значит, подготовка не будет лишней.
Сумерки опустились на землю, а значит, самое время занять место у выхода из пещеры и во все глаза высматривать у подножия перевала блики света, чтобы подать ответный сигнал.
Полчаса, час, на исходе был второй, а рыжий бунтарь и вор так и не появился. Жакан, который часто планировал и просчитывал всё наперёд, заранее просчитал шанс удачного исхода, а значит, расстраиваться или обижаться на этого парня не было никакого смы…
— Ты и вправду знаешь Акуму? — раздался за спиной слабый голос.
Пентр, который всё внимание сосредоточил на поиске света среди деревьев на земле и который никак не ожидал появления кого-то со спины, вздрогнул и, может быть, даже вскрикнул бы, если б от неожиданности не клацнул зубами, прикусив язык. Когда Жакан взвился на ноги с мечом в руках, он увидел в глубине своего убежища невысокий силуэт, одетый в мешковатые одежды.
— Какого хера? — выругался наёмник, сильнее сжимая рукоять. — Как ты нашёл меня? И прошёл так тихо?
— Я давно здесь, — спокойно отозвался силуэт. — Я шёл за тобой от самой деревни, ночевал здесь, в соседней пещере, которая проходом соединяется с твоей.
От услышанного челюсть опытного наёмника поневоле отвисла. Его, взрослого человека, с немалым жизненным и боевым опытом, с развитым чувствами, обвёл вокруг пальца… юнец.
— Почему не вышел раньше? — взяв себя в руки, спросил Жакан, не торопясь опускать оружие.
— Ты назначил время встречи в сумерках. Я немного задержался, за это прошу прощения. Решил немного выждать, понаблюдать. Я ведь не знал, какие у тебя намерения, а осторожность лишней не бывает. К тому же ты сказал, что ты преступник, по своей или нет, воле, и это вызывает двойные опасения.
— И несмотря на это, ты не побоялся прийти? — скептически спросил наёмник.
— Можешь не верить, но в этих местах я смогу легко от тебя скрыться.
От услышанного Жакан стиснул зубы, обдумывая ответ парня. Но судя по его каменному лицу, он не врал, а значит, несмотря на юный возраст, был хитёр не по годам и придерживал свои тузы в рукаве.
— Ты правда всё это время был рядом? — молчаливый кивок. — Как ты смог скрыть своё присутствие? Я не слышал даже шороха.
— Акума не сказал, кто я? — слегка удивившись, спросил пришелец.
— Маг, — протянул Жакан едва сдерживаясь, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Лишь одно это слово объясняло многое, в том числе и то, почему этот парень держится столь спокойно, когда на него направили оружие. — Так ты скрыл своё присутствие магией?
— Можно и так сказать, — кивнул рыжеволосый. — Ты хотел поговорить со мной?
— Да, — кивнул Пентр. — Так ты тот, кем я тебя назвал?
— Я Юзлесс Квирт, и Аккума действительно был моим учителем, правда, не так долго, как ты мог подумать. И я бы скорее назвал его работодателем, который иногда делился со мной своим опытом.
— Ты можешь мне о нём рассказать? — в надежде спросил Жакан.
— Могу, хотя не так много, как ты рассчитываешь, — кивнул Юзлесс. — Только для начала ты уберёшь меч. Мне не очень хочется умереть здесь раньше, чем я исполню свою клятву.
— Клятву? — переспросил наёмник.
— Именно, — кивнул маг. — Попытаться избавить мир от человека, которые ворует лица. Ты его знаешь, как Акума.
Несколько секунд поколебавшись, Пентр в два движения убрал острую сталь в ножны и сделал пару неуверенных шагов навстречу силуэту, всё ещё сокрытому в тенях пещеры.
— Моё имя Жакан Пентр, — представился наёмник, когда встал напротив мага в паре шагов. — Наши цели схожи. Твой мразотный учитель украл у меня лицо, и я хочу вернуть украденное.
* * *
Костёр разгорелся довольно быстро. Пока Пентр готовил ужин, юный маг сидел по другую сторону от костра и молчал. Через десять минут, когда суп был полностью готов, Жакан вначале передал полную миску своему гостю, а после уже набрал себе.
— Акума, скорее всего, не его настоящие имя, — заговорил Юзлесс, когда немного утолил голод, который пытался заглушить дрянным овощным рагу накануне. — У него много имён, и какое из них настоящее, я не знаю.
— Кто он вообще такой? — спросил Жакан, пристально вглядываясь в слегка бледное лицо собеседника. — И на кой ляд ему понадобилось моё лицо?
— Кто он точно, я сказать не могу, как и не могу сказать, чем именно ты его так привлёк, что он решил украсть твоё лицо. Пока я был с ним, я понял лишь одно: его главное увлечение — наука, причём он знаток во многих сферах. А ещё он маг, но, — парень ненадолго замолчал и опустил глаза в пол. — Я так и не понял, какой направленности.
— То есть? — изумился Пентр, не донеся ложку до рта.
— Я чувствовал в нём силу, причём немалую, но никогда не видел, чтобы он колдовал. Возможно, он скрывает свой дар, возможно, плохо им владеет, а может быть, что-то ещё.
— Колдун, посох ему в… — поняв, что и перед кем говорит, Жакан закашлялся и сменил тему. — Ладно, если этот Акума — маг, зачем он ворует лица? Я думал, обученные маги занимаются более серьёзными и прибыльными делами, чем воровство чужих личин.
— Здесь я тебе точного ответа тоже не дам, — покачав головой, ответил Квирт. — Я могу лишь сделать предположение, не более.
— Валяй.
— Он любит играть разные роли.
— Чего? — приподняв брови, спросил наёмник.
— Каждое новое лицо для него — это новая жизнь, новая роль в этом мире. Какие лица видел ты?
— Лишь одно, — стиснув зубы, прорычал Жакан. — Высокий лысый хер, возрастом от сорока до шестидесяти, точнее сказать не могу.
— И как он представился? Торговец, лекарь, монах?
— Алхимик.
— Он свои привычки не меняет, — грустно усмехнувшись, ответил Квирт. — Я знаю три его личины, помимо той, что ты назвал. Артур Грост, молодой художник, Галти Бласт, бард из южных земель, и Тапир Норст, бывший телохранитель герцога Палунар.
— Охренеть, — на выдохе произнёс Жакан, пытаясь осознать всё сказанное. — Так значит, этот чёрт старый может менять лица, когда захочет?
— Да, — кивнул юный маг. — Я знал четыре его образа, но ещё я знаю, что у него множество лиц, возможно, счёт идёт на сотни. До встречи с ним я не думал, что такое вообще возможно. Когда я увидел это в первые, я испугался, но затем, когда Акума мне всё объяснил, я успокоился. Лишь со временем я понял, откуда у него берутся новые лица. Мой страх вернулся, я боялся, что он украдёт и моё лицо, а если я захочу уйти, то он убьёт меня, чтобы я не
