Скорее
Скорее, скорее, скорее, –На лестницах Ангелы ждут.Они замирают, бледнея,И смотрят, и шепчут: «Идут!»
«Идем мы, о, Ангелы Рая,Идем не года, а века.Терзает нас тайна земная,Нас мучает страх и тоска.
Последней надежды лишаясь,Обрывистым трудным путем,Срываясь, и снова взбираясь,Идем мы, идем мы, идем.
По острым камням и обломкам,По ужасам липких болот,Конца не предвидя потемкам,Идем мы – как время идет.
О, Ангелы, вы помогитеУставшим идти по земле.Вы только с высот поглядите,Как мы потемнели во мгле.
Мы падаем, снова слабея.Ужели напрасен весь труд?»Но сердце торопит Скорее!Стремления к Солнцу ведут.
Мало криков
Мало криков. Нужно стройноГармонически рыдать.Надо действовать спокойноИ красивый лик создать.
Мало искренних мучений,Ты же в Мире не один.Если ты разумный гений,Дай нам чудо звонких льдин.
Силой мерного страданьяДай нам храмы изо льда.И тогда твои рыданьяМы полюбим навсегда.
«Бог создал мир из ничего…»
Бог создал мир из ничего.Учись, художник, у него, –И, если твой талант крупица,Соделай с нею чудеса,
Взрасти безмерные леса,И сам, как сказочная птица,Умчись высоко в небеса,Где светит вольная зарница,Где вечный облачный прибойБежит по бездне голубой.
«Зимой ли кончается год…»
Зимой ли кончается год,Иль осенью, право не знаю.У сердца особенный счет,Мгновенья я в годы вменяю.
И год я считаю за миг,Раз только мечта мне прикажет,Раз только мне тайный родникНезримое что-то покажет.
Спросила ты, сколько мне лет,И так усмехнулась мне тонкоНо ты же ведь знаешь: поэтМоложе, наивней ребенка.
Но также могла бы ты знать,Что всю многозыблемость светаПривыкло в себе сохранятьБездонное сердце поэта.
Я старше взметнувшихся гор, –Кто Вечности ближе, чем дети?Гляди в ускользающий взор,Там целое море столетий!
Похвала уму
Безумие и разум равноценны,Как равноценны в Мире свет и тьма.В них два пути, пока мы в Мире пленны,Пока замкнуты наши терема.
И потому мне кажется желаннойРазличность и причудливость умов.Ум Английский, и светлый, и туманный,Как Море вкруг несчетных островов.
Бесстыдный ум Француза, ум Немецкий,Строительный, тяжелый, и тупой,Ум Русский, исступленно-молодецкий,Ум Скандинавский, вещий и слепой.
Испанский ум, как будто весь багряный,Горячий, как роскошный цвет гвоздик,Ум Итальянский, сладкий, как обманы,Утонченный, как у Мадонны лик.
Как меч, как властный голос, ум Латинский,Ум Эллинский, язык полубогов,Индийский ум, кошмарно-исполинский,Свод радуги, богатство всех тонов.
Я вижу, волны мира многопенны,Я здесь стою на звонком берегу,И кто б ты ни был, Дух, пред кем мы пленны,Привет мой всем, и брату, и врагу.
К ненавидящим
О, слушайте, бледные люди,Я новое создал звено. –Есть много мечтаний о Чуде, Но Небо, Небо – одно.
О, слушайте все, кто в тумане,В обмане незрячих долин –Есть множество разных страданий, Но свет блаженства – один.
О, слушайте, сонмы видений,Я пропасти видел до дна: –Есть много дорог заблуждений, Дорога Правды – одна
Пять пещер
Бледны и томительны все сны земного Сна,Блески, отражения, пески, и глубина,Пять пещер, в которые душа заключена.
В первую приходим мы из тайной темноты,Нет в ней разумения, ни мысли, ни мечты,Есть в ней лишь биение животной теплоты.
Рядом, с нею смежная, туманности полна,Млечная и нежная в ней дышит белизна,С миром созидающим связует нас она.
Третья и четвертая и пятая горят,Ароматом, звуками, и светом говорят,Нам дыханье радуют, пленяют слух и взгляд.
Быстро мы касаемся, для нас доступных, сфер,Видим все сокровища пяти земных пещер,Но земной неярок цвет, и скуден он, и сер.
Серые, томительно проходят наши дни,Как неубедительно все, что твердят они,О, зажжемте лучшие и высшие огни.
Победимте волею число земное – пять,Только тот весь Мир поймет, кто может семь обнять,Глянь в глаза души своей, раз хочешь все понять.
Кроме тех пяти пещер, есть в сердце глубина,Есть для взора скрытого простор и вышина,Примирись, что глубь и высь – только два звена.
Вознесешься ль в небо ты, падешь ли ты на дно,Всюду цепь одной мечты, к звену идет звено,Жизнь прядет живую ткань, шумит веретено
Жизнь прядет, шумит, поет, к примеру льнет пример,Радуйся, о, мыслящий, ты гений высших сфер,Вольны крылья легкие, разбиты пять пещер.
Радостный завет
Памяти князя А. И. Урусова
Мне кажется, что каждый человекНе потому оцениваться должен,Как жил он в этой жизни на Земле,А потому, как он ушел из жизни.Пока мы здесь, мы видим смену дней,И в этой смене разное свершаем.Пока мы здесь, мы слушаем напевыСвоей мечты: в одном она нежней,В другом – грубей; во всех она случайна,И всем поет различно о различном.А Смерть равняет всех, затем что властноСтирает все различия мечты.
Пока живем пьянящею игрою,Мы думаем, что жизни нет конца,Но Смерть к нам неожиданно приходитИ говорит. «Ты должен умереть»И только в этот миг разлуки высшейСо всем, что было дорого для сердца,Является величие души,И разность душ видна неустранимо.
Иной в теченьи лет героем был,И в миг один с себя свой блеск свергаетДругой всю жизнь казался еле видным,И в миг один проснулся в нем герой.Прекрасней всех кто, вечно светлый в жизни,Не изменил себе, свой день кончая,Но, озарив, последнюю черту,Без жалобы угас, как гаснет Солнце.Вот почему тот самый человек,Чья тень теперь, невидимая, с нами,Не только дорог жизнью мне своей,Но тем, что был живым и в самой Смерти.
Своих друзей, свою работу, книгиНе разлюблял он до последних дней,Он холодел лишь для телесной жизни,Он отходил без ропота и страха,И нам оставил радостный заветВ своем, как бы прощальном, восклицаньи.Когда уж остывала кровь его,И видел взор души – что может видетьЛишь взор души, от пут освобожденной,Он вдруг воскликнул, звучно, как поэт:«Есть Бог хоть это людям непонятно!»И снова повторил «Есть Бог! Есть Бог!»
Да, верю, знаю Ты сказал пред смертью,Что каждый сознает в свой лучший миг.Есть родина для всех живых созданий,Есть Правда, что незримо правит Миром,И мы ее достигнем на Земле,И мы ее постигнем в запредельном.Безгласности вещания внимания,К незримому душою обратившись,Я говорю вам. «Бог нас ждет! Есть Бог!»
Воздушная дорога
