Тем временем у дверей гостиницы послышался шум собравшейся толпы. Затем в гостиницу ворвались солдаты в сопровождении хозяина, кланявшегося чуть не до земли и вертевшего в руках угол передника.
– Принесите мне вашу книгу! – приказал офицер и заявил, что он явился арестовать Ромео Стаффи и Лоренцу Феличио за различные преступления, и судить их будет римская инквизиция. Но молодых людей не застали в номере. Один я знал, что они отправились в Сан-Карло.
Воспользовавшись сумятицей, я вышел из гостиницы, нанял хорошую почтовую карету, заехал к себе на квартиру, чтобы взять деньги, затем отправился в театр и остановил экипаж неподалеку в глухом переулке.
В Сан-Карло мне пришлось недолго искать своих новых друзей. Они сидели в первом ряду лохи и с видом меломанов покачивали головами в такт.
По первому же знаку они встали и подошли ко мне. Без сомнения, у меня был очень взволнованный вид.
– Ни слова! Идите скорее, мы поговорим на большой дороге. Вас пришли арестовать, надо бежать, не теряя ни минуты.
Через несколько мгновений мы были в переулке, где нас ожидала почтовая карета. Но как только подошли к ней, дверца отворилась и из нее вышел человек с большой шпагой, который вежливо поклонился мне.
– Господин граф, – сказал он, – вы напрасно трудились, отыскивая экипаж, который я сам предложил бы вам, но так как вы это сделали, то мы им воспользуемся. Кроме того, вы собирались поступить очень неосторожно; дороги небезопасны, лучше не путешествовать по ночам – без конвоя. Мы не допустим, чтобы с вами случилось несчастье, я привел с собою несколько надежных людей, которые будут сопровождать ваш экипаж. Не угодно ли вам сесть, красавица? – насмешливо прибавил он, предлагая руку Лоренце. – И вам также, господа.
Я подумал, что смогу оказать молодым людям большую помощь, если не впутаюсь в неприятности вместе с ними, поэтому отступил на шаг, извиняясь делами, которые хотел закончить в Неаполе.
– Как! – сказал негодяй, смеявшийся над нами, – вы оставите в несчастье такую красавицу? Я не в силах поверить этому. Садитесь, прошу вас.
– У вас есть приказ о моем аресте?
– О вашем аресте, граф?.. О, нет, вы человек слишком благоразумный! Но вы будете очень полезны правосудию для прояснения обстоятельств, поэтому садитесь, будьте любезны. Мне было бы очень жаль, если бы пришлось оказать вам помощь ружейными прикладами.
Надо было повиноваться. Я сел на переднюю скамейку экипажа, напротив Лоренцы, которой поневоле пришлось соприкасаться коленями с моими ногами. Это было мне некоторым утешением.
Полицейский вошел четвертым, закрыл дверцы, и мы отправились в Рим.
Я провел ночь то погруженный в дремоту, то глядя на окружающий ландшафт, бежавший нам навстречу под ярким лунным светом.
Около полудня мы в последний раз сменили лошадей. Я приказал подать закуску с позволения полицейского офицера, который стал очень любезен. Мы еще сидели за столом, когда в гостиницу вошел высокий худой человек, одетый в черное, с длинной палкой, носом, как у хищной птицы. Это был посланник инквизиции. Она оказала нам большую честь своей встречей.
– Господин офицер, – грубо заявил инквизитор, – я получил ваше письмо и должен сказать, что вы дурак; кого вы мне привезли?
– Черт возьми! – отвечал офицер. – Это те самые, кого вы приказали арестовать: Ромео Стаффи и Лоренца Феличио.
– Спаси вас Бог! Я прямо из монастыря Аннунциаты, где видел саму синьору Лоренцу. Действительно, она немного похожа на эту даму, но вы на то и полицейский, чтобы не позволять так ловко обманывать себя. Какое доказательство тождества ваших пленников вы имеете?
– Их имена, записанные ими самими в книге отеля, где они останавливались…
– Извините, – перебила его наша прелестная спутница, – там было написано: «Лоренцо», а не «Лоренца».
– Я сам видел «а».
– А я сам писал «о». Может быть, с росчерком. Но юридически это не преступление.
– Вы осмеливаетесь утверждать, – крикнул офицер, – что вы мужчина?
– Дайте мне шпагу, и я докажу вам это!
– Ну, что же, – сказал тогда инквизитор, обращаясь к офицеру, – дурак вы или нет?
Тогда Ромео в свою очередь заговорил.
– Очень многие ошибаются, ваше превосходительство, но так как моя невиновность признана, не согласитесь ли закусить вместе с нами?
Черт побери! Я задыхался. Обмануться до такой степени! А между тем, несмотря на очевидность, я был в странном сомнении. Я глядел на этого юношу, так хорошо изображавшего девушку, и не мог убедить себя, что ошибся.
Наконец сказал ему с волнением, в котором слышался глухой гнев:
– Итак, вы смеялись надо мной?
– Да! На карнавале, – отвечал юноша.
– Но, надеюсь, помните о пощечине, которую мне дали?
– Вы ищете ссоры?
– Да, конечно! – крикнул я.
– Хорошо, идемте.
Как только мы вышли на дорогу, я спросил:
– Где мы найдем оружие? Он громко расхохотался.
– О, какой же у вас скверный характер! Неужели я виноват в том, что мне семнадцать лет и я хорош собою. Стоит ли говорить о пощечине, вы можете ее возвратить мне при первом же нашем споре. Убивать друг друга из-за такого пустяка было бы глупо, граф. Погодите, пока я отниму у вас вашу любовницу. Самое лучшее, что вы могли бы сделать, – это посмеяться над приключением. А чтобы помириться с вами, я обещаю вам поцелуй моей сестры.
– У вас есть сестра? – заинтересовался я. И еле сдержался, чтобы не прибавить: такая же прекрасная, как вы?
– О, да, у меня есть сестра Лоренца, похожая на меня, но только гораздо лучше. Как звезда походит на свечку. История, которую мы с Ромео рассказали вам, верна во всех отношениях, и я согласился разыгрывать роль сестры и надуть кардинала только для того, чтобы развлечь бедного аббата, очень несчастного с тех пор, как Лоренцу поместили в монастырь.
– Вы меня представите синьорине Лоренце?
– Конечно.
– Когда же?
– Завтра, когда вы захотите! В монастыре Аннунциаты нестрогие правила. Туда отправляют непослушных дочерей, когда они уже выросли для розг.
Что сделал бы любой другой на моем месте?
Я постарался не выглядеть слишком смешно и протянул руку моему новому другу.
Два часа спустя в гостинице Тизо было четверо совершенно пьяных людей. Аббат и инквизитор не уступили друг другу в количестве выпитого вина, Лоренцо мужественно не отставал от них. Что касается меня, то я выпил столько за здоровье моей будущей возлюбленной, что не будь я граф Калиостро, был бы пьян, как мужик. Увидав, что мы готовы попадать со стульев, я попросил Лоренцо переодеться в более приличное его полу платье во избежание какой-нибудь ошибки.
ГЛАВА VIII
