— Я хочу, чтобы пушки произвели залп с обоих бортов, как только они сунутся. Расставьте людей по позициям. После пушечного залпа последует ружейный.
Зоя ошеломленно наблюдала за разворачивавшимся перед ней действием. Судно затормозило, как приказал Джон. Корабли противника зашли с обоих бортов, и их встретил грохот пушек.
Ответный залп противника заставил ее упасть на палубу. В воздухе повис кислый дым. Внезапно Зоя почувствовала что-то теплое и влажное на руке. Невыносимая боль пронзила все ее тело, в глазах помутилось. Второй раз в жизни она потеряла сознание.
Но перед этим успела осознать, что фантазия оказалась самой настоящей реальностью.
Здесь не было Джонатана.
Ему лишь суждено появиться в будущем.
А мужчина, державший ее в объятиях, в действительности был пиратом по имени Уинн.
ГЛАВА 4
Джонатан медленно приходил в сознание. У него в голове гудело; казалось, будто волны с ревом набрасываются на его несчастный мозг. Когда он обрел способность видеть, его взору предстала странная нереальная картина: мрачный предвечерний туман клубился над пустынным берегом, усыпанным серыми валунами.
Он попытался поднять голову, но череп пронзили тысячи раскаленных иголок. Страшная боль буквально раздирала его мышцы. Желудок словно горел в огне, приступ тошноты едва не вывернул его наизнанку.
В следующее мгновение небеса разверзлись, и на него обрушился холодный дождь.
«Черт побери, что произошло?»
Совершенно ясно, что он находился не в потайном тоннеле. Возможно, он не заметил в тоннеле колодец, упал в него и оказался на берегу залива рядом с поместьем…
Но ни в одной легенде не говорилось о том, что в Рейвенскорте есть колодец. На первых картах поместья, хранящихся в архиве, никакой колодец не отмечен. И в семейной летописи нет упоминания. Однако наткнулся же он на те панели во время своих исследований. Ведь никто ничего о них не знал. Почему такого же не могло произойти с колодцем?
Семейная история пронизана интригами, а в особняке могла бы тайно разместиться целая армия. Все возможно. Даст Бог, теперь он найдет ключ к тому, где спрятаны сокровища Черного Джека. Он готов поставить свои последние деньги на то, что случившееся с ним имеет отношение к его предку.
Да, ну и развратником же он был, этот Черный Джек! Окружающие восхищались его дьявольской красотой и отвагой. Джон многое готов отдать за то, чтобы обладать хоть мизерной долей его безрассудства и храбрости.
А, черт! Поздно о чем-либо сожалеть. Своим занудством и постоянными опасениями он сам вырыл себе яму: его дело угасает, семейная жизнь разваливается. Теперь у него один путь: найти сокровища Черного Джека.
Хорошо, хоть дети ему не докучают. Правильно, что их оставили в школе несмотря на протесты Зои. Ему нужно время, чтобы привести в порядок дела, а дети только бы мешали, устроив из его дома настоящий зоопарк.
Джонатан сел и стряхнул с замерзших рук песок.
Надо как можно скорее найти сокровища.
Или бежать.
Этот вариант не лишен некоторой прелести. Уже не в первый раз он задумывался о побеге. Вернее, эта идея — бросить все и отправиться на поиски приключений — стала главенствующей в его фантазиях.
Возможно, в нем есть что-то от предка-пирата.
Джонатан улыбнулся. Казалось, груз, давивший на плечи, исчез, а тело наполнилось силой. Зоя будет волноваться, если он не вернется, к тому же у него масса дел. Черт, он обязательно найдет эти проклятые сокровища!
Собираясь укрыться от дождя и возобновить раскопки, Джонатан попытался встать, но нога подвернулась и он со стоном рухнул на землю и принялся растирать ноющую лодыжку. Внезапно до него донесся хриплый шепот и топот бегущих ног.
Перед ним остановилась какая-то фигура, засыпав его колени песком. Прежде чем он успел вымолвить хоть слово, бандит схватил его за шиворот и поставил на ноги.
Джонатан застонал от боли. Ноги казались ватными, и он удерживался в вертикальном положении только благодаря силе незнакомца.
Джонатан взял себя в руки и перевел взгляд на бандита. Человеку с таким лицом уготована главная роль в любой комедии! Джонатан едва удержался от смеха, когда выражение злобы на этой рябой роже сменилось чисто детским смущением.
— Господи, капитан! Не знал, что это вы. Мистер Гартнер сказал, что надо выкинуть отсюда чужака. Что случилось? На вас напали люди короля?
Джон тупо уставился на этого уродца, не понимая, о чем тот говорит. Он знал, что полностью лишен возможности защищаться. А ведь негодяй ждет от него ответа! И никому нет дела до того, что здесь происходит!
— Не имею ни малейшего представления о том, что случилось и как я оказался на берегу. Я очнулся здесь несколько минут назад. Голова у меня раскалывается, а лодыжка распухла. Кажется, я подвернул ногу, а вполне возможно, и сломал.
Интересно, подумал Джон, этот человек понял, что он сказал? Судя по его выговору, он редко посещал школу. Однако Джонатан был абсолютно не готов к тому, чтобы увидеть на лице этого громилы сочувственное выражение.
— Я знал, что так получится, капитан. Господи, я знал. Такая ночь, как эта, несет одни несчастья. — Он закинул руку Джона себе на плечи и поддержал его. — Я помогу вам добраться до корабля, до… э-э… «Черного дрозда». «Ворон» отплыл с приливом. Вам нечего беспокоиться: капитан Мессьер возьмет командование на себя.
Позвав на помощь своих товарищей, незнакомец повел Джонатана вдоль берега.
— Кто такой капитан Мессьер? — как можно более высокомерно осведомился Джон, удивляясь, как его кости выдерживают крепкое объятие незнакомца. — И кто ты, черт бы тебя побрал?
— Лармер, капитан. — Незнакомец изумленно уставился на Джона.
— Я не твой капитан, я вообще никогда не был капитаном. Я Джонатан Александер Дунхэм, граф Рейвенскорт. Предупреждаю тебя, Лармер: если ты немедленно не отпустишь меня, сама королева потребует доставить ей свою голову.
Джон заметил, как в темно-серых глазах незнакомца промелькнула паника. Отлично. Несмотря на отсутствие помощи из Рейвенкорта, он не утратил той значимости, которая присуща правящему классу. Однако против ожиданий Джона этот негодяй только сильнее прижал его к себе и ускорил шаг.
— Я требую, чтобы ты отпустил меня! — закричал Джонатан.
— Прошу простить меня, капитан, но я не могу сделать этого. Вы забыли сказать «Уиннтроп».
Кажется, недоумок решил, что подобного объяснения достаточно.
— Какое отношение ко всему этому имеет Уиннтроп?
— Как? Это же ваше имя! Джонатан Уиннтроп Александер Дунхэм.
— Так звали моего пра-пра… Проклятье! Я забыл, сколько «пра-» стоит между нами.
— Это не единственное, что вы забыли, — пробормотал Лармер.
