Мачо все решил за нее.
— Как я рада вас видеть, доктор Стил! — прощебетала Кайла, казавшаяся еще милее обычного с раскрасневшимися от вина щечками и блестящими глазами.
— И я рада тебя видеть, Кайла.
Эмма ценила беззаботную улыбку и общительность девушки ничуть не меньше, чем ее способности. Кайла была администратором неотложки, и через нее шла связь с другими отделениями. Ее улыбка могла уладить любую проблему, даже если приходилось иметь дело с ворчливыми хирургами или взбешенными родными пациентов. Эта девочка — просто золото.
Вот бы слухи о ней и Курте оказались просто слухами. Она заслуживает лучшего.
Дик долил бокал Кайлы, хотя в этом и не было нужды.
— Вино неплохое, но все же не такое хорошее, как мое. Я не рассказывал о своем винограднике в Лангедоке? Превосходный терруар.[6] Мы делаем отличное сухое красное.
— В самом деле? У вас есть винодельня? Во Франции?
— Небольшая. Всего на тысячу бутылок в год.
— А кто за ней приглядывает? — спросила Эмма.
— Старик-француз, у которого я ее купил. У него умерла жена, и пришлось продать виноградник. Я предложил ему остаться там жить в обмен на управление предприятием и скромный гонорар. Одна из лучших сделок в моей жизни. — Дик сделал еще глоток вина и положил руку на спинку стула Кайлы. — Жаль, не получается проводить там больше времени из-за работы и яхты.
— У вас и яхта есть? — спросила Кайла.
— Купил себе «Сан-Одиссей сорок девять». Пока она стоит в гавани в мексиканском Масатлане на ремонте. Как-нибудь свожу вас на прогулку. К июню яхта должна быть готова.
— Вы сами на ней ходите? А куда?
— Подумываю о переходах через Атлантику. Собираюсь открыть свое дело: тематический отпуск под парусом. Найму шеф-повара, чтобы давал кулинарные мастер-классы, или инструктора по йоге — устрою круиз с медитациями и занятиями йогой. Что-нибудь в таком духе.
Кайла смотрела на него, открыв рот.
Келли ткнула Эмму локтем и закатила глаза:
— Сейчас он начнет рассказывать, как спас жизнь далай-ламе… — прошептала она достаточно громко, чтобы Дик ее услышал.
Эмма поперхнулась.
— И как вы умудряетесь все это совмещать с работой?
— Делегирую полномочия. Нахожу людей, которые делают все за меня. Через пару недель лечу в Мексику, чтобы проверить, как идут дела на яхте. Хочешь поехать со мной? — обратился он к Кайле.
Та улыбнулась.
Эмма надеялась, что она не воспринимает предложение всерьез. Больно уж бегающий взгляд был у Дика. Неудивительно, что Кен подумывал избавиться от него: «С ним слишком много проблем. Ни одной юбки не пропускает». Эмма пыталась отговорить заведующего, но Кен был неумолим: «Да, я знаю, он хороший врач — пока не спит с кем-нибудь из медсестер. Я его два раза предупреждал. Хватит. Еще один случай — и он вылетит!»
В разговор вмешалась Келли:
— Она слишком умна, чтобы верить такому ловеласу. А где вы живете?
— У меня есть зимний домик в Колорадо, недалеко от Аспена. Люблю кататься на лыжах.
— Я тоже люблю лыжи, — сказала Нора.
Дик отпил вина.
— А летом?
— А… Ну это когда как. Обычно где-нибудь поближе к работе.
— И давно вы служите врачом на замену? — спросила Кайла.
— Почти семь лет.
— Наверное, тяжело так жить: без дома, куда можно приехать на ночь, без кухни, без домашних животных, — пробормотала Нора.
Амбер пожал плечами:
— Мне хорошо платят. И есть возможность встречаться с новыми людьми, — он обернулся к Кайле и поднял бокал: — Не красивыми девушками вроде тебя!
Нора вскочила так резко, что опрокинула стул.
— Ладно, всем пока! Мне пора.
Как внезапно. Неужели она тоже была в списке побед Дика, а теперь расстроена, что он флиртует с другой?
— Надеюсь, она не обиделась, — пробормотала Кайла.
Разговор продолжился, но уже без прежней непринужденности.
Эмма обернулась к Сэлу, молча потягивающему пиво:
— Есть новости?
— Не особо. — Он чуть понизил голос: — Тот парень, которого ты на днях откачивала и в которого влили столько налоксона…
— Что с ним?
— Я проверил историю болезни. Пузырек с лекарствами принадлежал его подружке. За прошлый месяц ей выписали четыре рецепта на опиаты.
— Фентанил среди них был?
— Нет. И это самое интересное. Что бы ни находилось в том пузырьке, в рецепте значилось другое. Возможно, они купили какую-нибудь дрянь на улице.
Эмма кивнула и обернулась к Дику:
— Вы по-прежнему уверены, что у пациента, которого вы реанимировали на прошлой неделе, не было передоза?
— У которого из них? Время такое, что, куда ни повернись, приходится кого-то реанимировать. Бог его знает, что они там себе колют.
— Мой не кололся. Наглотался таблеток.
Дик пожал плечами:
— Колеса, ширево, курево — да что угодно. Они все равно находят способ заторчать и влипнуть в беду.
Ему плевать.
Она вспомнила о Майке, погибшем приятеле дочери, и о самой Тейлор, которая то ли употребляет, то ли нет. Сердце замерло.
— Я вот подумал: это не может быть фентанил? — спросил Сэл.
Дик покосился на него:
— Фентанил? Почему именно он?
— Это один из немногих препаратов, которые настолько сильны, что почти полностью устойчивы к налоксону. Морфин, героин, гидрокодон, оксикодон — они все восприимчивы к налоксону. Даже метадон.
— В различной степени, — согласился Дик. — Но карфентанил и ремифентанил — нет.
— Они оба такая редкость, что их даже у нас на складе нет. И я не слышал, чтобы их можно было купить на улице.
— Это просто вопрос времени, — пожал плечами Амбер. — Уверен, скоро появятся. Наркоши найдут способ раздобыть препарат. Ради хорошего кайфа они готовы на все. Значит, и мы без работы не останемся, верно? За гарантию занятости! — Он улыбнулся, допил вино и обернулся к Кайле: — Тебя подбросить?
— Меня Келли отвезет.
Вот и замечательно.
ГЛАВА 12
Разговор с Тейлор не задался.
Угнездившись между подушками дивана, она сидела, уткнувшись в телефон и завесив лицо черными волосами со свежеокрашенными зелеными кончиками.
— Положи телефон, Тейлор, — потребовала Эмма.
Та не обратила на нее внимания.
— Мы пытаемся поговорить с тобой, милая, — сказал Виктор. — Пожалуйста.
— О чем? — Тейлор посмотрела на отца.
Он открыл рот, но не проронил ни звука и беспомощно оглянулся на Эмму.
— Мы слышали о Майке, — сказала Эмма. — Мне очень жаль. Он был тебе близким другом?
— Что вы о нем слышали?
— Что у него была передозировка.
— А ты тут каким боком? Какое тебе дело?
Эмма прикусила губу.
— Конечно же, мне есть дело. Я твоя мать. Я люблю тебя и очень беспокоюсь.
— Да ладно… — Тейлор снова уткнулась в телефон.
— Что это
