болтать.
— Да, да, — скучающим тоном проговорил наёмник и слегка подтолкнул капитана. — Нам не страшен серый волк.
К большой удаче Жакана, людей на улице было ещё мало, отчего непрошенных свидетелей почти не было. Лишь изредка попадались прохожие, но Пентр успевал увести своего “друга” в проулок и переждать там.
— До границы города далеко?
— Пошёл ты! — только и сказал Саксон.
— Значит, недалеко.
Пройдя ещё три дома, наёмник завёл капитана в один из переулков и, дойдя до его середины, остановился.
— Дальше я пойду один. Уж прости.
— Ах ты…
Договорить капитан не успел. Точным ударом кулака по затылку Жакан заставил
