«Я больше ни во что не верю…»
Я больше ни во что не верю,Как только в муку и печаль,И в бесконечную потерю,И в отнимающую даль.
Я был, как все, красив и молод,Но торжествующий цветокВ свой должный миг воспринял холод.И больше нежным быть не мог.
Мне никогда не вспыхнуть снова,Себя и взоры веселя,И Небо низко и свинцово,И вся безрадостна Земля.
«Отчего мне так душно? Отчего мне так скучно?…»
Отчего мне так душно? Отчего мне так скучно? Я совсем остываю к мечте.Дни мои равномерны, жизнь моя однозвучна, Я застыл на последней черте.
Только шаг остается, только миг быстрокрылый, И уйду я от бледных людей.Для чего же я медлю пред раскрытой могилой? Не спешу в неизвестность скорей?
Я не прежний веселый, полубог вдохновенный, Я не гений певучей мечты.Я угрюмый заложник, я тоскующий пленный, Я стою у последней черты.
Только миг быстрокрылый, и душа, альбатросом, Унесется к неведомой мгле.Я устал приближаться от вопросов к вопросам, Я жалею, что жил на Земле.
«Медленно, тягостно, в русла забытые…»
Медленно, тягостно, в русла забытыеВоды вступают уставшие.Время, пространство, мысли изжитые,Снова в сознанье мое перелитые,Вместе со мною так ярко мечтавшие,Счастья не давшие,Дым от огня,Бросьте меня, беглецы запоздавшие,Я уже в царстве нездешнего дня,Бросьте меня.
Я как облако
Я как облако в миг равнодушного таянья,Я храню еще отблеск последних лучей,Но во мне уже нет ни надежд, ни раскаянья,Ни тревоги земной, только холод отчаянья,Тишь сознанья, что мне не сверкнуть горячей.
Я громами смеялся во мгле отдаления,Я вкруг молнии пел перекличкой громов,Я земных научил красоте исступления,Свежей влагой поил и пески и растения,Я был чудом для душных немых теремов.
Есть безгласность и тишь у преддверия Вечности,Есть слова, что живут, но без речи, не тут.Есть полет облаков, переливы их млечности,Есть минутный восторг, есть покой Бесконечности,И красивы цветы, что весною цветут.
Далеко, далеко, над высокими кручами,Ходит ветер, туман собирая кругом.Мир упьется созвучьями, снова – могучими,Ходит ветер, и весело грезит он тучами.Я над ветром. Один. Я забыл обо всем.
Умирающий
Как странно, как страшно в бездонной Вселенной,Томясь ежечасно, всечасно тону,Я смертью захвачен, я темный, я пленный.Я в пытке бессменной иду в глубину.
Один я родился, один умираю,И в смерти живу бесконечно один.К какому иду я безвестному краю?Не знаю, не знаю, я – в страхах глубин.
Я знаю, есть Солнце, там в высях, там где-то,Но я навсегда потерял красоту.Я мертвая тяжесть, – от вольного лета,От счастья и света иду в темноту.
Птичка
Воздушная птичка, на окне у меня,На мгновенье присела и запела звеня, –Воздушная птичка не видала меня.
Закат запоздалый в облаках догорал,Упоительно-алый как небесный коралл, –Забытый, усталый, я один умирал.
Но серая птичка, на раскрытом окне,Все воздушнее пела о негаснущем дне, –О вечности светлой в неизвестной стране.
И тихо я умер, без печали земной,И замолкшая птичка улетела со мной, –Смутившись внезапно неземной тишиной.
К ночи
Вспоенная соленой морскою глубиной,Вся дышащая влагой, мечтой, и тишиной, – О, Ночь, побудь со мной, О, Ночь, побудь моей, Дай мне побыть во сне, В бездонной глубине, Где скрыты зерна дней.
Окутанная дымом сожженных вечеров,Дочь Хаоса немая, любимица веков, – О, Ночь, пошли мне снов, Мою печаль развей, О, Ночь, люби меня, Я так устал от Дня, Хотя я жажду дней.
Ты, капище видений, свобода всех рабов,Колдунья преступлений и самых нежных слов, – О, Ночь, сгусти покров Своих густых теней, Чтоб мне забыть себя, Чтоб снова жить любя Рожденье новых дней.
В одежде из созвездий, где каждая звездаЖивет тысячелетья, и вечно молода, – О, Ночь, живи всегда, О, Ночь, свой мрак лелей, Чтоб в блеске красоты Еще цвели цветы Не мне цветущих дней.
У моря ночью
У Моря ночью, у Моря ночьюТемно и страшно Хрустит песок.О, как мне больно у Моря ночьюЕсть где-то счастье. Но путь далек.
Я вижу звезды. Одна мне светитДругих светлее и всех нежней.Но, если сердце се отметит,Она далеко, не быть мне с ней.
Я умираю у Моря ночью.Песок затянет, зальет волнаУ Моря ночью, у Моря ночьюМеня полюбит лишь Смерть одна.
Меж подводных стеблей
Хорошо меж подводных стеблей.Бледный свет. Тишина Глубина.Мы заметим лишь тень кораблей,И до нас не доходит волна.
Неподвижные стебли глядят,Тонкоствольные стебли растут.Как спокоен зеленый их взгляд,Как они бестревожно цветут.
Безглагольно глубокое дно,Без шуршанья морская трава.Мы любили, когда-то, давно,Мы забыли земные слова
Самоцветные камни Песок.Молчаливые призраки рыб.Мир страстей и страданий далекХорошо, что я в Море погиб.
Приближения
I change, but I cannot die.
Shelley[9]
Я тихо сплю
Я тихо сплю на дне морском, Но близок мир земли.Я вижу, верховым путем Проходят корабли.
И видя бледность глубины И жемчуга ее,Я вспоминаю зыбь волны, Тревожу забытье.
Бежит прилив, растет прибой: – «Усни! Усни! Ты спишь?Над нами бездны голубой Молитвенная тишь».
Поет прибой, растет прилив: – «Проснись! Проснись! Бежим!Ты знаешь, мир земной красив, Мы овладеем им!»
Я тихо сплю на дней морей, И знаю, сладок сон.Но сердце шепчет мне «Скорей! Ты будешь в жизнь влюблен».
Я мирно сплю на дне морском, Но чувствую врага.Я вновь пойду слепым путем, Я брошу жемчуга!
Боль
Мы должны бежать от боли,Мы должны любить ее.В этом правда высшей Воли,В этом счастие мое.
Сам себя из вечной сферыУстремил я с высоты,В область времени и меры,В царство мысли и мечты.
И отпавши от начала,Полновольная душаЗатомилась, заскучала,И бежит, к концу спеша.
Но конца не будет сердцу –Где моря без берегов,Как не встретить иноверцуВ чуждых снах – своих богов.
Тот, кто бросился в скитанья,Не уйдет тягот пути,От страданья на страданьеБудет вынужден идти.
Но зато он встретит страны,Где упьется он мечтой,Где измены и обманыПоражают красотой.
И затянутый в измены,Где обманчивы огни,Он вскипит, как брызги пены,И погаснет, как они.
И опять, опять застонетЛегким ропотом челнок,Рано ль, поздно ль, он потонет.Так плывем же. Путь далек.
Путь далек до вечной Воли,Но вернемся мы в нее.Я хочу стремиться к боли,В этом счастие мое.
Скорее
