— Она научила меня играть в карты, сэр.
Я лучше всех на судне играю в «дурака», но я знаю, что мисс Зоя пару раз нарочно позволила мне обыграть ее. Позволила мне выиграть у нее всю жвачку и вкуснейший шоколадный батончик. Прошу вас, капитан, не дайте ей умереть, — всхлипнул он.
Уинн взглянул на свою подопечную. Его охватил страх. Стараясь справиться с давно забытыми чувствами, он устремил взор на кормовые окна. Заходящее солнце окрасило тяжелое небо в золотистые тона.
— Она не умрет, приятель, — прошептал он. — Ни за что, если это в моих силах.
Уинн принялся за кашу. Несмотря на то что она была от души сдобрена сахаром и корицей, он с трудом проглотил ее, и она камнем упала в желудок. Проведя рукой по шелковистым волосам Зои, он зачерпнул следующую ложку: ему надо набраться сил, чтобы пройти через это…
Уинн ни на секунду не отошел от Зои, и не только из чувства долга, но и потому, что его удерживали невидимые цепи, тянувшиеся от нее к его сердцу и душе.
Пшик, пшик, с-с-с-с. Пшик, пшик, с-с-с-с.
Зоя опять услышала этот звук, который врывался в ее сознание. Ей казалось, что она может дотянуться до него, вызволенная из забытья его ритмичностью в не меньшей степени, чем острым привкусом уксуса и божественным ароматом кофе. Однако ей никак не удавалось установить источник столь знакомого звука, свербившего ей мозг уже пять минут. Наконец она нашла в себе силы поднять веки, которые весили чуть ли не тонну.
Медленно приоткрыв один глаз, она огляделась. В ногах кровати сидел Уинн. Он наклонился, чтобы рассмотреть что-то, лежавшее на коленях, поэтому длинные волосы скрывали от нее его лицо.
— Пшик, пшик, с-с-с-с.
Ее внимание переключилось на источник звука — на ее теннисные туфли с воздушной подкачкой подошвы. «Ну почему мужчин так интересует всякая ерунда? — спросила она себя. — Кажется, за пару веков они не очень изменились».
По крайней мере туфли ни для кого не представляли опасности. А вот Джону нравилось играть с садовыми ножницами. Интересно, что бы сказал Уинн, если бы она дала ему в руки целую пилу?
О Боже!
«Уинн. — Зоя еще раз мысленно повторила имя. — Это не Джонатан, — сообразила она. — Хотя они похожи как две капли воды, словно близнецы». Зое показалось, что из нее выкачали воздух, и она судорожно глотнула, пытаясь восстановить дыхание и ясность мысли.
Уинн услышал ее вздох. Радостное выражение на его лице уступило место тревоге и замешательству. Вид у него был усталый. С темными кругами под глазами он напоминал енота. Там, где он проводил рукой по голове, волосы стояли дыбом, кожа на лице приобрела землистый оттенок.
— Выглядишь ты ужасно, — сухими губами прошептала Зоя.
— Потому что ужасно тосковал по тебе, — так же глухо ответил Уинн.
Он подошел к кровати и, опустившись на колени, принялся неистово целовать ее. Безвольное тело Зои погрузилось в океан чувств.
Эмоции — смущение, недоверие, удивление — захлестнули ее. Словно молния ее сознание пронзили воспоминания о событиях последней недели, о том, как Уинн денно и нощно ухаживал за ней, в то время как она сама была на грани смерти.
Она обязана ему жизнью… кем бы он ни был.
Только благодаря его назойливому вниманию она вернулась с того света. Только скорая кончина избавила бы ее от необходимости выслушивать его разглагольствования, сейчас же единственным способом заставить его замолчать было опять вернуться на этот свет. «Разумное решение», — подумала она, с удовольствием вспоминая, как его ласки будоражили ей кровь.
И продолжали будоражить сейчас.
Все ее тело, расслабленное и обновленное, словно звенело. Она наслаждалась вкусом его губ и прикосновением его рук. Тех самых рук, которые охлаждали ее разгоряченный лоб, которые поддерживали ее, принося успокоение и облегчение. И эти руки ни в коей мере не походили на руки Джонатана, теперь она это поняла. В отличие от пальцев Джона, эти пальцы не отличались изяществом, а широкие ладони с жесткими мозолями свидетельствовали о том, что их обладатель занимается физическим трудом, что он моряк. Какие потрясающие руки…
Подобные размышления наполнили сердце Зои восторгом и опалили все ее тело жаром.
— Разве лихорадка не прошла, Принцесса? — спросил Уинн, прижавшись губами к ее лбу.
Тревога, прозвучавшая в его голосе, подействовала на Зою, как огонь на масло, и разлилась в душе, как лечебный бальзам.
Зоя потянулась дрожащей рукой к его черным с серебром волосам, но это движение причинило ей сильную боль, и она застонала. Проклятье, опять такое ощущение, будто по ней проехал каток. Каждая мышца вопит во весь голос, протестуя против малейшего движения, левое плечо болит невыносимо, а голова гудит, как колокол.
— Ты не стукнул меня молотком по башке, а? — пробормотала она, вглядываясь в его лицо, на котором отражалась мука. Он замотал головой, не в силах произнести хоть слово. — И ты не Джонатан. — Это был не вопрос, а утверждение. Зоя сосредоточила взгляд на его лице, пытаясь сохранить ясность сознания. — Тебя зовут Уинн.
Он наклонился и поцеловал ее в губы.
— Да, Принцесса, меня зовут Уинн. И мое имя прекрасно, когда его произносишь ты.
— Уинн, — повторила Зоя, как бы пробуя его на вкус и вспоминая, как желание зажигалось в его взгляде каждый раз, когда она обращалась к нему по имени.
В глубине души она знала, что он пират. Но на самом ли деле он Черный Джек Александер?
Зоя вздохнула и, закрыв глаза, погрузилась в состояние между бодрствованием и сном. Ее рука осталась лежать в руке Уинна. «Но этого не может быть», — подумала она. Тогда как же все объяснить? Рано или поздно все встанет на свои места. В настоящий момент у нее нет сил даже на то, чтобы поднять веки… Последней ее мыслью было, что путешествие во времени было так в духе Оруэлла…
Зоя проснулась словно от толчка и с изумлением обнаружила, что Уинн спит рядом с ней под одеялом. Во сне он выглядел моложе, в нем было что-то мальчишеское несмотря на седину на висках. Темные круги под глазами говорили о том, что он бодрствовал много ночей, ухаживая за ней.
Чутье подсказывало Зое, что он честно заслужил свой отдых.
И что они принадлежат друг другу.
Она прижалась к теплому телу Уинна и погрузилась в сладкий здоровый сон.
Уинн беспокойно шагал по палубе, размышляя над тайной появления Зои. Его сердце перестало биться, когда он обнаружил ее на палубе, всю залитую кровью.
Бой вокруг него был в полном разгаре, но гораздо сильнее, чем нападение, его бесило то, что он вынужден передвигать ноги, чтобы спуститься на нижнюю палубу с драгоценной ношей на руках, а не лететь.
«Бедный Адам», — подумал Уинн, вспоминая тот ужасный день.
